Глава 19. Как ты могла?

Он смотрел на меня этим взглядом, когда вокруг кружили люди, и был потрясен.

Но у меня внутри не было триумфа. Это горько и по-прежнему больно. И все же я делала вид, что наслаждаюсь этим всем. Хотя на самом деле было тошно. Это означало поражение. В том, что выбрала не того мужчину. В том, что позволила себя обмануть, не разглядела что-то важное, дающее, возможно, какой-то знак.

Мы так просто распознаем любовь в других людях. Так легко позволяем себе влюбиться. А предательство не замечаем и под носом.

Парадоксально и так глупо.

А потом задаемся вопросом «Как я не могла разглядеть своего мужа? Не оболочку, а именно нутро».

– Насть, мы можем поговорить?

Я не хотела, но поговорить есть о чем. И я не планировала делать это на людях.

– Пойдем, поговорим, – он тут же развернулся и указал мне направление.

В этом кабинете я бывала не раз. Он принадлежал моему отцу. А последние два года, в нем сидел мой муж. Но и один и второй, по сути, находились тут мало. Потому что сами рулили всеми процессами этой мини-компании.

– Что все это значит? – вопрос даже в тупик меня поставил, поэтому я потерялась на добрые две секунды, пока не пришла в себя

– Ты серьезно?

Уставилась на его посиневшую переносицу и внезапно улыбнулась, вспоминая, как ударила в нос.

– По-твоему, это смешно? Забавно? Это гребаный бизнес, который не может простаивать долго. Мы растеряем всех клиен…

– Вычеркни это проклятое слово из своего лексикона в отношении меня и этой фирмы. Это ясно? Нет между нами «мы», «нас», «вместе» и прочее. И хватит вести себя как невинное дитя. Настало время мужчиной быть.

Он смотрит своим пронзающим долгим взглядом, пока я пытаюсь отдышаться от своего громкого заявления.

В крови кипит ярость и гнев, которые он так умело распаляет попытками сбавить обороты или свести на нет.

– Да что с тобой? – а вот это было неожиданно.

Вот об этом я и говорю. Святая простота.

– А что со мной не так, Игорь?

– Ты изменилась. На себя непохожа, Насть.

– Правда? Может все дело в том, что ты обманывал меня годами? Годами, господи. Стой, а чего ты ждал? Ты что, думал, что я раскрою руки и обниму твое самолюбие? Приглашу на чай твою дочь и ее мать? Ты даже вслух не можешь до сих пор сказать прямо «Настя у меня есть дочь. И я мудак, который тебе изменял пять лет».

– Насть…

– Вот снова… Этот тон, эти глаза. Игорь, шутки закончились. После аудита я подам на развод, а в случае растраты, иск по возмещению.

– Что? Я не… Как ты могла такое подумать?

– Конкретнее можно?

– Ты думаешь, я обворовал фирму?

– Я почти ощутила свою вину от твоих слов, представляешь? Но знаешь, раньше я бы не подумала, что ты мне изменяешь. А ты преподнес подарок на Новый год. Поэтому извини, но да. Ты же содержал своего нагуленыша? Подарки, одежда… Боже, меня сейчас стошнит, – отворачиваюсь, потому что чувствую слезы от омерзения.

– Я бы так не поступил с фирмой твоего отца, он дал мне все… – пытается оправдаться.

– Это меня больше всего злит. Мой папа дал тебе даже больше, а ты ответил самым отвратительным способом. Я так сожалею, что он умер слишком рано. Потому что он переломал бы каждую кость в твоем жалком теле.

Он не отвечает на мои слова. А я не могу так быстро повернуться вновь и посмотреть в его глаза.

– Я знаю, что виноват…

– Ага…

– И я понимаю твое состояние…

– Боже, ты умеешь вести переговоры как поставщик, но как муж, ты отвратительный оратор, – наконец злость помогает избавиться от этого угнетения и повернуться к нему лицом. – Кое-что я тоже хотела тебе сказать.

– Что?

– Так как ты не умеешь брать на себя ответственность, когда это нужно. Ее взяла на себя я, потому что мне не наплевать на своего ребенка. Я поговорила с Иваном.

– О чем? – его голос превратился в пластинку льда и будто ломался в моих руках, таким я его слышала.

– О том, что мы разводимся. О причинах.

– Что? Ты сказала ему о причинах?

– А ты думал, я скажу, что это было обоюдное решение, потому что у меня ранний климакс? Ему не три года. Ему восемь с половиной. И я не стану выгораживать тебя, обелять твою ложь нам обоим и прикрывать по поводу ребенка на стороне.

– Ты обижена на меня, я понимаю. А в чем я лгал ему?

– Я не обижена, Игорь, я тебя презираю. А ему ты лгал во всем. Быть единственным ребенком, и вдруг узнать, что его драгоценные минуты с папой отдавали другому ребенку больно. Знать, что папа говорит, что любит тебя и второго ребенка не от твоей мамы, это больно. И знать, что ему доставались его поцелуи и объятия, это больно. Ты причинил нашему мальчику самую сильную боль и даже не заметил этого.

– Я был рядом всегда, когда был нужен…

– Когда был нужен? А что, есть какой-то измеритель, когда нужен отец, а когда нет?

– Не драматизируй, Настя.

– Знаешь, ты прав. В любом случае говорить нам с тобой больше, итак, не о чем. Но если попытаешься найти способ связаться с сыном, помни о том, что он плакал из-за тебя. И сказал, что ты врал ему.

– Он этого не говорил…

– Он многое сказал и при этом, был сильнее, чем его отец, которому не помешает немного мужества своего маленького сына.

Разворачиваюсь и ухожу. Покидаю офис, оставляя там адвоката, который сказал, что я могу быть свободна и он лишь проследит за началом работы аудиторов и поедет.

А я просто хотела, поскорее быть дальше от мужа.

Игорь догнал меня почти у машины.

– Настя… Настя, да стой же ты.

– Чего тебе еще?

– Я пахал в этой фирме и развивал, ты не можешь взять и выкинуть меня из нее.

– Не могу? По-моему, я все-таки могу это сделать. К тому же мама и сестра со мной согласны, – вру про Юльку, но ему об этом знать не стоит.

– Ладно на развод подаешь, но вот эта хрень, перебор.

– Игорь, хватит. Решение принято, – снова шаг к машине, но он пытается меня остановить за руку, но в итоге получается, что толкает и я поскальзываюсь на льду и падаю.

Вскрикиваю от неожиданности, потому что благо не ударяюсь больно. И все же…

– Черт, Настя прости, – Игорь тут же поднимает меня, подхватив подмышки.

– Что происходит? – доносится голос адвоката и он тут же оказывается рядом, убирая мужа от меня подальше.

– Это случайность.

– Анастасия? – недоверчиво спрашивает именно меня, не веря на слово Игорю.

– Все в порядке. Игорь уже уходит.

– Настя, извини…

– Просто уходи.

Адвокат стоит, ждет, пока он скроется из виду и помогает сесть в машину.

– Точно в порядке все?

– Да, спасибо. Я не ударилась сильно.

– Он сделал это нарочно?

– Нет. Пытался остановить и взяться за плечо, но в итоге случайно толкнул.

– Понял. Созвонимся с вами в ближайшее время. Я подготовлю заявления, и мы с вами их обсудим.

– Хорошо. Спасибо.

– До свидания, Анастасия.

– До свидания, Валерий.

Отъезжаю недалеко и останавливаюсь на обочине. Замираю на мгновение и рассматриваю мир вокруг меня.

Странное состояние и ощущения себя.

Я думала, что будет ощущение разрухи, когда на краю стоишь… Но внутри только тоска и буря, рождающая силу. Не знаю, как это сочетается воедино, но все так и есть.

Телефон оживает, и я вижу номер Иды.

– Да.

– Насть, привет.

– Привет.

– Слушай, может, увидимся?

– Эм… даже не знаю.

– Прошу тебя, тут такое дело, у моей дочери со спиной что-то.

– В каком смысле?

– Я не знаю. Ты ведь профессионал. Я могу тебе доверять.

– Ида, я же не какой-то врач высшей категории.

– Настен, ну хотя бы скажешь, куда мне двигаться.

– Она ударилась, упала?

– Нет… Приезжай ко мне, как раз пообщаемся.

Я смотрю на часы и размышляю.

– Мне за сыном через два часа ехать. Надолго не могу.

– Конечно, конечно. Спасибо тебе, – радостно отвечает.

– Адрес?

– В смс сейчас скину.

– Хорошо, до встречи.

***

Не приходи к моему дому… и к порогу.

И мои раны, я прошу, не береди.

Ты разрывался меж моим и ее домом.

Я упростила тебе выбор – Уходи!