Глава 26. Бабуля

Настя

– Господи, – выдыхаю вместе с сыном, которых до сих пор находится в моих руках. – Все хорошо, родной. Все хорошо.

– Я не хочу его видеть, – обиженно, но со злостью говорит. – Зачем он пришел?

– Он… Приехал к бабушке. Неважно. Просто успокойся.

Мама подходит к нам, и в ее глазах скапливаются слезы.

– Мамуль, – обнимаю теперь ее, не отпуская плеча Ивана. – У нас бабушка крепкая. Прости, что так вышло…

– Ты то здесь при чем?

– Ну он же из-за меня приехал.

– Брось, Настя. Пошли сядем там, – показывает на белые стулья вдоль стены.

Ваню располагаем между нами и недолго молчим.

– Сынок, там детский уголок есть, м?

– Хорошо, – отрывается от телевизора, висящего в той же стороне, что и доска для рисования и идет туда.

– Что произошло?

– Ой, Настя. Он приехал, и пары слов не сказал внятных. Поговорить пытался. Спрашиваю, о чем, а он мне ерунду выдает, что объясниться хотел. Я и начала выпроваживать. А мама сзади подошла, ну и услышала.

– Господи, ну что за человек, – упираюсь лицом в свои ладони и тру его с силой.

– И я о том же. Маме плохо стало. Он ее на диван положил, я скорую вызвала и все. Сюда приехали. Хорошо внутрь машины со мной не полез, идиота кусок.

Вижу, как дрожит рука мамы и быстро обхватываю ее.

– Она поправится, мам. Ну…

– Ей же не сорок и восемьдесят, дочка.

– И это говорит о том, что она у нас крепкая старушка.

Мама улыбается и кивает.

– Врач еще не выходил?

– Нет. Забрали и все.

– Тогда ждем.

Поворачиваюсь туда, где сын играет с какой-то девочкой на магнитной доске и улыбаюсь, но тут же спадает улыбка.

– Видела, что натворил? Даже Ванька его видеть не хочет.

– А кто бы захотел? Учудить такое и ждать, что тебя пожалеют.

– Я кое-что узнала, ма.

– Он и мне признался, что десять лет тебя обманывал. Я бы задушила этого мерзавца. Каков подлец, каков…

– С Идой.

– Что с Идой?

– Изменял. И дочка ее от него.

– Ах, – мама громко восклицает, что эхо отскакивает от стен длинного больничного коридора. – С этой гадиной? Паскуда…

– Она ж меня к себе позвала вчера в гости. Ну я и съездила. Говорит, у дочери спина болит. Этим она меня заманила, а я спину глянула и сразу искривление в глаза. А тут Игорь заходит в квартиру.

– Ой-ё, какая гадина. Ц-ц-ц… – мама прикрывает рот рукой и смотрит потрясенно.

– Да. Так что, вот такая я лохушка-простушка. Столько лет жила и не заметила ничего.

– А ну, ты что такое говоришь? – шикает на меня. – Ты что же это, умеешь по воздуху читать? Мысли видишь других людей?

– Ну мам.

– Что? Он всех нас вокруг пальца обвел. Папа с ним, сколько лет работал? Доверил ему тебя. Фирму. Игорь ведь еще раньше стал там управляющим. Потому что Ваня то болел, то… сама помнишь.

– Ну и что? Я привела его в нашу семью, мама. Права была Юлька, я виновата.

– Я и ей, и тебе по губам надаю. Что еще за мысли такие?

– Прости, – вздыхаю. – Я без сил. Это все меня разрушает, мам. Я сейчас вот от адвоката приехала.

– И что там?

– Он составил заявление на развод.

– Вот и хорошо. Правильно.

– Сидела там… – чувствую, как дрожит нижняя губа. – Рука замерла, мам.

– Настенька… – притягивает к себе.

– Я такая злая. Я так сильно злюсь на него…

– Злись, но и злости есть свое место и время.

– Я подписала его. Завтра девятое, будет работать суд. И процесс будет запущен.

– Дай-то, бог. Пойди в выходные развейся с Катюшей.

– Развеяться?

– Ну а чего нет? Пусть и она Диму ко мне привезет, а вы с Денисом поезжайте куда-нибудь.

– Мама, – закатываю глаза и улыбаюсь.

– Что? Тебе едва тридцать исполнилось, сидишь дома.

– Мне исполнилось тридцать шесть лет назад. И я достаточно часто гуляю и с Катей, и с Игорем мы выходили порядочно, не перегибай.

– Ну, может, я и перегнула, но все же… Напиши ей и скажи, что настаиваю.

– А может, ты с ней и пойдешь?

– Ага, и маму мою возьмем.

– А что, бабушка любит пиво.

Мама начинает смеяться, и тут к нам подходит доктор.

Мы вскакиваем, как сумасшедшие растеряв все веселье и ни слова не произносим.

– Бойкая у вас, однако бабушка.

– Если она попросила, чтобы вы женились на ней, то с ней точно все в порядке, – шутит мама и попадает в цель, потому что врач, прижав кулак к губам явно смеется.

– Примерно так и было, – и мы выдыхаем. – У нее просто повысилось давление. Ничего необычного в ее возрасте. И учитывая, что я даже знаю, что случилось, то порекомендовал бы «бесстыдного обманщика» – это ее слова, держать подальше от вашей бабушки.

– Боже, а можно к ней?

– Конечно.

Он провожает нас в палату, как только я забираю сына, и мы наконец-то видим ее.

– Настенька моя, – бабуля тянет руки, лежа на кровати. – Ох, ну что за…

– Тише, бабуль, тише. Все в порядке.

– Это далеко не в порядке. Я бы твоего деда своей чугунной сковородой ударила. А ты найди мою трость, ту, что с красной ручкой, – киваю, ожидая, что она скажет что-то серьезное. – Найди и забери. Как только этот мерзавец появится, ударь ею. Она костяная. Шишку гарантирую. И по спинюке ему еще надавай. Это ж надо…

Ну точно, с бабулей все в порядке.

По настоянию врача мы оставляем ее в больнице на ночь. Я отвожу маму домой на машине и возвращаюсь к нам в квартиру.

Мы готовим с сыном рюкзак. Он как взрослый парень вывешивает свои брюки и сумку со спортивной одеждой.

Мы ужинаем. Немного разговариваем после душа и ложимся спать, потому что завтра первый учебный день и первый визит в суд. Потому что адвокат сказал, это будет хорошим показателем для судьи, личное посещение.