Глава 23

– Андрюш… – Перестань меня так называть! – взорвался я. – Сколько раз я должен повторить, чтобы до тебя дошло? Бесит меня такое обращение, понимаешь? Меня зовут Андрей! Анд-р-р-е-ей! Запомни это! – Ладно! – сдалась она. – Хорошо, Андрей! – Так что ты искала в моём мобильнике? И помни, я жду правды. – Я хотела проверить, есть у тебя кто-то или нет! Доволен? – скрестив руки, уязвленно ответила она. – Проверила? – Нет. Не успела. – Вот и хорошо. Не смей больше никогда копаться в моём телефоне, поняла? – А почему? Тебе есть что от меня скрывать? – хищно прищурилась жена. Любопытная реакция. Она ревнует? Вроде бы поводов для ревности я не давал. Я понял, когда Надя приревновала меня к Даше – новой секретарше, которую мы с ребятами взяли на ее место спустя месяц после увольнения. Жена приехала в офис, чтобы самой посмотреть на новенькую, а вечером дома закатила мне лютейшую истерику, и я реально запереживал о психическом состоянии супруги. Мне тогда подумалось, что у нее гормоны разыгрались, у беременных каких только перепадов в настроении не бывает, уж об этом я наслышан от брата. К тому же я тогда узнал, что Надя меня любит. Приятно было услышать, когда она выкрикнула это в порыве эмоций. Заявление о любви было искренним и определенно чем-то приятным отозвалось внутри. В ту ночь у нас был примирительный классный секс, и на некоторое время я поверил в то, что между нами возможны нормальные отношения. Я уволил Дашу и взял Анну Дмитриевну. Кирюха после собеседования долго еще ржал, что женщина почти под полтинник будет отличным оберегом от непредвиденной беременности, поэтому был не против ее кандидатуры. А мне Анна Дмитриевна сразу понравилась, ее опыт и рекомендации с предыдущего места работы подтверждали, что перед нами ценный сотрудник. Так и вышло, она уже как два года прекрасно справляется со своими обязанностями. Так вот ревность к Даше я мог понять, но что Надю не устраивает сейчас? Складывалось ощущение, что я должен перед ней отчитываться. Или что-то доказывать. С чего бы это? – Мне нечего скрывать, но жутко напрягает, когда меня начинают контролировать. Не надо этого делать, я тебе не мальчик на побегушках. – Я всего лишь хотела убедиться, что твои слова не расходятся с действиями. – Ты о чём? – нахмурился я. – О том, что семья для тебя – самое ценное в жизни. – Так и есть. – Я тебе не верю! Что-о-о?! Да как она смеет бросаться обвинениями без каких-либо доказательств? Это какой-то сюр, но я должен понять, где, по ее мнению, накосячил. – То есть ты считаешь, что я тебе изменяю, так? – осторожно уточнил я. – А что, если я не просто «так считаю», а практически в этом уверена. – Да-а-а? – удивился я. – И как же ты пришла к этой гениальной идее? – Ты странно себя ведешь! Строишь из себя целый день порядочного семьянина, хотя раньше тебя днем с огнем дома не сыскать. Я в удивлении округлил глаза, а она продолжала напирать: – Что? Поругался на стороне и вспомнил о семье? – Когда я забывал о семье? – всё еще не веря ушам, уточнил я. – Ты постоянно где-то пропадаешь… – На работе, – перебил я, чувствуя, что внутри начинало потряхивать от нарастающей злости. – А на работе ли? – с подозрением в голосе протянула она, наклонила голову в сторону и хитро прищурилась. – А где еще? Или ты думаешь, что я должен возле твоей юбки сидеть? – Ты должен чаще бывать дома! – Должен? Я ничего не должен, поняла?! – рыкнул я, развернулся на пятках и пошел в свою спальню. Уму непостижимо! Захотел наладить отношения? Молодец! Наладил так наладил! И сразу же стал должен! Как же меня всё достало! Недолго думая я натянул джинсы, футболку и джемпер, взял сумку с документами и ключами, обулся, надел зимнюю куртку и вышел из квартиры. Не хочу ее сегодня ни видеть, ни слышать! Надоела! Всё ей не так! Что ни сделай, как ни старайся! А тут еще, оказывается, я ей должен! Да пошла она! Если что-то не нравится – скатертью дорога! Пусть найдет того, кто ее устроит! Кто будет, как ее папаша, лежать дома на диване и от нефиг делать бухать с утра до вечера. Сидит под каблуком и не шелохнется! Что тут сказать? Шикарная жизнь для домашнего питомца! Хотя и в его случае я не уверен, что у него нет никакой Марьи Ивановны, которой он периодически вдувает, чтобы почувствовать себя мужиком, а не щенком на привязи. Я спустился в паркинг, прыгнул в машину и отправился к Громову. Уж там-то мне будут точно рады. ***– Что-то, брат, ты совсем невесел, – усмехнулся Кирилл и протянул мне бутылку пенного напитка. Забрав ее, я лишь криво ухмыльнулся и отрицательно покачал головой. О своем личном кошмаре говорить не хотелось. Собственно, я и пришел к Кирюхе в гости, чтобы немного отвлечься. Посидим, пообщаемся до позднего вечера, а потом вызову такси и поеду домой. – Да ладно тебе ломаться, друг, – внезапно поддержал беседу Стас и удобнее устроился на диване, вытянув ноги, – мы же видим, что с тобой что-то не так. Расскажи нам. Так-так, значит, меня сюда целый день звали для откровений? – Да ничего нового не произошло, – попытался отмахнуться я, но по направленным на меня взглядам-сканерам понял, что не прокатило. Эти двое слишком хорошо меня знали. Как облупленного. Еще со школьной скамьи мы втроем стали не разлей вода и дружим до сих пор. Я перевел взгляд на маленький круглый столик, на котором Кирюха по тарелочкам разложил фисташки, чипсы, сушеные рыбные палочки и гренки с хреном, затем окинул уютную холостяцкую гостиную и с ностальгией усмехнулся. А раньше мы собирались у меня дома. И вдруг внутри закипел вулкан, и захотелось выговориться. Впервые мне было плевать, что обо мне подумают. Я просто больше не мог носить в себе собранный за два года багаж. – Я устал, – выдохнул я и сделал глоток из бутылки. – Семейная жизнь оказалась не романтической сказкой? – с пониманием уточнил Кирилл. – Скорее непрекращающимся кошмаром наяву. И тут меня понесло, я рассказал всю историю сначала, о том, как сделал предложение, о ее ненасытной матери, о бесконечном вранье, а теперь и подозрениях в измене. – Да уж, – протянул шокированный Стас, – а я еще удивился, когда ты весь такой окрыленный говорил о свадьбе и после нее долго держался. Я только недавно стал замечать за тобой, что что-то не так, а оказывается, ты давно страдаешь. – Я ж говорил, что ей от тебя нужны были бабки, а ты не верил, – сказал Кирилл. – Ну ничего, главное, что ты сам это увидел. У меня есть предложение. – Какое? – Тебе пора подтвердить ее подозрение, зря, что ли, выслушиваешь о том, чего не делал? – То есть ты предлагаешь… – Да, поехали в баню, закажем девочек, расслабимся, как в старые добрые времена. Пусть пилит мозг за реальный косяк, раз она сама мечтает о том, чтобы ты начал изменять. На мгновение я представил, как мне будет хорошо. Никто не выносит мозг, делают так, как я хочу, а я много чего хочу из того, что у Нади под каким-то нелепым запретом. Мне просто необходимо расслабиться, потому что я заколебался напрягаться, но этого никто не ценит. Что я теряю, в конце концов?! Я взглянул на Кирюху, потом перевел взгляд на ухмыляющегося Стаса и ответил: – А почему бы и… да? – Другое дело! – Громов в предвкушении хлопнул себя ладонью по коленке. – Тогда в баню? – Тогда в баню!