Глава 32. Аудит

Пока ехала в офис фирмы, успела и маме позвонить, чтобы вырвалась ненадолго и попросить ее, Юльку позвать, так как мы трое владельцы, а еще о многом подумать.

Конечно, Игорь – подлец и поступил так, что если взять и перевести отношения в законодательные пункты, то нарушил он их все. Но мне до ужаса страшно осознать еще и то, что он обворовывал нас всех. Я же понимаю, что он тратил эти деньги на Иду и… дочь. Но если еще и сверх меры брал, это будет ударом по мне очень сильным.

Я проглядела так много пунктов. Долгие годы смотрела на мой брак сквозь неимоверно розовые очки. А теперь осколки попали в глаза и заставляют их кровоточить, большего удара я уже не вынесу. Правда.

Я чувствую себя совершенно опустошенной, а затем, к этому всему добавится стыд перед родными, племяшкой и сыном.

Это не змея, пригретая на груди, это какой-то живой паразит, что просто существовал за счет моих сил, и все-таки, моего невежества.

На самом деле, мне ужасно больно. И самое тяжелое – это быть сильной женщиной.

Добралась до офиса. Вошла внутрь и сразу же наткнулась на Валерия Витальевича.

– Доброе утро.

– Доброе утро, Анастасия. Готовы?

– Да, но я бы хотела, чтобы мама и моя сестра тоже тут были.

– Как пожелаете.

Мы сели в мини-переговорной за небольшим прямоугольным столом.

– Тут есть кофемашина, вам сварить?

– Нет, благодарю.

– Скажите, а по заявлению о разводе, ничего?

– Нет. Я ожидаю решение судьи ко вторнику или среде. Обычно две недели занимает рассмотрение, но чаще всего на сутки или двое раньше выносится оно.

– Ясно. Так нам назначат слушание?

– Да. Оповестят при этом вашего мужа. Не переживайте, я буду заранее вам обо всем сообщать.

– Спасибо.

Мама приехала следующей после меня, а еще через пятнадцать минут сестра.

Она с щенячьим выражением лица посмотрела на меня, но не увидев реакции, села с мамой напротив.

– Итак, доброе утро. Я адвокат Анастасии по бракоразводному процессу, но также собираюсь взять дело о растрате, если вы решите подавать в суд на бывшего управленца.

– Что значит «если»? – вклинивается Юля. – Конечно, мы… – обрывает себя на полуслове заметив, что на нее мы с мамой смотрим обоюдно.

– Давайте ознакомимся с результатами аудиторской проверки. Подумать есть над чем. Если судить только документы бухгалтерии, все идеально чисто. Совершенно никаких нареканий. Но в связи с тем, что проверялись и прочие финансовые операции вплоть до траты топлива, чеки и прочее, то появляется такая картинка, что, если брать во внимание вес перевозимого товара в так скажем «честные» дни. Он соответствует выручке за него в накладной. А если брать штрафы транспортной полиции за перегруз в те самые «нечестные» дни, то выручка за товар ниже, чем должна была быть по реальному весу перевозимого.

Я, медленно соображая раскладываю по полкам информацию, Юля сидит с полным непониманием и хмурится, но, кажется, только мама понимает.

– Значит, он периодически продавал больше, чем обычно и деньги оставлял себе, – резюмирует она.

– Все верно.

– И часто такое было?

– Такое началось только год назад. До этого все силы были брошены на увеличение прибыли.

Я отматываю в мыслях назад. Время после смерти папы и вспоминаю, что Игорь вообще почти дома не появлялся. Сильно похудел. А денег стало значительно больше.

– Периодичность, – он смотрит в документы перед ним. – Раз в несколько месяцев примерно.

– Боже… Какова примерная прибыль составляет? Или убыток? Я даже не знаю, как правильно поставить вопрос.

– Для фирмы это не принесло убытков. Все, что было в договорах, все выполнялось в срок. Было много заключенных сделок по поставке товаров. Привлечение новых фирм. Так что там все в порядке. Но если брать то, что взял Игорь Константинович, в очень грубых предположениях, то это примерно полтора миллиона.

– Ах… – коллективное заключение от нас троих.

– Козел, – восклицает Юля, а я прячу пылающее лицо.

«Господи, какой ужас».

– А вы спрашиваете, будет ли суд. Конечно, будет.

– Юлия, – предостерегает мама, но я понимаю негодование сестры.

– Она права, мам, – опускаю взгляд, не вынося этого стыда.

– Настя, мне нужно с тобой поговорить.

Юля, фыркнув, откидывается на спинку и складывает руки надувшись.

Мы с мамой выходим из кабинета и направляемся в главный, где больше нет вещей Игоря. Садимся на узкий и маленький диван рядом и какое-то время молчим.

– Выдохни.

– Поверить не могу, что это все правда.

– Люди порой так поступают, Настя.

– Я будто со стороны на все смотрю. Жила себе жила, и тут меня просто вытащили из тела и заставили наблюдать за тем, какой идиоткой я была для других.

– Не была и не будешь. Ты не виновата в том, что тебя обманули.

– А я в этом очень сомневаюсь.

– Чего ты сама хочешь, Настенька?

– Чтобы все это закончилось скорее. Я просто больше не хочу никак с ним не соприкасаться. Поставить точку без сплетен, мам, без судов. Это слабость, да?

– Почему? Желание спокойной жизни, а не быть вовлеченной в еще один судебный процесс, который может длиться длительное время. Это нормально. После того, что тебе пришлось узнать и пережить, – она пожимает плечами. – Это нормально.

– Юлька бы на моем месте…

– Откуда ты знаешь, чтобы сделала твоя сестра? А то, что возмущается, так это привычка у нее такая. Да и, никто не собирается его прощать. Мы ведь не об этом говорили.

– Разумеется, нет. Нужно поговорить с адвокатом для начала.

– Знаешь, – кладет свою руку на мою. – Я очень горжусь тобой.

– Спасибо, мамуль.

Обнимаю ее, и мы вместе возвращаемся к сестре и адвокату.

– Валерий Витальевич, есть ли возможность поговорить с Игорем до суда.

– Имеете в виду, не подавая иск в суд договориться?

– Для начала просто поговорить с ним.

– Конечно. Это я бы сказал это сейчас хороший ход.

На удивление Юля промолчала, а мама погладила по плечу.

Они обе вышли и сказали, что будут ждать в кухонной зоне.

– Итак, для того чтобы нам пойти на разговор, Анастасия, я должен попробовать найти способы и возможности, откуда ваш бывший муж найдет средства для оплаты вам задолженности. Мы ведь не будем устраивать мировое на честном слове.

– Мировое возможно, только при условии, что он выплатит моей семье все до копейки. Иначе мы идем в суд с иском.

– Отлично. Я сейчас для раздела имущества собираю данные. Есть ли что-то, о чем вы могли не знать?

– В смысле?

– То, что есть у Игоря Константиновича не купленное в браке.

– Эм, насколько знаю, нет. У его матери есть квартира, но, разумеется, она принадлежит ей, и мы уже давно не общаемся.

– Ясно, я постараюсь все выяснить и дам вам знать обо всем, что мне удастся узнать. На этом, пока что все. Будем на связи.

– Спасибо большое.

Когда мы выходим и встречаем бухгалтера Марину Григорьевну, я вспоминаю.

– Скажите, а фирма может уже продолжать работать?

– Да. Только вам стоит подумать о новом управляющем ей.

– Ага, одному вон, доверили, – отвечает сестра.

– Вообще-то, есть один человек. Денис.

– Жильцов?

– Который Катин муж?

Задают вопросы обе.

– Да. Он же первый навел на мысль о фирме, аудите и прочем. Он хорошо в этом все разбирается.

Мама и Юля переглядываются.

– Можно поговорить с ним и обсудить все.

– Я тоже так считаю, – улыбаюсь.

Адвокат прощается с нами и уезжает. Мама говорит, что поедет к бабушке, которую оставила одну, остаемся только я и Юля, ведь ее привез муж.

– Подбросишь?

– Только без нервотрепки, у меня нет сил на препирательства с тобой, Юля.

– Ладно-ладно, я поняла, – поднимает руки и идет за мной.

Но как только мы оказываемся в машине, она начинает болтать.