Глава 35

Анжелика

– О чем ты? – От ее злобного взгляда мне стало неуютно. – О какой жалости ты говоришь?

Сводная сестра как будто меня не слышала, продолжая злиться. Глаза горели ненавистью, и во мне снова поднялась обида. Ведь я не делала ничего, чтобы заслужить ее неприязнь, в то время как она жизнь на это положила. Они с мачехой только и делали, что пытались испортить мне существование.

Может быть, настало время нам разобраться, что к чему?

Всегда больно ковырять старые раны, проще спрятаться и не касаться болевых точек, но в нашей ситуации давно назрел этот разговор.

– Не притворяйся такой уж миленькой, ты злорадствуешь по поводу моей свекрови грымзы! – Голос сестры стал едким, она противно скривила лицо. – Ведь у тебя всё прекрасно, в отличие от меня! Ты вышла сухой из воды после этого жуткого скандала, еще и ходишь с гордо поднятой головой, приемы устраиваешь дома, всё тебе нипочем! Даже приняла чужого ребенка! Ты же у нас святая Анжелика!

– Юля, подожди, – остановила я ее, поморщившись от новой порции безосновательных оскорблений, – в чем ты меня конкретно обвиняешь? Даже не так. Почему ты меня всё время обвиняешь? Чего ты от меня ждешь? И почему так ненавидишь?

– Почему? – она даже фыркнула. – Ты даже спрашиваешь почему? Я всю жизнь живу, слыша ругань родителей из-за тебя! Твой отец бесконечно терзается чувством вины из-за того, что отдал тебя в интернат, а мать, наоборот, давит, что он всё правильно сделал. А ты теперь живешь как принцесса! И все твои подачки мы принимали как с барского плеча! И опять эти бесконечные обсуждения, что ты благодетельница, что мы должны быть тебе благодарны. А как захотела Лика, так всего махом нас лишила! Попросила, наверное, своего мужа-олигарха, чтобы он родителей уволил и меня из университета турнул! Наказать нас решила!

– Я мужа ни о чем не просила. Он сам принял это решение. Я не должна перед тобой оправдываться, но просто хочу, чтобы ты знала, как обстояло дело, – ответила я холодно, когда она выговорилась. – Знаешь, Юля, у тебя поразительная способность выворачивать всё в свою сторону. Ты видишь только то, что касается тебя. И я даже не надеюсь, что ты сможешь понять, как всё выглядит для меня. Для той девочки, у которой жестоко убили мать, а собственный отец отдал ее в интернат, при этом воспитывал другую девочку как родную. Раз даже это тебя не пронимает, не имеет смысла дальше развивать тему и напоминать тебе, почему мой муж принял такие кардинальные меры.

– Именно! Слишком кардинальные! Зачем было отбирать у родителей заправку? Они хорошо ею управляли. Вы их лишили стабильного дохода! А меня из института выбрасывать? Зачем? Ну да, я совершила глупость, ну беременная, гормоны играли! Хотела тебе насолить, и что с того? Родители при чем? Зачем с ними так жестоко?! – продолжала она бушевать, вся красная от натуги. Даже пот на лбу выступил.

– Ты меня не слышишь, – я покачала головой, в бессилии прикрывая глаза, – и никогда не услышишь. У тебя только своя правда. Зачем ты сказала, что беременна от моего мужа, если отец ребенка был готов жениться на тебе? У тебя скоро свадьба, ведь всё у тебя хорошо…

– Готов? – сестра визгливо расхохоталась. – Его родители заставили! Мне теперь всю жизнь мучиться, воспитывая ребенка, которого я не хотела, с мужем, который не хотел на мне жениться! Еще и под контролем старой стервы. Учит она меня, как мне питаться! – ярилась и ярилась Юля. – Его заставили на мне жениться, понимаешь ты это или нет?

– Но это же лучше, чем быть матерью-одиночкой, разве нет? – попыталась я хоть как-то понять логику сестры, которые не поддавалась никаким здравым рассуждениям.

Как ни крути, всё Юле не так, ничего не может ее удовлетворить.

– А ты бы и рада была, если бы я стала матерью-одиночкой? – язвительно накинулась она на меня, и до меня дошло, что этот разговор бесполезен. – А что, святая Анжелика, ты бы взяла этого ребенка, если бы я вдруг решила сбежать и уехать за границу?

– О чем речь? – рядом с нами появился мой муж, вселяя в меня глубокое чувство поддержки. Он обнял меня и строго посмотрел на Юлю. – Не советую устраивать сцены в нашем доме. Ты чем-то недовольна, Юля? Может, мне рассказать твоей новой родне, что ты хотела выдать ребенка за моего?

Юля выдохнула с сипом, сдуваясь и сникая. Глаза стали бегать туда-сюда, она не боялась меня, но перед моим мужем испытывала явный страх.

– Вы меня не так поняли, – начала откровенно прогибаться под него, – я ничего такого не имела в виду. Мы же с Ликой сестры, да, Лика?

– Она тебе никто, – Дима даже не планировал с ней церемониться, он еще крепче притиснул меня к себе, а ее придавил уничтожающим взглядом к земле. – Еще раз ты попробуешь хотя бы что-то сказать против нашей семьи, горько пожалеешь. Я не люблю разбрасываться словами, так что уясни с первого раза и матери своей донеси мою позицию. Я не собираюсь повторять еще раз ради нее. И мой тебе совет: не выставляй себя еще большей идиоткой, чем ты есть. Ты мечтала попасть в высшее общество. Попала. Так в чем твоя проблема?

– Никакой проблемы, – у Юли проявился прямо-таки ангельский голосок, – я всё поняла, буду тише воды, ниже травы. И маме я всё передам.

– Отлично. А теперь бери свой телефон и стирай номер Анжелики из контактов. Убирай ее из друзей во всех соцсетях. Если тебе нужно будет связаться с моей женой, будешь действовать через своего отца. Но я не представляю, зачем вам с ней связываться. Такого повода не будет, ты поняла меня? Даже с праздниками будешь поздравлять через бумажные открытки по почте, как и полагает делать родственникам.

Юля трясущимися руками достала телефон из сумочки и начала выполнять приказы моего мужа. Она вся дрожала, и видно было, что перепугалась не на шутку. Кивала, глотая слезы. Такая жалкая, и не верилось даже, что только что наезжала на меня, теперь же она готова была пресмыкаться.

– А теперь иди, – велел он властным голосом с нажимом, – тебя ждет твоя свекровь. Прощай.

– Можно я не буду никого из них провожать? – взмолилась я, поворачиваясь к мужу. На меня навалилась жуткая усталость, хотелось просто пойти наверх, снять тесное платье, туфли на каблуках, распустить прическу и смыть косметику.

– Иди, любовь моя, я всех провожу, а тебе положено чувствовать себя неважно, – он обхватил мои щеки и нежно поцеловал в губы, от ласковых касаний мужа мне стало так хорошо, что отпустила тревога.

Я с улыбкой приняла его поцелуй и наклонила голову, с интересом заглядывая в его глаза. В них было столько заботы, любви и обещания, что я захотела поскорее оказаться с ним вдвоем в темноте нашей спальни. Чтобы он снова и снова доказывал мне свою любовь.

– Как ты меня назвал?

– Моя любовь. Моя единственная и несравненная любовь. Мой ангел, – прошептал муж, снова впиваясь мне в губы поцелуем.