Глава 29

Милана

Я не знаю, сколько времени провела в отключке, когда пришла в себя, увидела, что нахожусь уже не в зале суда, а в коридоре, лежу на нескольких сдвинутых стульях. Резко сажусь и тут же жалею о своём опрометчивом поступке, голова начинает кружиться снова и тошнота подкатывает к горлу.

— Милана! Как хорошо, что ты пришла в себя. Я уже вызвал скорую, врачи скоро приедут.

Руслан в мгновение оказывается рядом, смотрит на меня обеспокоенным взглядом и сжимает мою руку. Хочется одёрнуть и вообще сказать, чтобы не подходил близко, но вместо этого я произношу то, что меня беспокоит больше всего.

— Нас развели?

Руслан не отпускает мою руку, но сжимает сильнее, я уже вижу ответ в его глазах, и мне хочется застонать от бессилия что-то изменить.

Ну почему именно сегодня мой организм меня подвёл и я свалилась в обморок?

— Нет, судья перенёс заседание, следующее заседание состоится через месяц.

Выдёргиваю свою руку и злобно смотрю на своего мужа.

— Это ничего не значит Мансуров, через месяц нас всё равно разведут. Не понимаю, чего ты добиваешься, всё равно я к тебе не вернусь.

Взгляд мужа красноречивей слов, я вижу боль и отчаяние, но ничего не могу с собой поделать, если бы он пришёл и честно всё рассказал, то, возможно, я бы простила. Но Руслан выбрал другой путь, он врал мне много лет, скрывал сына, прятался, чтобы пообщаться с ним, и это я как раз и не могу простить. Да и не уверена я, что измена была единичной, может он и дальше продолжает спать с Василисой. Я долго лечилась, а мужчины не могут столько времени без секса.

— Господи, Милана, да пойми же ты меня, я люблю тебя одну и больше мне никто не нужен. Да, я ошибся, признаю́сь, но дай мне шанс, клянусь, ты никогда об этом не пожалеешь.

В ответ я лишь отвожу взгляд и отрицательно качаю головой, мне больше нечего ему сказать. Хорошо, что в этот самый момент входная дверь открывается и в здание входит фельдшер с чемоданчиком. Руслан подзывает медработников, а сам отходит, чтобы не мешать.

Фельдшер спрашивает о моём самочувствии, и я рассказываю, что именно произошло, потом мне мерят давление.

— Давление слишком низкое, вам обязательно нужно ехать в больницу.

Первым порывом мне хочется отказаться, но потом я взвешиваю все за и против и соглашаюсь. Хуже не будет, и вообще себе я нужна здоровая.

— Я еду с вами.

Стоит мне подняться на ноги, как Руслан оказывается рядом, он поддерживает меня, чтобы я не упала.

— Не стоит, Руслан, я уже взрослая девочка.

Но кто бы меня послушал, он, поджав губы, ведёт меня к машине скорой помощи, а потом спрашивает у фельдшера, в какую больницу меня повезут, и идёт к своей машине.

Отгоняю от себя мысли о муже и отвечаю на вопросы медицинского работника, всё стандартно: вес, рост, чем болела в детстве, когда была последняя менструация...

На этом вопросе я запинаюсь, не могу точно ответить. Во время лечения у меня были перебои с циклом, меня предупреждали, что после отмены лекарств он восстановится, но пока этого не наблюдается, наверное, ещё прошло мало времени. Об этом я и сообщаю фельдшеру, и меня оставляют в покое до самой больницы.

Как только мы приезжаем к большому трёхэтажному зданию с пятью корпусами, рядом появляется Руслан, неудивительно, что он добрался до больницы быстрее и ждал у входа в приёмное отделение. Несмотря на мой предупреждающий взгляд, он берёт меня за руку и идёт вперёд, а я на шаг позади него. Меня безумно раздражает, что он ведёт себя так, будто ничего не произошло, и мы до сих пор счастливы. Хочется закричать, затопать ногами и прогнать его, но я молчу, слабость снова накатывает, и мне хочется быстрее узнать, что происходит с моим организмом.

Фельдшер передаёт мою карту дежурному врачу, и уже он, прочитав всё, направляет меня на анализы. У меня берут кровь из вены и за доплату, которую вносит в кассу Руслан, отправляют в лабораторию на экспресс-анализ. Пока готовятся анализы, меня медсестра ведёт на УЗИ, перед кабинетом я снова не успеваю возмутиться, и Рус, назвавшись моим мужем, входит со мной. Я одним взглядом обещаю Мансурову все кары небесные, но ничего не говорю, ложусь на кушетку и оголяю живот.

У меня в студенческие годы был гастрит, и я с ужасом вспоминаю, как мне приходилось глотать шланг с лампочкой, УЗИ мне тоже несколько раз делали, поэтому я спокойна.

— Когда вы говорите, у вас была последняя менструация?

Да что же они прицепились к этой менструации? Снова пытаюсь вспомнить, и вроде последний раз у меня были эти дни ещё в клинике, после возвращения, точно не покупала прокладки, значит, уже прошло больше двух месяцев.

— Всё сходится.

Кивает врач, а потом огорошивает меня совсем неожиданной новостью.

— У вас нет никакого сбоя, у вас задержка, потому что вы беременны, срок семь-восемь недель.

Слова доктора я слышу, как через толщу воды, моё сердце бьётся очень быстро, руки начинают дрожать, а горло перехватывает.

— Я беременна?

Врач кивает и разворачивает ко мне монитор.

— Несомненно.

Он обводит какое-то тёмное пятно на мониторе.

— Эмбрион прикрепился к задней стенке матки, все размеры соответствуют нормам. Но нужно следить за давлением, хорошо питаться и больше отдыхать.

А я дышать боюсь, смотрю на это тёмное пятно и не могу поверить, что беременна.

Боже, да я же даже отца этого малыша не знаю!

Одна ночь, ошибка, которую я совершила, поддавшись отчаянию, подарила мне то, о чём я так долго мечтала.

Это только мой ребёнок. Мой малыш...

Картинка смазывается из-за слёз, которые срываются с ресниц и начинают течь по щекам, я не пытаюсь их остановить, они от счастья.

— Ну-ну, мамочка, не нужно плакать, вам вредно нервничать. Мой совет побыстрее посетить своего гинеколога и встать на учёт.

— Спасибо, я всё сделаю.

Я весь мир положу к ногам своего малыша, всё сделаю, чтобы он родился, вырос и был счастлив.

От такой новости я совсем забываю, что в кабинете нахожусь не одна и когда врач разрешает мне встать, поворачиваюсь и вижу совершенно бледного Руслана, он смотрит на меня с удивлением и болью. Я не отвожу взгляд. Да мне тоже больно, что наша семья разрушилась, но надеюсь, теперь он поймёт, что удерживать меня рядом с собой — это ошибка.

Мы вместе покидаем кабинет, забираем анализы, которые как раз принесли врачу, и выходим на улицу.

Я останавливаюсь и поднимаю голову к небу, улыбка не сходит с моего лица. Такое ощущение, что в эти двери входил совсем другой человек, а сейчас я изменилась, за моей спиной выросли крылья и их больше не сломает ни один мужчина.

— Пойдём Милана, я отвезу тебя домой.

Руслан уже немного пришёл в себя и передо мной снова уверенный и собранный мужчина. Я не двигаюсь с места и не смотрю на мужа, а просто говорю.

— Ты же понимаешь, что не отец этому ребёнку?

Мансуров, конечно, не дурак, но я на всякий случай напоминаю о своей измене. Пусть поймёт наконец-то, что мы стоим на руинах нашего брака и ничего вернуть не получится.

— Понимаю.

Я уже хочу обрадоваться, но следующие слова Руслана злят меня ещё сильнее.

— Это не имеет значения. Ребёнок будет записан на меня, а значит, и отцом стану. Мы будем вместе, а остальное меня не беспокоит.

Вот же твердолобый!

— Руслан...

Договорить он мне не даёт, снова вставляет свои пять копеек.

— Нас не разведут. По закону, до того как исполнится год ребёнку, это запрещено.

Да, я такое слышала, но кажется, там есть оговорка.

— Если мать подаёт на развод, то разведут. Хватит Руслан, иди воспитывай своего сына, а моего малыша есть кому воспитывать.

Больше не задерживаюсь, ехать с Русланом никуда не собираюсь. Мне везёт, и как только, я выхожу на парковку, вижу машину такси, и как раз из неё выходят пассажиры. Я не жду, когда Мансуров придёт в себя, и сажусь на заднее сиденье машины, называю водителю адрес съёмной квартиры и расслабляюсь, когда автомобиль трогается с места.

Теперь у меня всё будет хорошо.