Глава 34. Наглость

Игорь

Я сижу на кухне и в очередной раз слушаю от Иды истерику.

Такое ощущение, что я не знал эту женщину все годы, что мы были вместе.

Как так вышло? Настя поразила стойкостью, силой, хотя она была такой всегда, тут не стану открывать Америку. Но сейчас в ней эта сила выросла в тысячи раз. Ида же. Она открылась не с лучшей стороны. И теперь я задаюсь вопросом, какая из этих открывшихся сторон настоящая.

Та милая и сексуальная женщина, что сводила с ума, даря восторг. Или же та, что стоит передо мной и кричит. Несмотря на то что с нами за столом сидит испуганная дочь.

– Прекрати, – прерываю ее и обращаюсь к Ангелине. – Иди в свою комнату, подготовь рюкзак и пойдем.

– Хорошо, папочка, – отвечает она и фактически сбегает.

– Довольна?

– Я виновата в том, что у меня половина денег ушла на коммуналку?

– Господи, – сжимаю переносицу двумя пальцами, – сегодня мне переведут деньги. Успокойся уже. Не могу же я требовать их раньше срока.

– Если бы твоей дочери нечего было есть, ты бы говорил так же? Думал о чувствах других и этикете?

– Ида… – сжимаю кулаки и смотрю на нее.

– Что? Что ты еще хочешь мне сказать? Я неправа в том, что думаю о завтрашнем дне?

– Я этого не говорил, но у нас каждое утро начинается со скандала. Хватит.

– Возможно, нам и правда в скором времени придется все прекратить, Игорь. Я никогда не хотела мужчину, который будет жить на мои деньги.

– Меня выставили с работы, на носу развод и судебный процесс, а ты не можешь потерпеть пару недель, пока я не возьму арендные?

– Сплошные проблемы, да? Я устала, все. Ангелину отправь в сад сам, – разворачивается и уходит.

– Я поеду с ней к хирургу, – предупреждаю Иду, и она будто спотыкается, останавливаясь.

– Что? Ты серьезно?

– Лишним не будет.

Я вижу, что она хочет поспорить, но в итоге поднимает вверх ладони.

– Поступай как знаешь.

Остаюсь сидеть там один не понимая, что мне вообще делать дальше. Как устроить все так, чтобы было правильно для всех нас. Но не могу не признать и того, что скучаю по тому, как было раньше.

Мне не хватает тихих вечеров с Настей. Наших разговоров и объятий. Вечерних посиделок на диване или с нашими друзьями. И от этого понимания становится еще дерьмовей.

Запись к врачу подходит вовремя, я записался на утро, чтобы потом успеть отвести Ангелину в садик. Там дочку осматривают. Говорят, на врачебном и довольно сложном языке, но все в принципе ясно. Проблема есть и, возможно, она более чем серьезная. На большее они мне не ответили. Сказали записываться к кому-то там еще, отдав заключение.

А когда ввел в интернете эту писанину, оказалось, что эта проблема долгая и затратная.

– Все хорошо, папочка? – трогает мои пальцы малышка и смотрит слегка испуганно и грустно.

– Конечно, ангелочек.

– А что с моей спиной?

– Ее нужно немного подлечить, и твоя спинка будет самой красивой на свете. Ты мне веришь?

– Конечно.

– Это самое главное. Поехали в садик?

– Да.

Берет меня за руку и радостно вышагивает к парковке.

Как только отдаю дочь в руки воспитателя, проверяю время и направляюсь к Насте.

У меня нет иного выбора. Хотя я понимаю, что за это она будет ненавидеть меня еще сильней.

Когда она подъезжает, я сразу замечаю хорошее настроение. Она смеется и лучится счастьем.

Я помню, как делал с ней то же самое. Помню, какой она была со мной и был рад, оставаться источником счастья. Теперь же…

Я облажался. Я так облажался в своих мыслях и выборе, в представлениях о жизни и семье, а невозможность повернуть все вспять бьет не хило.

И вот он момент, где она явно показывает, что сейчас я с ней делаю.

Она улыбается, я слышу ее разговор с кем-то по имени Дима, а потом она видит меня и будто передо мной образуется каменное изваяние. Красивое очень, но чертовски холодное.

– Кто это, Настя? – снова спрашиваю, забывая о своем праве на подобные вопросы.

Но я и не отрицаю, что не разлюбил. Это сделать просто невозможно. Я бы отдал все, только бы она меня простила.

– Твое право на подобные вопросы передано в суд. Так что никаких подобных вопросов. И я бы не стала с тобой говорить, да только тема для разговора есть, Игорь. И не самая приятная, – я ненавижу ее тон, и ее взгляд в мою сторону.

Я ненавижу себя за то, что это заслужил.

– Я к тебе пришел тоже не просто так, Настя.

Мы идем к входу в здание и затем оказываемся в ее кабинете.

Я снимаю куртку и оставляю ее на спинке стула. Настя вешает свое пальто в шкаф, садится за стол и смотрит.

– У меня двадцать минут до первого клиента. Разговор максимально быстрый.

– Ладно. Начинай первая.

– Хорошо. Я встречалась с адвокатом, и мы разбирали результаты аудита.

Черт.

– Слушай, я…

– Полтора миллиона за год, и это только то, что очевидно. Как ты посмел это сделать с моей семьей и фирмой папы?

– Настя я не горжусь поступками…

– Потому что тебе в принципе нечем гордиться в этой жизни Игорь. Ты хотя бы задумывался о том, что ты не сделал в этой жизни ничего хорошего. Ты сеешь только боль и хаос. Лжешь, манипулируешь, обманываешь и так по кругу.

– Не говори так.

– Не говорить?

– Было же что-то хорошее.

– Только одно. Наш сын. Остальное, я даже не буду брать в расчет. Потому что в каждой секунде нашего брака была ложь и притворство.

– Я никогда не притворялся.

– Ты можешь говорить что угодно, я тебе больше не верю.

– Настя, я умоляю тебя о прощении… – пытаюсь сгладить углы, но она перебивает, не дает ничего сказать.

– Мне твои мольбы не нужны. Дело в суд не передано. Ты вернешь нам все до копейки, плюс затраты на адвоката и выплату налогов с наворованной суммы. Сколько это будет в итоге, я скажу позже, когда адвокат назовет сумму. В противном случае я отношу иск в суд, и мы общаемся только через адвоката.

– Господи… Милая…

– Не смей, так на меня говорить. Я с тобой говорю… даже не знаю по какой причине. У тебя есть выбор и эта неделя.

– Где я возьму эти деньги?

– Надеюсь, что этот вопрос был просто случайно произнесен вслух, а не обращен ко мне. Потому что это верх наглости с твоей стороны.

– Настя, я… Ты была права насчет спины Ангелины и… это будет дорого…

– Какой же ты подлец, – встает на ноги и смотрит на меня округлившимися глазами.

И будь я проклят за это.

– Пожалуйста, она просто ребенок, Настя.

– Пошел вон, – указывает на дверь.

– Прости, прости… Я…

Она открывает кабинет и на пороге стоит какой-то мужик.

– Подождите немного, – говорю я, но Настя смотрит на него удивленно.

– Дима?

Я перевожу взгляд на него, и до меня доходит, что это с ним она говорила.

– Это он?

– Что?

– Я ее муж. А тебе стоит уйти, – подхожу к нему.

Меня не впечатляет то, что он больше и шире. Мне плевать на это. Я не хочу даже думать, что Настя может быть с кем-то.

– Настя, все в порядке? – словно не слышит меня.

– Да, да. Игорь, ты свободен.

– Ты меня гонишь?

– Я сказала тебе уже все что хотела. У тебя только эта неделя на раздумья.

– Настя, – делаю шаг к ней, и тут меня за руку хватает этот мужик.

– Кажется, девушка сказала, чтобы ты ушел.

– Это не тебе решать, – разворачиваюсь к нему.

И в этот момент он делает так, что я оказываюсь внезапно за порогом, а он внутри.

– Эй…

– Пока, Игорь, – отвечает Настя и сама закрывает двери.

От злости даже не знаю как себя повести.

Не успеваю отойти, как кабинет снова открывается и высовывается он, отдавая мне куртку. После чего снова скрывается там внутри, оставляя меня снаружи.

– Черт.

Я отчетливо сейчас ощутил, что я теперь лишний в ее жизни. Еще и сын, знать не желает.

Я разрушил почти все, что мог. И боюсь, что это лишь начало.