Глава 24. Нервы

Игорь

– Так и будешь сидеть статуей? – будит голос Иды, когда я уснул прямо в кресле.

– Боже, который час? – тру глаза и смотрю на нее.

– Час ночи. Это что бунт какой-то?

– Ты о чем вообще? – встаю и разминаю тело.

– Будем играть в непонимание?

– Ида, просто… дай мне сходить в душ, и мы поговорим. Голова сейчас взорвется.

Вхожу в ванную и начинаю раздеваться, когда она врывается и закрывает за собой дверь.

– Игорь, нам нужен план. Потому что на твое «люблю» мы не оденем нашу дочь в школу и не прокормим ее.

– Милая, я понимаю твое беспокойство, но позволь мне самому с этим разобраться. А пока что ты бы могла найти больницу и хорошего хирурга, чтобы отвести Ангелину на прием и проверить ее спину.

Мой голос спокойный и успокаивающий, правда действует на нее иначе.

– Ты что поверил ей?

– Она хороший специалист, поэтому да. У меня нет повода не верить.

– Да ты издеваешься надо мной?

Я понимаю, что Ида сейчас намерена поссориться и выговориться, потому что тем достаточно для обсуждений и мы на грани… Но я не готов сейчас разумно мыслить.

Тяну к ней руки и прошу подойти.

– Ну же, иди ко мне.

– Я зла…

– Ида, – улыбаюсь ей и вижу, как постепенно ее лицо сбрасывает угрюмость и приобретает милый розовый блеск.

– Но это не говорит о том… – не договаривает, потому что как только ее пальцы касаются моих рук, я притягиваю ее к себе и целую.

Чуть позже лежа в кровати и обнимая Иду, что уснула не так давно, я все-таки ввязался в мысли.

Трудоемкий весьма этот процесс. Особенно если так много нужно исправить.

Я потерял Настю и подсознательно знал, что это когда-нибудь произойдет. И все же… я оставлял нас троих в этом положении.

Как я мог выбрать Иду и отказаться от моей жены? Или наоборот? Конечно, я не мог, и никто бы так не смог сделать.

Я помню, как Ида впервые позвонила по поводу дня рождения Насти. Помню, как мы встретились и долго общались о подарках, затрагивая все больше территорию нас самих. Словно узнавая друг друга в разговоре о Насте.

Возможно, уже тогда я понимал, к чему это ведет. Но пока мы держали дистанцию, это не казалось преступлением. Так ведь?

А потом пошли случайные прикосновения, просьба подвезти к дому, если я недалеко. Это сложно объяснить в двух словах, но происходящее тогда определяло место и роли каждой из моих женщин.

И Ида была в роли той, кто принимает ситуацию, соглашается.

Настя… я знал, что она другая. На самом деле после нашего знакомства я не сомневался в том, что мы будем вместе.

Ида ее полная противоположность. В этом заключалась дилемма, длившаяся годами. Я просто не мог выбрать. Каждая дополняла мою жизнь, и это мне нравилось. Я сам становился целым рядом с ними.

И вот он конец всему… чаша весов теперь не уравновешена. Рухнула.

И как отпустить? Наш брак, наш сын, дом и… мы.

А самое страшное, я не понимаю, что будет дальше.

Утром Ида поехала в салон красоты, так как у нее была запись, а мы с Ангелиной пошли гулять.

Но скоро мне позвонили.

– Да, Марина Григорьевна, здравствуйте.

– Здравствуй, Игорь. Скажи, а где остальные счета по топливу на КамАЗ, потому что большой перерасход вышел по проверке аудитора не сочетаемый с планом поездок. Мы не можем их найти, может, ты подскажешь? А то, чтобы отчет правильный составить в итоге и не переделывать. А еще нашлись штрафы за перегруз, хотя по данным накладных, из этих поездок, объем товара был даже меньше половины необходимого.

В этот момент у меня даже голова начинает кружиться. Но Ангелина теряет равновесие на катке, и я стараюсь ее удержаться.

– Марина Григорьевна, я с дочерью гуляю, перезвоню.

– С кем? Какой дочерью?

– Да блин, – сбрасываю и готов рычать от злости.

Просто с ума скоро сойду.

– Дочь, пойдем домой. Прохладно и мама скоро вернется, а мне еще позвонить по делам нужно.

– Хорошо, папочка, – весело подпрыгивает и двигается в сторону дверей подъезда.

Пока мы поднимаемся на наш этаж, я оставляю сообщение Иде, чтобы сразу же вернулась домой, как закончит. А сам… сел думать над тем, что грозит за эти нестыковки и будет ли Настя всерьез настроена на судебном деле.

Еще и с работой нужно что-то думать.

Не могу же я сидеть на шее женщины. Вот только просто взять и решить не выйдет.

Господи, я и понятия не имел, чем обернется для меня подобная ситуация. Потому что не думал, что в принципе однажды возникнет.

И вот я в середине торнадо, а что делать не имею представления. У меня ведь нет ничего. Я жил и… просто жил. Отдавался им двоим и все отдавал.

Хотя, если и был человек, который говорил, что это неминуемо, так это моя мать. Она предупреждала сразу, как только узнала об Иде. Но даже тогда я не был готов слушать. Даже не уверен, что я сожалею. О чем сожалеть?

У меня прекрасные женщины, дети. Если и сожалеть, то только о том, что всему пришел конец.

Ида приехала только через два часа.

– Что такое? Что случилось? Летела сюда как ненормальная.

– Я же говорил, что на фирме Настя проверку начала.

– И? Ты ж не взял оттуда миллионы, что паниковать из-за пары сотен тысяч?

– Пары сотен? Ты прекрасно знаешь, что там было больше.

– Ой, да какая разница. Она дура, подавать в суд? Ты отец ее сына, что она ему скажет? Я посадила твоего отца за деньги для дочери? Я всегда говорила…

– Ида, это не шутки, – прерываю ее болтовню.

– Игорь, я уже слышать не могу о твоей Насте. Ищи другую работу тогда, раз она перья распушила.

– Серьезно? Вот так просто? Думаешь, это просто закончится?

– А как еще? Ты им деньги зарабатывал, пока они сидели на месте.

Нет, она не поймет. Даже нет смысла что-то продолжать.

– Ладно, я пойду, подумаю…

– Иди, иди. Скоро за коммуналку платить, а мы тут теперь на постоянке втроем живем.

– Боже, – хватаю куртку и почти выбегаю из квартиры.

Сажусь в машину и еду по улицам города совершенно бесцельно.

Но все же, останавливаюсь у многоэтажки матери Насти.

Поднимаюсь к ней и надеюсь, что она меня хотя бы выслушает, если не поймет.