Глава 23

Завтра ничем не лучше, чем вчера. Вчера, наверное, было даже проще. Не от меня одной всё зависело, а теперь вся ответственность ложится на мои плечи. Мне и только мне нужно принимать решения и нести за них ответственность. Утро в гостиничном номере просто убивает. До чего я докатилась? Смотрю на свои тапки, и такая обида берёт, что внутри всё подрагивать начинает. Я заселилась, даже помылась и уснула. Можно сказать, выспалась. А стало ли легче? Что же это хвалёное утро вечера мудренее ни черта не работает? Может, поем и станет легче? Заказываю завтрак в номер. Не хочу позориться и в таком виде спускаться в ресторан. Я вообще не хочу никуда идти. Хочу лежать тюленем, и пусть весь этот мир сгорит в синем пламени. …но утренняя нужда зовёт. Из отражения зеркала в миниатюрной ванной комнате, совмещённой с санузлом, на меня смотрит бледная и уставшая женщина. Я приподнимаю подбородок. Челюсть тут же отзывается ноющей болью. На скулах виднеются кровоподтёки. Не бланши, конечно, но это ещё хуже. Будто меня били. То же самое и с нижней частью лица. На линии подбородка следы от пальцев Кости. Противные бордовые пятна, которые, скорее всего, всё же станут полноценными синяками со всеми вытекающими. – Урод… – выплёвываю, брызгая в зеркало водой. Возвращаюсь в кровать, попутно прихватив вибрирующий телефон. На долю секунды меня посещает злорадство и предвкушение выброса накопившихся эмоций, но звонок не от мужа. «Вадик» – разочаровывает звонок от админа. Какого чёрта Костя ни разу мне не позвонил? Ни вечером, ни ночью, ни утром… Он вообще уже охренел?! Я для кого и чего телефон на беззвучный ставила? – Да, Вадик. – принимаю звонок и скрываю разочарование в протяжном выдохе. – Доброе утро, Надежда. – его бодрый голос и позитивные нотки в нём разливаются внутри горьким мёдом. – Доброе. Прости. Плохо спала. – зачем-то вру я. – Что-то срочное? Сервера? Дос-атаки? – Да нет, всё хорошо. Работаем. – на заднем фоне слышится шум города. Автомобильные сигналы и чей-то трёп. – Борисов объявился. – Вот как? – я удивлена. Богатый и странный дяденька, он явно что-то знал о моём форуме и приложении. Ещё до того, как они начали приносить стабильную прибыль, Евгений Николаевич возжелал приобрести у меня… всё! Включая всех сотрудников. С потрохами. Когда же это было? Год назад? Меньше? – Снова с тем же вопросом, Надежда. – понятливо докладывает мне Вадик. – Дурной, что ли? – я не стесняюсь в выражениях. Особенно с Вадиком. Этот парень когда-то открыто мне объявил, что имя «Надя» колхозное, и в его родной деревне так звали противную почтальоншу, посему величать он меня будет только Надеждой. Я же, в свою очередь, прознав, что Вадим терпеть не может производное своего имени – Вадик, стала его называть только так. – Вы же его отшили в прошлый раз? Ты тоже говорил, что всё на мази. – Конечно, отшили. Всё по стандартной схеме. В сделке не отказали, заломили цену, он и слился. Всё законно и честно. Без отягчающих. – хмыкает тот, сёрбая чем-то. Меня коробит от этого звука. – Что ты там делаешь? – стону я. – Кофе пью. Много дел сегодня. Уже ни черта не успеваю. А что? – Ничего. С Борисовым что? – Ну-у, он согласен на покупку на прежних условиях. На наших. – тянет Вадик. – Я бы продал. Но надо смотреть, конечно, что там по прогнозам и аналитике. – Давай по старой схеме. Умножь сумму на десять и преподнеси ему новые условия. Я ничего продавать не собираюсь. – сознания касаются воспоминания вчерашнего дня. Слова Кости, что принесли столько горечи и разочарования. Упрёки в деньгах и жизни на всём готовом. – Особенно сейчас… – не хочу гнаться за крупной суммой, одноразовой. Я не в той семье выросла. По мне, лучше уж понемногу, но стабильно, еженедельно, ежемесячно, чем получить на руки шесть нулей один раз и бояться прохлопать их. В конце концов, если Костя оставит меня с голой задницей, я вполне смогу прожить на свои доходы. Это хоть какая-то стабильность в свете открывшихся обстоятельств. О продаже не может идти и речи. – Я понял, принял, Лере передам. – заканчивает обсуждения Вадик. – Хорошо. – Лера – можно сказать, наш юрист. Не личный, конечно, но выручает меня уже не первый год. – Я сама ей чуть позже наберу. Стук в дверь и подоспевший завтрак вынуждает меня бегло попрощаться с Вадиком. Вопреки ожиданиям, аппетит на самом деле приходит во время еды. Я ем с большой охотой и наслаждением. Подчищаю все тарелки подчистую и принимаюсь за кофе с хрустящим слоёным куском пирога. То ли у меня вкусовые рецепторы не в порядке, то ли здесь потрясающая кухня и кофе, но состояние прямо балдёжное. Попивая кофе, я снова зависаю на своём телефоне. Ни звонка, ни сообщения… Да как он так может? Дикость какая-то! Жена из дома ушла, а он… А он только рад! Ну точно. Зря, что ли, вчера столько грязи на меня вылил? Конечно, Косте одному будет лучше. Никто не будет ничего запрещать, не перед кем будет оправдываться, что перебрал, что за руль выпившим сел, что с мутными девками общается, на работу их берёт… Скотина такая! Вместо мыслей о муже и гипнотизировании его контакта, я запускаю браузер. Нужно себя выводить из этого абсурдного состояния. Переключиться на важные мелочи – самый рабочий способ. Я ищу себе одежду, обувь, разумеется, и косметику с доставкой в гостиницу. К выбору косметики подхожу очень придирчиво. Вот уж не думала, что стану искать в отзывах на консилеры и тональные основы степень плотности и гарантию перекрытия синяков. До чего я докатилась? Выбираю кое-что, оплачиваю и покорно жду звонка от курьера. Ну куда я в тапках и с такой рожей? К маме мне точно путь заказан, а дальше надо будет смотреть, отталкиваясь от того, насколько мне удастся привести лицо в божеский вид. Коротаю время ожидания за чтением форума. Увлекаюсь настолько, что не сразу понимаю, слышу ли я стук в дверь на самом деле или он мне мерещится. На всякий случай подхожу к дверям. Стук повторяется. Отчего-то я уверена, что курьеру не понадобилась дополнительная информация и это именно он находится по ту сторону. Мысли, что его бы к моему номеру не пропустили на ресепшене, посещают уже после того, как я распахиваю дверь и чуть ли не “ныряю” носом в красные розы. – Родная, любимая… Ну, прости идиота и мудака! – из вороха цветочного безумия слышится Костин голос. – Я идиот! Я буду у тебя вымаливать прощения столько, сколько потребуется! Я же не знал, Надюш… Знал бы, никогда не позволил себе вякнуть что-то подобное! Прости, милая! Позволь заслужить твоё… ваше прощение? Боязливо я сдвигаю рукой уж слишком объёмный букет роз и наконец-то вижу лицо супруга. – Ваше? Наше? – глупо уточняю я, путаясь в словах и мыслях. – Ты думаешь, я могла бы нажаловаться на тебя маме? – это единственное, что приходит в голову. Нет, ну а чьё ещё ему прощение нужно заслужить? Не понимаю. – Я всё знаю, Надь. Видел тест. Мы скоро станем родителями. Это ли не повод дать мне шанс? – он подаётся ко мне, сияя белозубой улыбкой, а я не могу сдвинуться с места. Какой тест? Какие родители? Какой шанс? Что происходит?!