Глава 44

Каминская Надежда Я не знаю, что мне делать дальше. У моей мамы насчёт Кости и моего брака в целом особое мнение. Она говорит, что из того поколения, когда сломанное не выбрасывают, а чинят. В общем-то, я с ней согласна. Так даже проще, правда. Снова искать любви, отношений, что-то выстраивать, учитывая предыдущий опыт – та ещё морока. В принципе и одной жить можно, но, по большей степени, человеку рано или поздно захочется другого человека. Человеку нужен человек. И что я буду делать? Сейчас на каждом углу кричат о красных флагах, а у меня их уже скопилось множество. Это и на отношение к алкоголю нужно будет смотреть, и под микроскопом рассматривать отношения в семье будущего избранника, и какие-то проверки и провокации устраивать, чтобы понять, какой человек в стрессовой и конфликтной ситуации… Мне такого, как Костя, ещё раз не надо. Не хочу на одни и те же грабли. Да и финансовая сторона вопроса будет многое решать. Не хочу больше богатого и упрёков. На пополамщика нарваться тоже не хочется. Я могу себя обеспечить, уверена, что мой форум и приложение будут мне приносить стабильный и растущий доход, но мне не хочется этого позора и стыда, когда этот пополамщик станет высчитывать каждый рубль. Это не сексуально ни разу, не мужественно, а секс – одна из составляющих отношений. Это тоже очень важно. И вот, пожалуй, только в этом у нас с Костей была полная гармония и взаимопонимание. За столько лет лишь несколько инцидентов были, когда я переступала через не хочу. И, в общем-то, об этом можно забыть, потому что, проговорив всё позже, ничего подобного больше не повторялось. Нет, к чёрту, никаких новых отношений. Не хочу. Не моё это. Чинить старое? А смысл? Костя ведь не стиральная машина, которую мой папа когда-то давно подарил маме. Это её можно в мастерскую отвезти, отправить на ремонт, вызвать мастера на дом, починить и пользоваться дальше… до следующей поломки. Костю в мешок не засунешь и к психологу не отвезёшь. Для этого нужен он сам и его желание меняться. А он не хочет. Я уверена в этом. Он хочет, чтобы я изменилась. Он себя ни в чём не видит виноватым. И в этом большая проблема. Ничего не стоит сделать первый шаг… Мне приходилось переступать через себя во время нашего брака, я могу это сделать ещё раз. Но это такая бесполезная фигня, что даже думать об этом противно. Я могла бы вчера не отталкивать его, ответить на поцелуй, даже не останавливать его. Уверена, дело бы закончилось крышесносным сексом! Мы бы оба на этой волне “затрахали” все наши проблемы, прикрыли их одеялом и протянули бы на эйфории примирения дней несколько. Но оно мне не надо. Хотя… приятно, если честно. Пусть уж лучше он качает права, появляется время от времени и в своём безумном стиле пытается выйти со мной на мировую, чем делает вид, как ему на меня плевать. Так лучше уязвлённому самолюбию, правда. Но не лучше психическому состоянию. Какой-то замкнутый круг просто. И ни туда, и ни сюда, и голова уже совсем не варит. Мелодия звонка разрывает тишину дома. Я давно проснулась, но не хотела вставать с кровати. В планах было ещё вздремнуть, продолжить спать, но мысли отогнали сон окончательно. – М? Да? – знаю, что получу сейчас заряд бодрости на весь день, отвечая на звонок бывшей свекрови. – Наконец-то, я дозвонилась. – ворчливо опускает приветствие Роза Львовна. – Молодец, что номер сменила. Думала, и на этот не дозвонюсь. Я не понимаю, что она имеет в виду. От Милы, да, у меня были и пропущенные, и сообщения, а мама Кости мне ни разу не звонила, но спорить желания нет. – Роза Львовна, доброе утро. Вам уже получше? – сонно моргая, я ухмыляюсь и переворачиваюсь на другой бок. – Выздоравливайте. – Поязви мне тут. – фыркает женщина. – Ты не думай, что я вот такая старуха неблагодарная… – Ну какая же вы старуха? – зеваю я. – Не старуха? Спасибо. А что насчёт неблагодарной? У Милки похмелье, что ли, после дня рождения? Её матери поговорить не с кем? – Роза Львовна… – со вздохом, я закатываю глаза, – Что происходит? – Да ничего не происходит! Звонишь, чтобы спасибо сказать, а меня неблагодарной обзывают! Вот и как с тобой нормально общаться? Я всегда знала, что ты меня недолюбливаешь. – раздражение из динамика так и льётся. – Всё, я отключаюсь. Только настроение мне испортила! Я хмыкаю и хочу сказать, что у нас эта нелюбовь взаимна, но уже некому. Роза Львовна на самом деле завершила вызов. Ум за разум заходит. Что это только что было? Какое такое спасибо? За что? Перезвонить, может? Как-то не хочется. Плевать, у Милки узнаю. Мы всё равно собирались сегодня пообедать в центре. Она без обещания совместного обеда меня вчера со своего дня рождения отпускать не хотела, а я, соответственно, не хотела портить ей праздник нашими разборками с Костей. Время десять утра. Нужно уже как-то встать и раскачиваться. Начать приводить себя в порядок и собираться потихоньку. Непривычно всё-таки. Спать можно хоть до обеда. Никого не нужно провожать на работу. Никому не нужно готовить завтрак. Даже встречать доставку и составлять меню на неделю больше толком не нужно. Не нужно делать заготовки, забивать морозильник. Мне для себя вообще очень мало всего нужно, оказывается. В быту стало совсем уже скучно и просто. Ещё нельзя не отметить, что исчезла суета. Я просто открываю холодильник, беру себе, что хочется, и готовлю спокойно. Без оглядки на то, что Костя любит и чего он не ест в принципе. Он ни в каком виде не ест лук: ни жареный, ни пареный, ни варёный. Очень редко может на шашлыках пару перьев зелёного съесть. Это значительно затрудняло составление меню и готовку, если честно. Как истинная женщина, я предпринимала пару попыток замаскировать лук в блюдах, измельчая его до хлебных крошек или вылавливая, но всегда терпела неудачи. Пришлось подстроиться или готовить себе отдельно. Жареная картошка с луком – такой себе завтрак. Особенно учтивая, что я собираюсь на обед с Милой, но почему-то только мысли о ней заставляют меня выбраться из кровати в рекордные сроки. Мне много не нужно. Пожарю себе пару картошин. У меня стоит уже картофель, очищенный и помытый. Очень скоро по кухне плывёт умопомрачительный запах жареной картошки с лучком. Буквально слюнки текут. Настроение ползёт вверх. Незаметно для самой себя я начинаю пританцовывать, подпевая попсовой, танцевальной песни, льющейся из небольшой колонки. И всё бы ничего, но в самый неподходящий момент раздаётся звонок в дверь. Вот если сейчас лук пригорит на финальной стадии – всё, пиши пропало! Будет невкусно! Я испорчу свой завтрак, ради которого подорвалась с кровати, даже не заправив её! – Зараза… – накрываю сковородку крышкой и бегу к дверям. Заглядываю в глазок и в осадок выпадаю. – Рыжая? Быстро открываю дверь и отнюдь не гостеприимно выдаю: – Чего надо? Помощница моего бывшего мужа достаёт из красной папки лист формата А4 и протягивает его мне: – Доброе утро. Константин Анатольевич поручил мне забрать его вещи. Вот список необходимого. Ах ты ж козлина такая! Ах ты ж мудачелло! Это что, такая месть за то, что вчера оттолкнула и лужей у его ног не растеклась после поцелуя? На кой фиг ему ещё понадобились его вещи именно сегодня? Думает, выведет меня из себя? Пока он там Дубай будет на уши ставить, я здесь буду нервничать и на, простите, говно исходить? Не дождётся! Всё равно мне! Фиолетово!