Глава 23

Спустя три недели

Надя

Вот и настал день «икс».

Стою в спальне перед зеркалом, облаченная в строгий черный костюм, и до сих пор не могу поверить в то, что сегодня наконец-то поставлю точку на всей этой истории. Бо-о-же мой, кто бы знал, через что же мне пришлось пройти: сначала притворялась слепой, затем пришлось играть роль жены, которую предали, давила на жалость и проливала фальшивые слезы, делая вид, что мне очень больно из-за предстоящего развода.

Марк три недели назад подал на развод, а дальше крутился как белка в колесе, пытаясь как можно быстрее продать квартиру и отдать мне деньги в качестве компенсации. Вчера я получила на руки заветную сумму. А сегодня мы идем на развод. Я же говорила, что оставлю его без штанов, и сделала это.

Спасибо моему замечательному, толковому адвокату за то, что подкинул сногсшибательную идею и помог получить деньги за всю сочинскую квартиру, а не за ее половину. Вспоминаю одну запись с волшебной зажигалки.

— Отец, я все понимаю, но и ты меня пойми, — сказал Марк. — Я разлюбил Надю и точно не останусь с ней. Мое решение окончательное. Надю выпишут из больницы, я дам ей пару дней на то, чтобы отдохнула, и сообщу о разводе.

— Если б ты не был моим сыном, то давно бы уже придушил! — прогремел свекор. — Понимаешь, какие слухи пойдут о тебе?! Ты окончательно угробишь свою репутацию! Останешься с любовницей в доме, а Наде и Злате ты что предложишь? Машину и половину сочинской квартиры?

— Я мог бы оставить Наде квартиру полностью, чтобы хоть как-то смягчить мой уход из семьи, но обстоятельства на работе не позволяют. Я не могу разбрасываться деньгами!

После прослушивания этой записи адвокат сделал мне очень интересное предложение.

— Надежда, мир достаточно тесен, и так вышло, что заместитель вашего мужа является моим очень хорошим приятелем. Мы дружим еще со студенческих лет. Предлагаю подключить его к нашему делу.

— Как он нам сможет помочь? — удивленно моргнула я.

— Из этой записи разговора можно сделать вывод: Марк Викторович отдал бы вам квартиру полностью, но только в том случае, если бы у него на работе не было проблем. Заместитель постарается убедить его в том, что все вопросы, связанные с замороженными объектами, скоро разрешатся. И тогда, возможно, но это не точно, он расщедрится и отдаст вам квартиру полностью.

— Мне кажется, что Марк не пойдет на это, — засомневалась я.

— Почему же? — хитро улыбнулся адвокат. — Его никто за язык не тянул. Он сам сказал об этом своему отцу. В любом случае мы можем попробовать такую схему. От нас точно не убудет, вы совершенно ничего не потеряете.

— Хорошо, допустим, заместитель убедит Марка в том, что скоро появится много объектов, Марк на радостях отдаст мне квартиру, но объекты так и не появятся, верно? Получается, заместитель будет под ударом. Зачем ему так рисковать? Ведь Марк в первую очередь спросит с него.

— Во-первых у зама с Марком Викторовичем есть свои старые счеты. И во-вторых: там — наверху, где обычно решаются вопросы о возобновлении строительства, может что-то пойти не так. Обстановка в стране меняется с каждым днем. Сегодня сказали «разморозим объекты», а завтра: «простите, но со строительством придется повременить». Такое нередко случается. А заместитель и так собирается увольняться, так что он тоже ничего не потеряет.

— Вот только сможет ли он убедить Марка?..

— Вы его плохо знаете, — улыбнулся адвокат. — Он по головам пойдет ради достижения своей цели. Именно за эти качества его и уважал бывший руководитель компании. А как только Марк Викторович занял место отца, зам тут же почувствовал себя мальчишкой на побегушках.

Адвокат скрестил на груди руки и откинулся на спинку кресла:

— Доверьтесь моему опыту. Я не раз участвовал в бракоразводных процессах, и за это время сделал вывод: если жена идет в атаку, пытаясь оттяпать после развода большой кусок, то ее супруг, как правило, встает в позу, и они начинают делить все до последней лампочки в квартире. А когда жена подавлена из-за предстоящего развода, и убивается горем, то муж, как правило, уступает ей, чувствуя свою вину. Так бывает не всегда, но такие случаи не редкость. Поэтому все же есть смысл надеяться на то, что муж сжалится над вами и отдаст квартиру полностью.

— То есть мне нужно играть роль убитой горем жены?

— Именно! — выставил он указательный палец. — Я понимаю, что вы сильная женщина, и что для вас «слабый пол» — это гнилые доски. Но сейчас вам нужно стать тем самым слабым полом. Выключите свой вечный двигатель, Надежда. Начните давить на жалость, страдайте. Пусть он видит, как вам больно из-за его ухода из семьи, и тогда появится шанс получить от него квартиру. Но есть один нюанс: сделки с недвижимостью можно оспорить. Поэтому лучшим вариантом будет продать квартиру и забрать у него наличные. А потом пусть хоть землю грызет, доказывая суду, что отдал вам эти деньги. Вы точно так же можете заявить, что деньги он потратил на свои нужды.

После этого разговора заместитель Марка приступил к делу, и у него все получилось наилучшим образом. Ему удалось убедить Марка в том, что скоро отроется строительство объектов.

Я тоже начала действовать: утопала в слезах, когда Марк объявил мне о разводе, сделала вид, что даже не особо рада тому, что он решил оставить мне квартиру, затем аккуратно намекнула на то, что я не в состоянии заниматься продажей, и тогда он сам предложил взять все в свои руки и отдать мне деньгами. Он ведь до сих пор думает, что я места себе не нахожу. Смотрит на меня виноватым взглядом, наблюдает, как я вечерами пью ромашку и успокоительные таблетки.

Но самое интересное ждет его сегодня на суде. Утром Марк сказал, что по закону нам должны дать еще один месяц на раздумья, но он постарается решить этот вопрос, и сделать так, чтобы нас развели побыстрее.

«Побыстрее? — усмехаюсь я, надевая черное пальто, и выхожу из дома. — Нет, дорогой, побыстрее не получится, так как сегодня на стол судьи лягут о-очень интересные видеозаписи».

Цокая высокими каблуками, иду по двору и читаю СМС от Марка.

«На чем будешь добираться в суд? Может, заехать за тобой?»

— Ах, какая забота! — смеюсь я. — Не переживай, милый, я приеду на своем бронепоезде.

«Спасибо, не нужно. Я доберусь на такси», — отвечаю ему.

Расправляю волосы, которые сегодня укладывала целый час, достаю из сумочки зеркальце, помаду, и обвожу губы в ярко-красный.

— Хоть на человека стала похожа, — вздыхаю я. — А не то на протяжении трех недель приходилось придавать лицу бледность с помощью пудры и растушевывать тени под глазами.

Закрываю зеркальце, убираю в сумочку помаду, сажусь в такси и отправляюсь сворачивать горы.