Глава 25+

Покидая здание суда, я видела, как Алексей и его адвокаты о чем-то напряженно совещаются. По их лицам было заметно, что ходатайство об аресте имущества стало для них неприятным сюрпризом. Один из адвокатов что-то раздраженно шептал, размахивая руками, а Алексей стоял с каменным лицом, но желваки на его скулах выдавали крайнее напряжение. Я невольно поймала его взгляд – холодный, пронизывающий, полный едва сдерживаемой ярости. Этот взгляд когда-то заставлял меня съеживаться, опускать глаза, чувствовать себя виноватой. Но не сегодня. Сегодня я выдержала его взгляд и не отвела глаза первой.

– Это только начало, – едва слышно произнесла, глядя на серое небо. Дождь прекратился, но тяжелые, набухшие влагой тучи все еще висели над городом, грозя в любой момент разразиться новым ливнем. – Алексей не сдастся так просто.

– Конечно, нет, – согласилась Наталья Викторовна, поправляя шарф. – Но у нас есть преимущество. Он нервничает, делает ошибки. А мы к этому готовы.

Мы договорились встретиться через несколько дней, чтобы обсудить стратегию на следующее заседание, и разошлись. Я отправилась в цех – жизнь продолжалась, заказы не ждали, и мои девочки, наверное, уже беспокоились.

– Как все прошло, Анна Сергеевна? – выпалила Светлана, едва я переступила порог.

– Нормально, – я устало улыбнулась. – Все только начинается. Но первое впечатление неплохое. Судья кажется объективной.

– Лиза звонила несколько раз, – сообщила Света, следуя за мной по пятам. – Очень переживает. Просила вас перезвонить, как только освободитесь. Она так волновалась, что, кажется, забыла о разнице во времени – звонила почти в шесть утра по местному времени.

Я кивнула и прошла в свой кабинет, аккуратно закрыв за собой дверь. Руки все еще слегка дрожали – последствия нервного напряжения. Я опустилась в кресло и несколько минут просто сидела неподвижно, пытаясь уложить в голове все, что произошло сегодня. Затем глубоко вздохнула и набрала номер дочери.

– Мама! – Лиза ответила после первого же гудка, будто сидела с телефоном в руках, ожидая звонка. – Как все прошло? Я места себе не находила!

Я подробно рассказала ей о заседании, о стратегии Натальи Викторовны, о реакции Алексея на ходатайство об аресте имущества. С каждым словом я ощущала, как напряжение постепенно покидает меня, уступая место уверенности. Рассказывая Лизе, я еще раз проживала события дня, но теперь они казались не такими пугающими и более управляемыми.

– Это отлично, – оживилась Лиза. В ее голосе звучало такое восхищение, что мои щеки невольно вспыхнули румянцем. – Он явно не ожидал такого напора. Думал, ты будешь тихой и послушной, как всегда.

– Времена изменились, – я вздохнула, глядя в окно на проезжающие машины, на людей, спешащих по своим делам. – Но это только начало сложного пути. Судья запросила дополнительные документы о проекте таунхаусов. Не знаю, что предпримет твой отец за эти две недели.

– Что бы он ни сделал, мы готовы, – уверенно ответила Лиза. – У нас есть Наталья Викторовна, у нас есть Игорь с его расследованием, у нас есть поддержка Олега Петровича. И главное – у нас есть правда. Кстати, – Лиза перевела разговор на более приятную тему. – Мы с Денисом запустили первую часть онлайн-кампании. Сайт уже работает, первые публикации в социальных сетях собирают отличные отзывы. Ты видела?

– Нет, сегодня было не до этого, – призналась я, чувствуя укол вины за то, что не успела оценить работу дочери. – Но вечером обязательно посмотрю.

– Обязательно посмотри! – воодушевленно продолжила она, и я практически видела, как она жестикулирует, как блестят ее глаза, наполненные энтузиазмом. – У нас уже есть первые запросы на оптовые поставки. Кто-то нашел нас через Instagram, представляешь? А один блогер с огромной аудиторией написал, что хочет сделать обзор наших моделей. Это огромная возможность для продвижения!

Её энтузиазм заставил меня улыбнуться. Тугой узел в груди, который сжимался все сильнее с каждым днем борьбы, немного ослаб. Несмотря на все трудности, жизнь продолжалась, и в ней появлялись новые, интересные возможности. А Лиза… Как же она выросла, моя девочка. Когда она успела стать такой уверенной, деловой, решительной? Гордость за дочь наполнила меня изнутри теплом, которое растекалось по всему телу.

После разговора с Лизой я занялась текущими делами. Просмотрела новые заказы, обсудила с девочками график работы, проверила качество готовых изделий. Привычная рутина успокаивала, возвращала ощущение контроля, которое так легко терялось в вихре последних событий.

Вечером, вернувшись домой, я, наконец, нашла время изучить работу Лизы и Дениса. Сайт выглядел профессионально и стильно, каждая деталь была продумана, каждый элемент гармонировал с общей концепцией. История бренда была рассказана тактично, без упоминания личных драм, но с акцентом на преодолении трудностей и неустанном творческом поиске. Фотографии моделей, сделанные Денисом, подчеркивали их элегантность и уникальность. А отзывы клиентов, собранные со всех уголков интернета, создавали впечатление надежного, заслуживающего доверия бренда.

Я не могла не восхититься тем, насколько современно и эффективно они подошли к продвижению. То, что мне казалось чем-то далеким и непонятным, – социальные сети, онлайн-реклама, блогеры, – в их руках превратилось в мощный инструмент продвижения бизнеса. Я листала страницы сайта, переходила по ссылкам в социальные сети, читала комментарии под фотографиями наших моделей, и меня охватывало странное чувство – гордость, смешанная с легкой грустью. Лиза выросла и выросла в совершенно другом мире, в мире скоростей и технологий, который иногда казался мне чужим и непонятным. Но сейчас, видя результат ее работы, я чувствовала связь с этим миром через нее, через мою дочь, которая была мостом между прошлым и будущим.

Телефонный звонок прервал мои размышления. Сердце невольно сжалось – звонки в позднее время редко приносили хорошие новости. Я посмотрела на экран – незнакомый номер. Палец замер над кнопкой ответа, и я сделала глубокий вдох, прежде чем осторожно ответить.

– Алло?

– Анна Сергеевна? – раздался мужской голос, и я с облегчением узнала Игоря. – Это Игорь Юсупов. Извините за поздний звонок, но у меня есть важная информация.

– Что случилось? – я почувствовала, как напряглись все мышцы, как во рту пересохло от внезапного прилива адреналина.

– Мои источники сообщают, что Воронцов срочно запросил встречу с городскими властями, – Игорь говорил быстро, словно боялся, что его перебьют. – Похоже, он пытается внести изменения в проектную документацию таунхаусов. Возможно, хочет переоформить права собственности или изменить условия финансирования.

– Чтобы вывести активы из-под раздела имущества, – догадалась я, ощущая, как холодок пробежал по спине. Несмотря на все предупреждения Натальи Викторовны, я все же надеялась, что Алексей не опустится до таких манипуляций. Но он всегда был тем, кто играет не по правилам, когда чувствует угрозу своим интересам. – Это то, чего мы боялись.

– Именно, – подтвердил Игорь, и в его голосе звучала та же тревога, которую испытывала я. – Но есть и хорошая новость. Мэрия пока отказала ему во встрече. Видимо, репутационные риски от связи с человеком, находящимся под следствием, перевешивают потенциальные выгоды от проекта.

– Это дает нам время, – я лихорадочно соображала, перебирая в уме возможные варианты действий. – Нужно срочно сообщить Наталье Викторовне. И Олегу Петровичу – он должен знать о маневрах Алексея.

– Я уже связался с ними, – успокоил меня Игорь, и его спокойный, уверенный тон немного снизил уровень тревоги. – Они в курсе. Наталья Викторовна готовит дополнительное ходатайство в суд, а Олег Петрович активизирует свои контакты в администрации.

– Спасибо вам, Игорь, – поблагодарила я, и голос предательски дрогнул от нахлынувших эмоций. – За все, что вы делаете.

– Не за что, – просто ответил он, и в этой простоте было больше искренности, чем в самых витиеватых заверениях. – Мне важно, чтобы справедливость восторжествовала. И чтобы такие люди, как Воронцов, поняли: они не всесильны, не могут бесконечно манипулировать законом и людьми.

После разговора я долго не могла уснуть. Лежала в темноте, прислушиваясь к звукам дождя за окном, к шуму редких проезжающих машин. Мысли крутились вокруг сегодняшнего заседания, реакции Алексея, его попыток изменить условия проекта. Я представляла его лицо, искаженное яростью, его холодные глаза, в которых читался страх поражения. Я понимала, что ему становится все труднее маневрировать. Репутационные потери, следствие по делу о преследовании, подозрения в причастности к поджогу – все это сокращало его возможности. Но именно это делало его еще более опасным, как загнанный в угол зверь…