Глава 22

Глава 22

В тот же вечер ей позвонила мать Оксаны.

Представилась сухо:

— Валентина Игоревна. Думаю, вы понимаете, кто я.

Марина как раз мыла посуду. Вытерла руки. Села.

— Понимаю.

— Нам надо поговорить.

Марина чуть усмехнулась.

Что ж за паломничество-то к законной жене. Как к последней инстанции правды.

— О чём именно?

— О том, что ваш муж разрушил жизнь моей дочери.

Вот тут Марина даже закрыла глаза.

Не от боли.

От абсурда.

— Простите, — очень ровно сказала она, — но фраза звучит так, будто я должна сейчас всплакнуть в унисон. Не выйдет.

На том конце повисла пауза.

Потом женщина сказала уже тише:

— Я не за сочувствием звоню. Я хочу понять, что он собирается делать.

— А я — что он успел увести и переписать, — ответила Марина. — Видите, у нас с вами удивительно разный фокус.

Валентина Игоревна вздохнула. Тяжело. Старше своих лет.

— Оксана дура. Я это понимаю. Но ребёнок уже есть.

— И что вы хотите от меня?

— Если он будет отнекиваться... если попытается бросить...

Марина даже не дала ей договорить:

— Тогда вы подадите на установление отцовства, алименты и всё, что положено. Так же, как это делаю я. И нет, объединяться против него за чаепитием я не собираюсь.

Женщина молчала.

Потом неожиданно сказала:

— Вы очень сильная.

Марина посмотрела в тёмное окно кухни.

— Нет. Просто у меня нет богатой мамы, которая может позволить мне быть слабой.

И сбросила звонок, пока эта фраза не начала звучать жалостью к себе.