Глава 21

Глава 21

Первый удар Игорь попытался нанести через то, что считал самым уязвимым.

Через материнство.

Марина поняла это не сразу. Сначала — по косым взглядам у школы. Потом — по неожиданно сладкому тону одной из мам в родительском чате. Потом — по звонку социального педагога, который попросил её “зайти на беседу”.

Она сидела в крошечном кабинете с искусственным фикусом в углу и слушала, как женщина с усталым лицом подбирает слова:

— Поймите правильно, Марина Сергеевна, это формальность... К нам поступил сигнал, что дома у детей нестабильная эмоциональная обстановка. Конфликты. Повышенные тона. Возможно, психологическое давление.

Марина смотрела на неё и чувствовала, как внутри медленно поднимается что-то чёрное и очень спокойное.

Сигнал.

Формальность.

Психологическое давление.

— От кого сигнал? — спросила она.

— Мы не раскрываем источник.

— Зато я догадываюсь.

Женщина отвела взгляд.

Марина сложила руки на коленях.

— Давайте так. Да, дома сложная ситуация. Мы разводимся. Да, дети это переживают. Но если кто-то из “доброжелателей” намекает, что я опасна для собственных детей, пусть подкрепит это хоть чем-то, кроме мужской трусости и грязных фантазий.

Соцпедагог нервно поправила очки.

— Я вас понимаю, но мы обязаны...

— Проверить? Проверяйте. Хотите — приходите домой. Опросите учителей. Опросите детей в моём присутствии и в присутствии психолога. Я абсолютно спокойна. Потому что мне нечего скрывать.

Слова звучали жёстко, но именно это и было нужно. Не оправдываться. Не суетиться. Не быть виноватой заранее.

Женщина кивнула, заметно смягчившись.

— Я вижу, что вы адекватно реагируете.

Марина подняла бровь.

— Спасибо. На фоне того, что мне изменил муж, спрятал деньги, завёл беременную любовницу и теперь, вероятно, пытается сделать из меня плохую мать, — это почти комплимент.

Педагог выдохнула так, будто невольно встала на её сторону.

Когда Марина вышла из школы, руки у неё дрожали.

Не от страха.

От ярости.

И именно тогда она впервые позволила себе мысль: если Игорь полезет в детей ещё раз, она раздавит его уже без оглядки на остатки человеческого.