Глава 27. Одна против всех

Я завожу Ивана в школу, желаю ему хорошего дня и отправляюсь сразу в суд, где меня ждет мой адвокат Валерий Витальевич.

Под его четким руководством я знаю, что мне делать. И все же, это не отменяет того факта по какой причине я тут.

– Сказать вам откровенно? – спрашивает он, садясь рядом со мной, когда нас просят подождать немного.

– Конечно.

– Как бы странно ни звучало, вам Анастасия повезло.

Немного стопорюсь, потому что не совсем понимаю посыл его слов.

– Простите? В моей жизни такое творится, поэтому я не сразу могу правильно сопоставить ваши слова с чем-то конкретным.

– Я о вашей ситуации и разводе.

Я немею и открываю рот.

Он правда это сказал?

– Повезло? Вы это всем клиентам говорите? – с губ срывает нервный смешок.

– Нет. Но именно поэтому сказал вам. У некоторых моих клиентов, и я немного преуменьшаю смысл слова «некоторых», все гораздо хуже.

– Хуже? А разве если есть измена и доказательства, как вводные к слову – развод, это не одно и то же?

– Нет. Если власть в руках мужчины.

– Ну, для таких есть закон и…

– Это должно было работать, Анастасия по идее. Вы правы. Но иначе, я бы имел самые мелкие комиссионные.

– Вы хотите сказать…

– Что вам повезло. Вот, что я хотел сказать.

– Ладно и… спасибо вам.

Дальше я замолкаю, и этот неловкий момент заканчивается, как только нас приглашают в кабинет.

В этот раз свою подпись я ставила уверенно и без колебаний.

– Итак, что дальше? – спросила мужчину, когда мы вышли на улицу.

– Ждем рассмотрения вашего заявления судьей. Также ждем оценку аудиторов по фирме и на ее основе пишем второе заявление в суд. А пока что работайте и…

– В общем, живем дальше?

– Да. Это я и хотел сказать. Я с вами свяжусь.

– Хорошо.

– До свидания, Анастасия.

– Всего хорошего, Валерий Витальевич.

До своей работы я доезжаю быстро и не замечаю этого. А все потому, что мои мысли где угодно, но не со мной. А если быть откровенной, то с моей работой и там не будет покоя.

Массаж. Да это же самая благополучная среда для бактерий в моей голове.

На сегодня у меня четыре клиента. Плюс нужно перенести визиты, которые я отменила с понедельника по среду на следующую неделю.

Первая клиентка и вторая клиентка, это женщины за сорок. И они просто любят хороший массаж. Обычно я против разговоров. Но сегодня я дала им карт-бланш и потому узнала много нового об их жизни и ни разу не подумала о… Молчать, Настя!

Третьим был молодой мужчина. Я разминаю ему поясницу после перенесенной травмы. Впрочем, была она у него давно. И я думаю, что приходит он сюда для расслабления.

Я заканчиваю в свое привычное время. Убираю кабинет и выезжаю за сыном и к маме, которая должна была забрать бабушку из больницы пару часов назад.

Удостоверившись, что все в порядке с бабулей, мы с Иваном уезжаем домой. Уроки никто не отменял и ранний подъем тоже.

Уже поздним вечером, когда у нас было полчаса на отдых, мне позвонила подруга.

– Здрасте, Настасья Иванна.

– Привет.

– Как вы там?

– Не спрашивай.

– Поняла. Потом расскажешь. А вот у нас все хорошо и оказывается, что в субботу я очень свободна.

– О нет, мама тебе позвонила?

– Да не-е-е.

– О, неужели?

– Она не звонила. Я спросила, как у нее дела. Она намекнула на то, что в твоем шкафу моль поедает лучшие платья на выход и знаешь, как-то все закрутилось…

– Две болтушки.

– Ну, раз уж мы заговорили на эту тему, то довожу до твоего сведения, я согласна.

– Кто бы сомневался. Ты же как та дуля. Куда дым, она следом за ним.

– Эй, это фактически оскорбление.

– Разве?

– Ну серьезно, Настен. Когда мы последний раз девочками выходили? Я еще и Ксюню позову. Она детвору на Илью тоже повесит, если что.

– Такое ощущение, что я готовлю переворот, раз вы детей на мужей «вешаете».

– Мы те еще феминистки.

– Кстати, мама сказала, что ты можешь Диму к ней отвезти. Тем более, они с Ваней давно не виделись.

– Ха, значит, Денис устроит мальчишник.

– То есть решено?

– Ага.

– Во сколько тебе удобно?

– С самого утра. Отдохну за все десять лет материнства.

– Да ну тебя. Давай к восьми? Там и поужинаем.

– А там это где?

– Ну, куда мы идем?

– Без понятия, – смеется она и я за ней. – Боже, мы бы еще в субботу об этом вспомнили.

– И не говори. Давай в наше место тогда.

– Договорились.

– Ну все, семье привет. Кстати, Денису прям огромный, как и мое спасибо за адвоката.

– Дёня, тебе Настюха обещает что-то вкусное за помощь.

– Ах ты лиса.

– Что? Ты разве не это имела в виду? Ладно-ладно, я шучу. Ну пока, я буду своих укладывать.

– А я своего. Доброй ночи.

– И тебе.

Следующий день ничем не отличается от обычной пятницы. Только отчет по аудиту перенесли на понедельник.

Мама сказала, чтобы контактировали с ней напрямую, и не тревожили меня и Юлю.

Вторая, впрочем, пропала и пока что не появлялась. Даже не писала, слава богу. Не знаю, когда все вернется в привычное русло. Мне кажется, такой день вообще не наступит.

В субботу я собрала Ивана к маме как часто, бывало. Запасные вещи и любимые игрушки.

Приготовила пирог и взяла его с собой, чтобы мама вечером не трудилась на кухне, а спокойно проводила свой вечер в компании двух мальчишек. Потому что мы с Катей приехали в одно время.

– Повеселитесь, – подмигивает мне бабушка.

– Бабуля, ну ты-то куда? – целую ее в щеку.

– Видела, мама? – возмущается МОЯ мама своей. – И это говорит твоя внучка.

– Что? Я иду отдохнуть с подругой. Катя, скажи им.

– Но это не говорит о том, что ты имеешь право смотреть по сторонам, – вставляет бабушка.

– Согласна, – поддакивает Катя.

– Боже, вы что сговорились? Я еще даже не развелась, – восклицаю по-тихому, чтобы мальчики не услышали.

– Ты развелась, когда сняла это проклятое кольцо. Так что ша, Анастасия.

На минуту, бабушка редко зовет меня полным именем. Только в гневе, значит, она злится всерьез.

– Слушайте, я понимаю смысл ваших слов. Просто я пять минут назад подала на развод. Давайте я просто выпью пива с подругой и забуду обо всем этим вечером. Хорошо?

Все активно кивают и подмигивают Кате.

Я закатываю глаза и выхожу.

Мы заезжаем ко мне на моей машине, так как подругу привез муж. Я переодеваюсь. И наношу макияж. Потом мы проголодались и решили съесть по бутерброду. Но у меня в холодильнике стоял салат.

В общем, поужинали мы дома и как планировали, к восьми выехали в бар.

***

А они прощают их, потому что чувства.

Изнутри ломаются. Сердце на куски.

Только вот измена – особый вид «искусства».

Самого порочного и грязного, увы.

Нет в ней ни признания, ни аплодисментов.

В ней вы не найдете смысла и любви.

Потому что нет в ней ясных аргументов.

Так же, как и чести, в измене не найти.