Глава 41

Я вздрагиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь. Костя стоит, словно грозовая туча, готовый разразиться молниями. Его лицо искажено злостью, взгляд прожигает меня насквозь. Рядом с ним, как испуганная мышь, жмётся Милка. Вот тебе и праздник… – Костя, не начинай, пожалуйста, – устало произношу я, стараясь сохранить спокойствие. – Мы не вместе, я не твоя жена, а твоя бывшая жена, мы в разводе. Я имею право общаться с кем хочу. – Ах, вот как? Значит, ты уже нашла мне замену? – ядовито шипит он, приближаясь к нам. Борисов, не теряя самообладания, спокойно встаёт между нами. В его глазах появляется стальной блеск. – Успокойтесь, Константин. Надежда – моя давняя знакомая. Мы просто разговорились. И, если вы не возражаете, я хотел бы продолжить беседу с ней наедине, – произносит он твёрдым голосом. Нет, вот теперь всё, и вот теперь мне точно конец! Зачем он это сказал? Зачем?! Каминский подумает, что мы ему лжём. Я ведь не узнала Женю тогда, в кабине своего мужа, и абсолютно честно ответила на тот момент ещё своему мужу, что Евгения Николаевича в глаза не видела, а Женя… Чёрт! Да зачем он сказал про давних знакомых? Костя переводит взгляд с Борисова на меня, в его глазах плещется буря. Кажется, он вот-вот взорвётся. Милка подходит и тихонько тянет его за рукав, но он отмахивается от неё, словно от назойливой мухи. – Да ты просто решил воспользоваться ситуацией! – рычит Кам, обращаясь к Борисову. – Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? Думаешь, она в твоей постели утешится? Борисов сохраняет невозмутимость. – Константин, вы делаете поспешные выводы. Я лишь хотел оградить Надежду от неприятного разговора. Я чувствую, как внутри меня нарастает паника. Это просто ужасно. Я не хочу никаких разборок. Я просто хотела спокойно отметить день рождения своей подруги, младшей сестры своего бывшего мужа и показать всем, что я после развода не сдохла и не опухла от слёз! – Костя, пожалуйста, уйди, – умоляю я. – Не порть своей сестре праздник! Он смотрит на меня с презрением: – Давние знакомые, значит? И кто из вас врёт? Это не я сказала! Почему он меня буравит тяжёлым взглядом? Его слова режут меня ножом. Я чувствую, как краска заливает мои щёки. Неужели он действительно считает меня такой лицемеркой и лгуньей? Под стать себе? Впрочем, что я могла ожидать? Порой мы сами не замечаем, что судим людей по себе. – Костя, перестань, – вмешивается Милка, пытаясь увести его в сторону. – Пойдём, здесь не место для выяснения отношений. Но он не слушает. Его взгляд по-прежнему прикован ко мне, в нём смешались гнев и разочарование. – Я думал, что ты хотя бы… – он замолкает, подбирая слова. – Я не понимаю, о чём ты говоришь, – перебиваю я, чувствуя, как голос дрожит. – Зачем ты это делаешь? Зачем пытаешься выставить меня в таком свете? Я тебе вообще не обязана ничего объяснять, говорить и уж тем более оправдываться. Ты же именно этого хотел для себя. Ты это получил. Мы развелись. Мы никто друг другу. Каминский ничего не отвечает, лишь презрительно усмехается. В горле пересохло, и я судорожно сглатываю, пытаясь унять дрожь в коленях. Праздник рискует быть безнадёжно испорченным. Костя делает шаг ещё один шаг ко мне, но Борисов преграждает ему путь. – Не стоит, Константин, – спокойно говорит он, но в его голосе чувствуется сталь. Костя смотрит на него с ненавистью, потом переводит взгляд на Милку и, словно опомнившись, отворачивается. – Пошли, – бросает он ей сквозь зубы и, не глядя на меня, направляется к дорожке, по которой мы сюда пришли. Милка, виновато вздохнув, поспешно следует за ним. Я облегчённо выдыхаю, но облегчение это мимолётно. Я знаю, что это ещё не конец. Костя не из тех, кто так просто сдаётся. Он обязательно вернётся. Борисов поворачивается ко мне с сочувствующим взглядом. – Всё в порядке? – спрашивает он тихо. Я слабо киваю, стараясь выдавить улыбку. – Да, в порядке. Спасибо, что вмешался. Но в душе царит полный хаос. Я понимаю, что моя спокойная жизнь закончилась, и впереди меня ждёт новая глава, полная тревог и неопределённости. Я облажалась. Хотела одного, получила другое. Всё испортила. Долбанула по пчелиному улью палкой. – Я, пожалуй, поеду. – не вижу смысла и дальше провоцировать неадекватного бывшего мужа. Была бы умнее и добрее, возможно, объяснила бы Каминскому, что мы с Женей на самом деле давние знакомые, просто на момент его вопроса о Борисове, я не помнила, не знала, что это он. – Как хочешь. Могу предложить отвезти тебя домой? Я с водителем… – Нет. – не позволяю аргументации этого мужчины подтолкнуть меня к ещё одной ошибке и открытой, явной провокации. – Спасибо, я вызову такси. Так будет лучше. И правильно. – Но проводить тебя можно? Киваю. Это меньшее из зол. – Да, я только извинюсь и попрощаюсь с Милой, загляну в дамскую комнату и… поеду. Мы возвращаемся к эпицентру праздника вместе. На меня налетает бывшая жена Матвея, лучшего друга Кости, и с жалостью заглядывает в мои глаза: – Надюш, ну, ты как? Не ожидала тебя здесь сегодня увидеть. – змея моську кривит, а сама глазками заинтересованно на Борисова косится. – Отошла уже? – И тебе здравствуй. – ухмыляюсь я. – Не от чего было отходить, Оксан. Но спасибо за беспокойство. Милу не видела? – Она в дамскую комнату пошла, носик припудрить. – идиотка хихикает, будто сказала что-то смешное. – Я сейчас. – киваю Жене и направляюсь в здание ресторана. Один из официантов подсказывает мне расположение туалетов, и я довольно быстро оказываюсь перед приоткрытой дверью. – Вы такие дурные, треш просто. – слышу знакомый голос и застываю. Да ну… Быть того не может. Снаряд разве попадает в одну воронку дважды? Это же Алёнушка. Наша «просто одноклассница». – Угомонись, Алён. У Нади всё хорошо. Нормальная она. – голос Милы едва разборчив. – Ты прикалываешься? Даже сейчас ты не видишь, что происходит? Сначала она у меня Костика забрала, а ведь все знали, что он ещё со школы на мне жениться обещал. Теперь вцепилась в Женьку своим клешнями. Чего это ради? Я даже в бешенство её матки не поверю. Всё, чтобы мне насолить. Она завидует мне. Помешалась на мне. Почему? Потому что она психичка! – Да хорош… – и этот голос мне знаком. К моему удивлению, моя бывшая лучшая подруга встаёт на мою сторону. – Ты уже подзаколебала своей короной на башке. Все тебе завидуют, все за тобой повторяют… Оставь её в покое. – Она психичка! Тебе ли не знать? Я слышала, как Саня говорил Коле, что она и на тебя с кулаками налетела. По ней дурка плачет! Больная просто. Я же вам рассказывала, что эта чокнутая себе придумала и как со мной обошлась? – Алёна смолкает при звуке распахнувшейся двери. – Понравилось, дорогая? – улыбаюсь я, переступая порог. – Могу повторить. Ты попроси или повтори мне в глаза всё, что им недоговорила, я в долгу не останусь. В туалете немноголюдно. Настя, Алёна и незнакомая мне девушка. Подозреваю, Мила находится в какой-то из расположенных по левую руку от меня кабинок. Я ведь слышала её голос. Дорофеева посмеивается, с интересом разглядывая Алёну, натянувшую на себя сегодня белый чулок вместо платья. – Психичка… – цедит сука, растерянно водя глазами по сторонам. Видимо, ищет поддержки и теряется, не находя её. – А я… А мне Костя машину купил! Ясно? Что, обломалась?