Глава 43. Шаг в правильном направлении

Первое заседание прошло странно. В хорошем смысле.

В самом начале разрушения я была растеряна, боялась и переживала из-за развода. Ведь не знала, что меня поджидает завтра и какой будет эта жизнь, даже если действовала сразу и рвала связь с мужем. Шла вперед слепо. Нас же не обучают, не создают курсы «Как правильно развестись». Тогда еще и чувства были на живую перерезаны предательством Игоря. Все просто, тогда я еще любила…

Нас предают. Нас ранят и делают больно, что, кажется, ты уже никогда не восстановишься и не станешь прежней, да. Но это увы, не убивает моментом все годы до и все чувства. Я любила Игоря все эти годы. И я была счастлива, даже если сейчас с трудом верю в это слово, порой выискивая моменты, где должна была смотреть чуть глубже в ситуацию.

Но это было тогда. Сегодня я была другой женщиной. Я чувствовала себя свободной. Моя память жива, и эти десять лет с мужем не прошли бесследно, но я отпускаю его, пусть и даю ему мысленно хороший пинок.

У судьи не было вопросов по поводу развода. И я рада, что мне не нужно было об этом говорить снова. Но встал вопрос по опеке, о чем предупреждал Валерий Витальевич.

– Суд примет во внимание, сказанное вами обоими, все обстоятельства, без сомнения. Но в первую очередь психологическое состояние ребенка будет решающим фактором.

– Даже если я не против ее единоличной опеки? – спрашивает Игорь, чем удивляет меня, заставляя посмотреть в его сторону.

– Разумеется.

Это было фактическое заключение первой встречи с судьей. Следующий суд через три недели.

Адвокат уверенно заявил, что ни в коем случае не будет принято решение не в пользу сына.

Конечно, я это знала, но также я думала и о том, что Игорь должен присутствовать в жизни Ивана. Как бы ни было между нами он остается отцом. И со временем Иван успокоится, кое-что примет в пользу общения или же, наоборот, окончательным его решением будет разрыв любых отношений. Я не буду уговаривать ни за первое, ни за второе. Я просто хочу, чтобы мой ребенок был счастлив.

Мы с адвокатом общались у моей машины, когда подошел Игорь.

– Созвонимся, Анастасия, – прощается Валерий Витальевич и уходит, оставляя нас наедине.

– Я хотел сказать, что, даже если судья примет иное решение по опеке, я поступлю так, как ты посчитаешь нужным Насть.

– Я рада, что ты думаешь о сыне, а не о себе. Но тут не нужно быть психологом, чтобы заметить отношение Ивана к отцу, – мой голос лишен мягкости, он резок и строг.

– Слушай, я не хочу ссор. Мне казалось, что мы вроде как договорились, – тут же защищается, чувствуя мое нападение.

– Договорились о чем? Если ты по выплате своего долга, то это скорее выгодное условие для меня, чтобы, наконец, порвать эти отношения побыстрей. Ни о чем другом мы с тобой не договаривались Игорь. Мы с тобой даже друзьями не останемся. Как только Иван будет готов с тобой общаться, между мной и тобой не изменится ничего.

Он опускает голову и качает ею.

– Я это заслужил.

На его слова я не отвечаю, потому что мне есть что сказать и это будет очень длинный список того, что он на самом деле заслужил.

– Ты закончил? Мне нужно ехать.

– Я выставил грузовик на продажу. Хотел взять кредит, но мне не дали. А поручителя я не нашел.

Когда он признается в последнем, с моих губ срывается смешок.

– Мне… боже. Мне почти тебя жаль. А чего же Иду не попросил взять кредит, она же работает в элитном бутике на главной улице Левого берега, – он открывает рот, желая ответить, но я поднимаю руку останавливая. – Не отвечай. Это был сарказм, а не вопрос.

– Насть, я стараюсь…

– Старайся. Я не понимаю смысла этого диалога, Игорь.

Поджав губы, он смотрит на меня, но молчит. А я уже знаю по мимике и этой зажатости плеч, что вопрос главный не задан.

– Боже, просто скажи это и все. Я хочу уехать отсюда, – не терпящим голосом требую.

– Это насчет Ангелины, – мои глаза закатываются так сильно, что я боюсь, могут застрять на затылке.

– Зато теперь ты показал снова свои помыслы от своей сговорчивости.

– Просто порекомендуй хорошую клинику. Я хочу ее снова обследовать, у другого врача.

Мои челюсти сжимаются до хруста. А зубной состав, вероятно, сдвигается от этого давления.

– Клиника «Твое здоровье». Врач-хирург Соколовская Инга Андреевна.

Он вытаскивает маленький блокнот, такой всегда носил и папа, эта привычка у Игоря от него осталась. Записав мои слова, он смотрит с улыбкой благодарной, но оставляет ее для других, видя мое лицо.

– Знаешь, если бы был уровень падения человека в самых аморальных его качествах, ты бы пробил даже нулевую отметку…

– Насть…

– Сколько времени прошло с момента, как мы ходили к завучу по поводу Ивана?

– А… ну, недели две.

– Почти. Сколько раз ты спросил меня о его состоянии после последнего срыва из-за тебя?

– Насть, я… Ты бы не ответила мне…

– Если бы ты спросил обо мне, я бы не ответила. Но о сыне ты даже не попытался узнать ничего. Я и ты – это отдельное, ты и сын тоже. Просто иди к черту Игорь. Я мать, и помогла тебе сейчас с твоей дочерью, но если я снова услышу что-то о ней от тебя, мы будем говорить иначе.

– Клянусь…

– Ты клялся десять лет назад и каждый год в нашу годовщину. Я уже в курсе, что твои клятвы – это пыль, так что не нужно.

На этот раз я сажусь в машину и уезжаю, не дав ему что-то еще сказать.

Пока вела машину, в голове все раскладывалось по своим полкам. Каждая имела свое название. Прошлое, настоящее, школа, сердце.

Прошлое, решается своим чередом и скоро останется только в памяти и воскресным визитам к сыну.

Настоящее – это мои друзья, мой сын и, конечно, мама с бабушкой. Моя любимая работа. Бизнес отца, которым руководит Денис.

Сердце? Я бы отнесла сюда свое выздоровление от вируса под маркировкой «Бывший муж».

Дима? Боги, этот мужчина меня с ума способен свести, а я так не хочу загадывать наперед. Но и равнодушной остаться он, будто нарочно не позволяет. Даже Ванька говорит об этом мужчине и его дочери.

То, что он устроил тогда в субботу, было потрясающим знаком внимания. И как он четко нашел дорожку к доверию моего сына, вышло бесподобно.

Мы обедаем каждый день, кроме этого четверга, потому что я была в суде. Но он решил заехать ко мне вечером, если я буду нуждаться в разговоре.

Я все еще думаю, нуждаюсь ли я в разговоре или нет? Или это повод для нас обоих?

В школе тоже все решилось лучше некуда. Мама все устроила. Она не отставала от завуча, но, поняв, что та слишком затягивает, обратилась к директору. При этом мне она ни о чем не говорила эти дни, попросив не лезть.

Все выяснилось, когда вмешалась директриса, которой не сказали о конфликте, стараясь его скрыть. Завуч старалась защитить молодую учительницу, потому что она ее родственница.

Учитель была уволена из данной школы, завуч переведен в другое учебное заведение.

Вот и все.

Конечно, Ивана никто больше не доставал, но все могло закончиться печально, о чем думать я не очень хочу.

Вернувшись домой к трем часам, я написала маме, что заберу сына сама. Пара смс на переписку о том, как все прошло и я вошла в чат с Димой. Решив, что компания мне сегодня вечером не помешает.

«Слушай, Насть, мне тут Лерка одну игру порекомендовала. Привезу с собой. И еще вопрос. Но, разумеется, с твоего позволения».

«За игру плюсую. А что за вопрос?»

«Та погремушка, о которой наши дети говорили. Давай ее Ваньке отдам? Ну реально просто так лежит».

«Я смотрела цены на нее. Это не погремушка. Это половина ноутбука, Дим».

Мне было откровенно неловко от этого разговора. Я могу купить ее сыну. Просто планировала сделать это летом после окончания школы. Он у меня отличник, хорошая награда за старания.

«Ну ты же понимаешь, что она лежит и по итогу будет выброшена? Лера выросла, и играть в нее не будет. Других детей, что были бы у меня в окружении, нет. Не думай о материальном. Это просто подарок».

Вздыхаю и отправляю ему ответ согласием.

«Все, вечером жди меня, потому что Лера к подруге едет».

«Жду… уже)»

«Одно твое слово и я приеду)»

«До вечера)».

Его ответ в виде смеющегося смайлика, затем поцелуй.

Был ли раз сын подарку? Мне кажется, все соседи слышали, как он рад. А нижние еще и на себе испытали, когда он начал прыгать от счастья. Разумеется, он ее опробовал, но играть в ту самую игру, что привез Дима, согласился сразу.

– Дженга?

– Слышала о ней?

– Не знаю, возможно. Тут какие-то правила есть?

Ответ прерывает звонок в дверь. Нахмурившись, вспоминаю, приглашала ли я кого-то. Надеясь, что это не Игорь подхожу к двери и слышу кто там сразу же не успев открыть ее.

– Не рычим и не прогоняем, – сразу выставляет руку вперед, протискиваясь в дверь. – У тебя был важный день, поэтому я с валерьяночкой для взрослых и с микстуркой для детво… Это мужская обувь? – смотрит удивленно на коврик у входа.

– Вообще-то, да.

– Матерь Божья. Деня раздень сына, у меня дела, – командует мужу, вырывая смех из нас обоих, а в дверях появляется сам Дима.

– Привет, – мужчины жмут руки, а я ловлю подмигивающий взгляд от подруги.

– Ну раз уж вы все тут, пошли играть.

– Валерьянка не понадобится.

Вылетает сын, здоровается со всеми, хватает сына Кати и Дениса и уводит, а мы все направляемся в гостиную.

Вечер будет интересным.