Глава 29

– Это не то, что ты думаешь. – как ножом… нет, не по сердцу, по мозгам, минуя черепную коробку. Господи, да закончится это когда-нибудь или нет? – О-о-о, да-а, – тяну я, оставив телефон в руках мужа. Возвращаюсь за стол и хватаю чашку с кофе. – Я всё неправильно делаю, если тебя послушать. Неправильно себя веду, неправильно реагирую, неправильно чувствую, неправильно думаю… Долго ты надо мной ещё издеваться будешь, Каминский, выставляя во всём виноватой, а? Больше это не прокатит. Это конец. – Голову включи и подумай, будь у неё что-то со мной, разве стала бы она присылать тебе такие фотографии? Это же ни о чём. – в запале Костя швыряет мой телефон на стол, чем зарабатывает мой убийственный взгляд. – Ты давай моими вещами не швыряйся! – прикрикиваю я. – Ни о чём. – передразниваю супруга, искажая голос. – Ты бы так же сказал, будь у тебя фотки, где я с другим мужиком целуюсь? Вот уж сомневаюсь! Это о чём, Костя! И это измена! И теперь мне всё понятно! Правда, даже полегчало. От души отлегло. – Ты… ты больная? – он кривится. – Это вообще ничего не значит. – Не значит, да. Я поняла. Фотомонтаж, да? – он не отвечает, сверлит меня недовольным взглядом и молчит. – Сказать нечего? Понимаю. И другой бабой от тебя несёт просто так. И фотографии монтаж. И всё, что было до этого только череда глупого стечения обстоятельств. – сарказм из меня рекой льётся. – Я – не такая. Я – неправильная. Ты – белая и пушистая зая. Во всём прав. Ага. – Я не отрицаю, что был у неё! Но у меня с ней ничего не было! Я её даже не целовал! Это она меня… Да какого хера? – он разводит руками, бегая по сторонам глазами. – Я опять оправдываюсь. Это уже заебало. Ты могла бы включить мозг и подумать, что же я там делал? – Мой мозг атрофировался за время нашего брака! Он посылал мне сигналы, что это всё очередные интриги и подставы твоей “просто одноклассницы”! Ты хорошо над этим поработал за эти годы. – Это так и есть! Она сама меня засосала! Я оттолкнул её! Подумай, дура, почему фотографии такие уёбищные? – не стесняясь в выражениях и обвинительном тоне, Костя начинает давить на меня. – Это же явно нарезка с видеокамеры. Причём не с лучшим разрешением. Будь всё так, что же эта амёба тебе само видео не прислала? Не думала об этом? Так я тебе скажу, потому что присылать было нехуй! Я её оттолкнул! Я не хочу его слушать. Пусть его слова находят отклик внутри меня, пусть мне хочется ему верить, но я чувствую, что уже дошла до предела. – Я не хочу думать. Я задолбалась думать, Костя. Ты создаёшь ситуации, которые портят наши отношения, выставляешь меня виноватой, неадекватной, и не берёшь даже толики ответственности за то, во что тебя тянет твоя Алёнушка. Я тебя просила встать на моё место. Просила, выключить это юношество и трезво взглянуть на ситуацию под моим углом, но ты продолжаешь играть в обиженного мальчика, которого обижают и не дают той свободы, которая ему вдруг упёрлась. Я просто не хочу больше об этом думать. Мне надоело. Я так и не поняла, не приняла тот кофе в твоём кабинете, а мне уже нужно понять, принять и оправдать тебя за то, что был у Алёны дома? Или где? Там дверь входная на заднем фоне. То есть, ты как минимум целенаправленно приехал туда, где она была. Опять наш брак поставил под угрозу. Опять позволил себя обмануть. Позволил этой твари залезть в нашу жизнь с ногами! В грязной обуви! Да сколько можно? Ты так и не понял, что после тех её трусов, не должен был с ней кофе пить, а теперь мне нужно тебе ещё и объяснять, доказывать, что тебе не стоило с ней встречаться у кого-то на хате? Да ну, хватит. Нет. С меня достаточно. Костя слушает меня с гримасой превосходства и уверенности. Наверняка думает, что я всё утрирую. – Я тебя от тюрьмы спас, дура. Алёна написала на тебя заяву и сняла побои. Свидетелей – полная компания. Если бы я не поехал к ней на встречу, ты бы уже завтра в местах не столь отдалённых чалилась. Но тебе же по херу, да? До тебя никогда не дойдёт, что проблемы создаю не я, проблема не во мне. Ты никогда не думаешь о последствиях. Тебе можно творить что угодно. Ты всё оправдаешь ролью жертвы. – от его слов у меня начинает шуметь кровь в ушах. Я чувствую, что скоро сорвусь. – Уж кто бы открывал свой рот, по поводу жертвы, Костя. – злобно выговариваю я. – Тебя облапошили с трусами! Тебя вокруг пальца обвели, создав иллюзию измены на рабочем месте, когда эта тварь к тебе под стол полезла. Это ты здесь жертва, дорогой. Я не удивлюсь, что с её побоями и заявлениями, очередной обсёр выйдет. Ты видел заявление? А освидетельствование побоев? И что это за встреча у кого-то дома, а? Ты уж если взялся так “честно” меня отчитывать и диагнозы мне проставлять, то называй вещи своими именами. Тебя в очередной раз поимела Алёна. Я уверена в этом. Заманила к себе, как минимум ради этих фотографий. А ты как вёлся, так и ведёшься. Потому что жертва. Потому что… лох – не мамонт! – Значит, я лох, потому что твою шкуру спасал? – А я тебя об этом просила? Что было бы, напиши она меня заявление? Что-то у неё на фотографиях руки-ноги целы и рожа не сильно-то и страшная. Ну, пошла бы я под суд. Что дальше? Штраф? Условка? С чего ты взял, что спасал меня именно от решётки? Ты с юристами или адвокатами консультировался? – Ты ничего не ценишь, что я для тебя делаю! Ничего! Я тебя из нищеты вытащил! Дал свою фамилию и положение в обществе. Ты ни дня ни в чём не нуждалась! Ни проблем, ни горя не знала! Я тебя цветами заваливал, подарками. Я тебе мир показал! Всё для тебя, всё ради тебя. А ты? Вечные упрёки, подозрения, всё тебе мало. Села на шею и ноги свесила! Значит, вот такая твоя благодарность за всё, что я для тебя делаю? – Значит, развод! – слетает с моих губ раньше, чем я успеваю обдумать как следует все претензии супруга. – Значит, развод. – немедля и не сомневаясь, холодно говорит он. – У нас не получается договориться. Ты не меняешься. Не понимаешь. Не пробуешь даже понять. – Это кто мне говорит? Договороспособный? Ты изменился или понял меня? – Я? А почему это должен делать я? – А почему я? – зло сверкаю глазами, сжимая в руке чашку недопитого кофе. – Это не я порчу твою жизнь, Надь. Значит, не мне и меняться. – звучит самое жестокое из всего, что мне доводилось слышать когда-либо. – Бумаги на развод передам с адвокатом. Что? Я впадаю в ступор на какое-то время. Не дышу и не моргаю, позволяю Косте спокойно выйти из кухни. Грохот, с которым захлопывается за мужем входная дверь, отрезвляет. Ушёл… Ну и ладно… Ладно! Буду я ещё его адвокатов ждать! Ты смотри, какой буржуй нашёлся. В каком мы веке живём? Сейчас даже на развод подать можно, не отрывая задницу от дивана! Это не он со мной разводится – это я с ним развожусь! Идиота кусок!