Глава 33. Улыбайся

Я думала, она начнет какой-то спор или бессмысленный лепет. Говорить о своих обидах, упреках, но нет, Юля неожиданно для меня начала с другого.

– Мне жаль, Насть. Честно. И стыдно за то, что сделала.

Крепче сжимаю руль и продолжаю ехать вперед.

– И ты имеешь право злиться…

– Дело не в злости, Юля. Дело в том, что мы семья. Я бы на твоем месте подошла к этому гаду, обнаружила себя и плюнула в его бесстыдную рожу. И при этом мне было бы плевать, в ссоре мы с тобой или нет. Вот в чем разница между нами.

Она замолкает, и я почти уверена, что она закончила.

– Все, что я помнила – ревность. К маме и папе. Это так ранило меня, что я привыкла к такому чувству. Ты у меня ассоциировалась с ним. Мне казалось, что ты воруешь любовь родителей, которая принадлежала мне.

– Я не делала этого, никогда.

– А ты объясни это пятнадцатилетней девчонке. Я росла с этим чувством, в итоге оно сроднилось со мной.

– Это глупость несусветная, Юля.

– Знаю. Но я знаю это сейчас, когда поняла, как сильно обидела тебя. Мне пришлось здорово покопошиться в своей голове и вспомнить нашу жизнь до замужества.

– Это помогло?

– Не очень. Но более-менее прояснило ситуацию.

– Ни мама, ни папа не выделяли меня или тебя.

– Было дело. Но лишь в те моменты, когда ты реально что-то там заработала или проявила, а я нет. Но мне казалось, что даже твоя похвала должна была делиться между обеими.

Я слушаю ее и, возможно, понимаю. Но это не то понимание, когда я бы сказала, что она права. Это другое. Это ее эгоизм.

– Только не прививай то же самое своей дочери. Разве ты сможешь разделить свою любовь между двумя детьми, когда появится второй? – киваю в ее сторону и мельком гляжу на живот.

Она быстро прикрывает его и резко вздыхает.

– Как ты… Как? – я слышу в ее голосе потрясение.

– Я женщина, и я твоя сестра. Знаю тебя до миллиметра, думала, утаишь это надолго?

– Но… У меня едва три месяца.

– Этого достаточно заметить, как ты изменилась.

– Боже… Я и не знала, что ты меня так хорошо знаешь.

– Слишком хорошо, как видишь.

Усмехаюсь, но мне не до улыбок.

– Если мама и совершила ошибку, в чем-то обделив тебя однажды, то это не значит, что она любила меня больше, Юля. Ты ведь и ее этим обижаешь.

– Ты права, – ее голос звучит грустно.

На светофоре я снова смотрю на нее, стараясь сделать это скрытно. Возможно, она все поняла, а может, это гормоны в ней играют. Но остается лишь надеяться на чудо. Правда поможет ли мне забыть ту боль, что я испытала из-за ее слов до этого, я не знаю.

Но мое вымотанное состояние просто неспособно сейчас обнажать мечи.

– Кстати, поздравляю.

– Спасибо. Мы планировали рассказать в выходные. У меня был выкидыш до этого, решили убедиться, что все в порядке в этот раз, а потом остальным объявлять.

– Все будет хорошо.

– Даже сейчас ты лучше меня со всем справляешься.

– Прекрати.

– Но так и есть, я бы не скоро смогла на твоем месте меня саму простить.

– Не нужно быть ни на чьем месте, оставайся всегда собой, Юля.

Мой телефон вибрирует, но я не могу на него отвлечься, так как движение возобновляется.

А когда останавливаюсь и высаживаю Юлю, открываю сообщение от Дмитрия.

«Привет. Не отвлекаю? Я не услышал твоего мнения по поводу пирогов, поэтому решил приготовить ужин сегодня и позвать тебя. Что скажешь? Предлог не хромает?»

Мои губы расплываются в улыбке, и я даже не сразу нахожусь с ответом.

«Привет. Твой предлог полагаю не самый худший. По поводу ужина не могу ничего сказать. У меня работа, потом еду за сыном в школу».

«Я тебя понял. Лучше тебя звать на обед?»

Пишу ответ, но он вдруг звонит.

Быстро беру наушник и жду, когда произойдет сопряжение с телефоном.

– Настя? – его голос слышится так приятно и красиво в наушнике, что я снова ловлю себя на улыбке и забываю ответить. – Ты сказала, что я не отвлекаю, а сам ношусь с коробками на складе.

– Все в порядке. У меня была встреча с адвокатом, сейчас я еду на работу, могу немного поговорить.

– Понял. Все хорошо?

– Бывает такое, что на подобный вопрос нет определенного ответа?

– Полагаю, да. У тебя может быть все хорошо дома, а на работе полный аврал. Или, наоборот.

– Тогда ты меня понимаешь.

– Понимаю. И хотел бы помочь.

– Правда? У тебя есть таблетка от стресса или что-то вроде этого?

Он смеется.

– Я всего лишь человек.

– Спасибо за попытку. На самом деле, разговор с тобой уже действует положительно. Мне хочется не думать о том, что происходит в определенной части реальности.

– Знаешь, что порой говорит мне моя дочь?

– Не имею понятия, – начинаю заранее улыбаться.

– «Папа, ты слишком много болтаешь».

– Кажется, это именно то, что мне нужно.

Пока я приезжаю к зданию, где находится мой массажный кабинет, я уже вовсю веселюсь.

Дмитрий действительно много говорит, но как я и сказала ему сорок минут назад – это то, что мне нужно прямо сейчас.

– В общем, – смеется он, продолжая свой рассказ о том, как его дочь ездила в лагерь в пятом классе, – забрал я своего ребенка с полувыбритой головой.

– Не могу поверить в это, – утираю слезы.

– На этом ее желание стать рок-звездой, слава богу, закончилось.

– Но что, если ее ждало великое будущее?

– Я даже не отговаривал. Все произошло само собой. Наступило первое сентября. Приехала мама. Собирает Лерку: сарафан, блузка, колготки. Приходит время прически. И ты представляешь, как смотрелись ее два хвоста с бантами?

– О нет.

– О да. Это были ее любимые бантики, и она их не надела. Расплакалась. Не помню, какими словами я убедил ее в том, что она самая красивая. Но мне это удалось.

– Восхитительно. Уверена, это был незабываемый опыт, – беру сумочку и вылезаю из машины.

Разворачиваюсь с широкой улыбкой на лице и вижу на тротуаре своего бывшего мужа.

Он смотрит на меня, словно пытается сканировать каждую деталь. Улыбка, лицо, язык тела, зажатый в руке телефон и наушник в ухе, потому что я без шапки.

– Алло, Настя?

– Да… Послушай, я уже приехала на работу. Мне нужно идти.

– Я понял.

Отворачиваюсь от Игоря, чтобы быть искренней с мужчиной, а не смотреть на свое разочарование.

– Спасибо, что провел со мной эти сорок минут.

– Если я был полезен, то я этому рад.

Быстро размышляю о завтрашнем дне, вспоминая свой график.

– Что скажешь, если мы завтра пообедаем?

– Я скажу, что буду рад этому, – фактически вижу его эту улыбку.

– Я тоже, – ощущаю смущение и уверена, мои щеки снова стали красными.

– Значит, до завтра?

– До завтра, Дим.

– Пока.

– Пока, – смешок слетает с губ, и я отключаюсь.

– С кем ты говорила? – пугает голос сбоку, и я отшатываюсь в сторону.

– Боже… Не надо подкрадываться ко мне и подслушивать разговоры, – упрекаю его, но, когда смотрю в глаза, вижу ответный упрек.

Серьезно?

– Кто это, Настя?

– Твое право на подобные вопросы передано в суд. Так что никаких подобных вопросов. И я бы не стала с тобой говорить, да только тема для разговора есть, Игорь. И не самая приятная.

– Я к тебе пришел тоже не просто так, Настя.

Мы напряженно отступаем в сторону дороги и идем к входу.