Глава 28

Дмитрий

– Приехал, – удовлетворенно хмыкнул Левин, как только я поднялся на третий этаж недостроенного здания. Мотнул головой. Сусанна и Ваня сидели прямо на голом бетоне, скрюченные, дрожащие. Сусанна прикрывала собой ребенка, я видел только светлую макушку, а в ее глазах отражался страх. И вина.

Ладно, с ней я потом разберусь. Сейчас главное – чтобы никто не пострадал.

– Насмотрелся? Как видишь, они в порядке. Не думал, что ты приедешь, ведь сыном ты никогда особо не интересовался.

– Не твое дело, – распинаться по поводу моего отцовства я с ним не намерен. – Отпусти их. Они здесь ни при чем. Это только между нами, – уговаривал больного шизика Левина, кто взял на прицел Сусанну и Ваню.

Она еще поплатится за то, что долгие годы за моей спиной строила против меня заговор, рискуя жизнью моего сына. Это из-за нее сейчас мой пацан в смертельной опасности. Хорошо хоть, что Лика в безопасности, она и наш не родившийся ребенок.

– Ты бы не пришел, если бы я не взял их в заложники, – ругнулся он, тряхнул пистолетом.

Как бы не нажал случайно на курок. По спине тек холодный пот, пульс нервно бился в висках, а я не спускал глаз с врага, который все эти годы раскидывал щупальцы осьминога в сторону моего бизнеса и членов семьи.

– Ну вот я пришел, и что же тебе от меня надо? – раскинул я руки, демонстрируя готовность к диалогу.

Левин, вероятно, ощутил свое превосходство в виде пушки и опустил ее. Смотрел на меня в упор, немигающим взглядом. Меня от того, как он смотрел, пробирало до печенок. Я в своей жизни привык всё контролировать, а тут от меня, кажется, ничего не зависело. Мы все зависели от безумца.

– Во-первых, нечего со мной как со своим подчиненным разговаривать, я тебе не подчиняюсь, командуй своими сотрудниками. А во-вторых, хочу просто посмотреть, как тебе худо станет. Всю жизнь ты живешь, как сыр в масле катаешься. А я по твоей вине всё потерял.

– Да, твой отец мне поведал, в чем ты меня обвиняешь, – я говорил спокойно, он же, в противовес, всё больше нервничал. Сжал пистолет и направил его на меня.

– Зачем ты пошел к моему отцу? Он не знает, где я, ничего обо мне не знает. Мы не общаемся! И всё это из-за тебя! Из-за того, что ты сыграл грязно и выиграл у меня тот контракт! Ты отобрал его нечестно!

– Значит, ты без своего отца ничего не стоишь, Роберт?

– О чем ты? – взвизгнул он, и в голосе прозвучала детская обида.

– Я о том, что ты меня винишь за ту сделку, но так ведь когда это было? Прошли годы. Ты такой умный, что догадался, как воровать у меня деньги, но ты не смог построить свой самостоятельный бизнес, чтобы доказать отцу, что ты сможешь добиться успеха и без него.

– Много ты понимаешь! Сам-то всю жизнь на папочку опираешься! Можешь разбрасываться проектами! Ты даже не стал ничего строить на этой земле! Просто бросил. Признайся, Орлов, тебе она и не нужна была. Ты просто хотел меня уесть, показать мне мое место, ты выиграл у меня, а сам даже не воспользовался своим выигрышем!

– Это мое дело, не находишь? Я выиграл честно. Моя собственность. Если ты не хочешь понять, что земля здесь непригодна для строительства… – я развел руками и пожал плечами, показывая, что не знаю, как донести до него эту логичную мысль.

– Много ты понимаешь! Не надо меня учить! Ты ничем не лучше меня! Посмотрел бы я, если бы твой отец не просто бросил тебя, оставил самому справляться со всеми проектами, а потом и вовсе исключил из завещания и перестал общаться!

– Я бы точно не винил кого-то другого в этом.

– А что? Себя бы винил? Хочешь сказать, что я виноват?!

– Дима, пожалуйста, не зли его! – заплакала Сусанна, и мы с Левиным дернули головами в ее сторону. – Он же всех нас убьет!

– Отпусти хотя бы мальчика, – попросил я Левина как можно более спокойным тоном. Внутри клокотала злость и ярость, и я еле держался, чтобы не броситься на него и не отнять пистолет.

Но не мог рисковать. Он способен нажать на курок, и случайная пуля вполне может зацепить ребенка.

– Никого я не отпущу. Пока ты мне не компенсируешь то, что я потерял.

– Так дело в деньгах? – усмехнулся я. – Так бы и сказал. Сколько ты хочешь?

– Думаешь, отделаешься от меня подачкой? Мне нужна безопасность. И счет, на который ты будешь отчислять пятнадцать процентов всей своей выручки. И чтобы этот счет нельзя было отследить. Если деньги не придут, твой сын пострадает. Иди сюда, пацан, – Левин посмотрел на Ваню и, угрожая пистолетом, стал уговаривать его подойти. – Я заберу его с собой, чтобы гарантировать выполнение всех условий. Отпущу в аэропорту, когда сяду в самолет. И только попробуй заявить в полицию. Оформишь всё как надо – и отпущу пацана.

– Нет! – Сусанна вцепилась в ребенка и мотала головой. – Не пущу!

Ваня завыл, вцепился в мать, Левин угрожающе двинулся к ним, а я присматривался, как его перехватить. Котов, где же ты? Почему ничего не делаешь? Неужели не нашел точку обзора, чтобы шмальнуть по гаду? Может, твои люди слишком далеко и не могут подобраться? Гада нужно кончать. Он совсем пропащий.

– Не дури, Сусанна, – зарычал он на свою подельницу, а она вдруг резко вскочила.

Я даже не понял, что случилось, только дернулся вместе с ней, понимая, что другого шанса у нас не будет, Ваня вжался в бетонную опору, я заметил это боковым зрением, а сам же как в замедленной съемке наблюдал, как Сусанна кидается к Левину. Она набросилась на него как тигрица, я несся на него тараном сбоку, чтобы оттеснить к краю плиты, за которой – пустота и котлован.

– Твари! – заорал он, стал бешено сопротивляться, но Сусанна смогла задрать его руку кверху, Роберт нажал на курок, и раздался выстрел. Свист пули прозвучал где-то сверху. Видимо, она попала в бетонный потолок.

Я перехватил его руку и стал дергать ее, чтобы Левин выпустил пистолет и больше не мог стрелять, Сусанна давила на него боком, мы все боролись и двигались к краю. Вдруг они оба накренились, стали заваливаться наружу из здания. Левин стремительно исчез из виду, а Сусанна выпучила глаза и перекинула свои руки с него на меня, но я не успел…

Не успел ее поймать. Они оба упали вниз. Сусанна смогла его столкнуть и упала с ним сама.

– Мама! Мама! – сзади в меня врезался сын, и я чуть не упал, падая на корточки, чтобы сохранить равновесие, схватил его и держал, чтобы не смотрел вниз. – Мама!

– Ваня, не смотри! – прижал его крепко к себе, дивясь небывалой силе маленького мальчика, который сейчас пытался узнать, что случилось с его мамой.

Явно ничего хорошего. Она же упала с третьего этажа. Черт, я не испытывал к Сусанне теплых чувств, еще и в свете того, что она делала все эти годы, но она была матерью моего ребенка.

– Мама, мама, – он всё плакал, а я обнимал его крепко-крепко, давая понять, что я рядом, больше его не оставлю, не покину, буду заботиться.

Теперь у него остался только я.

Не знаю, сколько времени прошло, но внизу вдруг послышался топот ног.

– Эй, как вы там наверху? Вызвали скорую? – Котов стоял там, куда упали Сусанна и Левин.

Наверняка стоит там возде двух трупов…

– Я вызову, сейчас, сейчас, – отозвался женский голос.

Лика! Она тут! Какого хрена она тут делает?

– Так, Ваня, сейчас мы пойдем вниз, маму отвезут в больницу…

Не знаю, что надо было говорить мальчику, чья мама, возможно, разбилась насмерть, но я решил пока повременить с объявлением об ее гибели. А вдруг… Вдруг они выжили…

– Она дышит! – крикнул Котов, Лика же дозвонилась до скорой.

– Тут женщина пострадала, упала с высоты! Приезжайте скорее!

Я прижал к себе Ваню и спустился вниз. Не давал мальчику смотреть никуда, кроме как мне за спину. Он почему-то послушался и позволил мне нести его и не спрыгивал на землю. Левин лежал с неестественно выгнутой шеей и выпученными глазами. К счастью, Котов заслонил его собой. А Сусанна, лежа на боку, стонала и умоляюще смотрела на меня. Она словно просила позаботиться о сыне.

Кивнул, говоря ей одними губами, что сделаю это.

– Сейчас приедут доктора, – уговаривал я Ваню, гладил его по спине, – они помогут маме.

– Малыш, пойдешь к тете Лике? – услышал я голос жены.

Она протягивала руки. Она хотела заботиться о моем сыне. Была здесь и не отвергала его. Она хотела помочь мне. Приняла Ваню. В этот момент по мне прокатилась мощная волна облегчения. Враг повержен, а жена приняла моего ребенка от другой женщины.

Вот только когда она взяла Ваню на руки и прижала к себе, просто молча пошла от меня, не дав и слова сказать. Я было дернулся за ней, но решил пока не трогать. Тем более надо было остаться с Сусанной, а вдалеке уже послышался звук сирен.

– Что болит? Тебе лучше не шевелиться, – советовал ей, приседая на землю.

– Ты позаботишься о нем? – Сусанна схватила меня за руку и сжала ее, не очень крепко, но достаточно, чтобы показать, как сильно она переживает и волнуется.

– Ты можешь не спрашивать. Он мой сын. Я для него всё сделаю.

Она прикрыла глаза, тело сразу ослабело. На мой вопрос, что болит, она так и не ответила. А потом потеряла сознание.