Глава 40

Максим

Дорога пролетает мимо. Светофоры, повороты, пешеходы. Всё сливается в одно расплывчатое пятно. Я не думаю ни о чём, кроме одного… мне надо успеть.

Подъезжаю к дому. Паркуюсь чуть поодаль, чтобы не светиться. Смотрю на подъезд. На кухонное окно. Надеюсь, что он дома.

Сжимаю руль. Пальцы белеют.

Хватаю из бардачка ключи. Те самые, от нашей квартиры. Я их не вернул. Не смог заставить себя. Или не захотел.

Иду наверх. Сегодня я поднимаюсь пешком. Никакого лифта. Мне нужно собраться с мыслями.

Нужный этаж. Наша дверь. Смотрю на неё и вижу в самом низу царапину. Артём когда-то в детстве велосипед заносил и задел. Я тогда долго ругался, а Алиса сказала: “Ничего, это память”. Она вечно так говорит. На все. Зачем-то постоянно пытается сохранить такие моменты, а меня они бесят.

Звоню. Тишина.

Жду. Звоню ещё раз. Никого.

Достаю ключ. Вставляю в замок. Щелчок, и я внутри.

В прихожей горит свет. Пахнет чем-то знакомым, домашним. Из коридора слышны звуки. Артем копается в сумке, и в ушах наушники. Мне слышно дурацкую музыку, которую он вечно слушает.

Артём. Стоит ко мне спиной, в своих дурацких широких штанах, в капюшоне. Копается в рюкзаке. Не слышит ничего.

Снимаю обувь, подхожу к нему. Осторожно, почти на цыпочках. Кладу руку ему на плечо, стягиваю наушники.

Он вздрагивает так, будто его током ударило. Резко оборачивается. Сначала не узнаёт, просто смотрит. А потом до него доходит. И он отскакивает в сторону, едва не врезаясь спиной в стену.

— Ты че тут делаешь? — почти рычит он, и в его голосе столько злости, что я на секунду теряюсь.

А он хорош. Возмужал. Голос вон появился, настоящий, взрослый. Смотрит на меня исподлобья, как волчонок.

— А где я, по-твоему, должен быть? — спрашиваю я, стараясь говорить спокойно.

— Ты знаешь, где, — отрезает он. — Уходи. Мама не будет рада, что ты здесь.

— Я не к ней пришёл, — качаю головой. — К тебе.

— Зачем?

— Затем, что ты не отвечаешь на мои звонки и сообщения.

Он усмехается криво, зло.

— А разве не ты сказал, что это мои проблемы? Что я сам влез, сам и вылезать должен? Вот я и вылезаю.

— Завязывай, — говорю я жёстко. — Зато умнее станешь.

— Я не за этим пришёл.

— А зачем?

— Поговорить, — делаю паузу. — И ещё у меня есть для тебя подарок.

— Какой, нафиг, подарок? — он смотрит с подозрением, как на врага.

— Обычный. Держи.

Достаю из кармана путёвку. Покупал себе в горы на неделю. Хотел съездить, отдохнуть от всего этого. Но сейчас важнее другое. С силой вкладываю бумагу ему в руку.

Он смотрит на неё, но не берёт. Просто держит, как будто это что-то грязное.

— Что это? — спрашивает он, не глядя.

— Разверни и узнаешь.

Он мнётся, но всё же открывает. Пробегает глазами. Я вижу, как его глаза округляются, когда он читает название отеля, даты, условия.

— Зачем это мне? — голос его звучит растерянно.

— Отдохнуть, — пожимаю плечами. — Тем более я тебе на день рождения толком ничего не дарил. Вот, считай, с опозданием.

— Оставь себе, — он вытягивает руку вперёд, упираясь бумагой мне в грудь, и отпускает. Листок падает, я ловлю его в последний момент.

— Не глупи, — говорю я, стараясь не раздражаться. — Твоя мать тебе это никогда не купит.

— А мне плевать, — отрезает он. — Уходи. Мне на тренировку надо.

Он обходит меня, пытаясь ускользнуть в прихожую, где висит его куртка. Я должен его остановить. Если он уйдёт сейчас, я его потеряю. Навсегда.

— Артём, не начинай, — я иду за ним. — Это просто подарок. Я хотел как лучше.

— Себе оставь, — он натягивает куртку, не глядя на меня. — Или вон любовнице своей подари. Она порадуется.

— Тёмыч, ну давай хоть поговорим, — я почти умоляю и сам себя не узнаю в этом тоне. — Я всё объясню.

— Себе объясни лучше, — он уже обувается, завязывает шнурки дрожащими пальцами.

— Ты че…, — замолкаю, не позволяя себе продолжить, хотя очень хочется. Внутри всё кипит, но я понимаю, что если сейчас сорвусь, всё кончено.

— Послушай, Артём, — я подхожу ближе. Кладу руки ему на плечи. Пытаюсь притянуть к себе, обнять. Со стороны, наверное, это выглядит как объятия отца с сыном. Но на самом деле я просто не знаю, как ещё его остановить. Как достучаться до него?

Он напрягается, пытается вырваться, но я держу крепко. И в этот момент слышу щелчок входной двери.

Оборачиваюсь.

На пороге стоит Алиса. Смотрит на нас круглыми глазами. В одной руке пакет с продуктами, в другой ключи. Лицо бледное, глаза огромные.

— Артём? — голос её срывается. — Максим?

Она переводит взгляд с меня на сына, с сына на меня. Видит нас в этой нелепой позе. Я обнимаю, он вырывается. Видит путёвку, валяющуюся на полу. Видит выражение моего лица.

Тишина. Гулкая, страшная тишина.