Глава 30

Руслан

Смотрю вслед убегающей жене и даже не пытаюсь её остановить. Во мне что-то умерло сегодня и как жить дальше я пока не понимаю.

Разворачиваюсь и с криком впечатываю свой кулак в стену, боль невыносимая, но она даёт понять, что я ещё жив и можно что-то изменить.

«Хватит Руслан, иди воспитывай своего сына, а моего малыша есть кому воспитывать».

Эти слова Миланы бьются в моей голове, и я зверею.

Кто он?

Кто посмел тронуть мою женщину? Кто отец этого ребёнка?

Сто́ит подумать, что внутри моей жены растёт чужой малыш, хочется разгромить этот город, найти отца и прибить.

Только я...

Только мне должна принадлежать эта женщина.

Я стольким пожертвовал, чтобы она была моей, и не могу потерять.

Не могу...

Опустив голову, иду к машине, руки болят, но мне сейчас пофиг на это, нужно решить проблемы посерьёзнее. Меня ждут в офисе, но я не еду на работу, мчусь по трассе к дому, где находится наша с Миланой квартира.

Вхожу внутрь и замираю прямо в прихожей. Я ничего здесь не поменял, не выбросил ни единой вещи. Милана любит создавать уют, покупала текстиль, красивые рамки для фотографий, вешала их на стену, чтобы мы любовались нашими счастливыми моментами.

Останавливаюсь как раз возле этой стены, и мой взгляд блуждает от фотографии к фотографии. Вот мы стоим в ЗАГСе друг напротив друга, я надеваю кольцо на палец любимой и целую руку, а на другой фотографии мы на море стоим, обнявшись, и смотрим на закат, а это я держу свою ладонь на животе супруги, он плоский, но я знаю, что там уже зародилась жизнь, наш малыш, который навсегда бы скрепил наш брак.

Но этого не произошло, Милана потеряла ребёнка, и теперь я также теряю и жену.

Отворачиваюсь от этой стены и бреду в свой кабинет, здесь есть то, что мне сейчас нужно, — достаю бутылку виски из шкафа и наливаю янтарную жидкость в квадратный стакан, пью и вкуса не чувствую. Как будто Милана уйдя забрала не только свои вещи, но и мою душу с собой прихватила.

С каждым глотком мне становится легче, боль притупилась это то, чего я и добивался. Мне нужно просто пережить несколько дней, а потом я снова возьму себя в руки и найду выход.

День прошёл или два?

Всё смешалось, я открываю вновь глаза и вообще не понимаю сейчас день или ночь. Поднимаюсь со стоном с кровати, голова болит просто невыносимо, нужно хоть как-то облегчить эту муку. Спотыкаясь, тащусь на кухню и замираю на пороге. На столешнице вывернута вся аптечка, наверное, я уже искал обезболивающее и не нашёл, перевожу взгляд на пол, повсюду валяются пустые бутылки, они со звоном катятся по полу, когда я делаю несколько шагов и задеваю одну из них, голову простреливает новой порцией боли. Замечаю на подоконнике початую бутылку коньяка и хватаю, делаю несколько глотков прямо из горла и жду, когда станет легче. Наливаю спиртное в стакан, пью, в глазах начинает плыть, а в голове появляется лёгкость.

— Вот так, сейчас будет хорошо...

Кладу голову на скрещенные руки и проваливаюсь в сон, а может, мне только это кажется...

— Ну пиздец. Рус? Ты жив?

Этот голос мне знаком, но кому он принадлежит, вспомнить не получается, поднимаю голову, фокусирую взгляд на человеке, который никак не может оказаться в моей квартире.

— А вот и белочка пришла... Вернее, прилетела... Ветром надуло...

Начинаю ржать, кухня кружится и меня начинает тошнить, наклоняюсь и опустошаю содержимое желудка прямо на пол.

Игорь Ветров (Ветер)

Из Адлера мне получается вылететь только через два дня, в разгар бархатного сезона одни решили посетить морское побережье, а другие возвращались домой. Сидя в кресле, я сжимал кулаки от злости. Мне необходимо было найти Руслана и нормально с ним поговорить, выяснить, что случилось семь лет назад, а потом уже отправиться к Милане.

Только вот из-за того, что я не смог сразу вернуться в Москву, личное придётся отложить на потом.

У нас на носу очень важные соревнования, если нам даже просто удастся войти в десятку лучших, то наши спортзалы выйдут на новый уровень, мы сможем тренировать будущих олимпийских чемпионов. Короче, я должен сам проверить, как проходят тренировки, отобрать лучших и ехать на соревнования.

Две недели пролетели как один день, я и дома ночевал всего пару раз, проводил всё время в спортзале. Мы с тренерами отобрали трёх перспективных парней, именно они будут представлять наш спортзал.

— Кто едет с парнями?

Я, конечно, мог отправить кого-то из тренеров, но сам знаю, что не смогу найти себе места, буду здесь сходить с ума.

— Еду я и Владимир, остальные продолжают работать здесь.

На следующий день рано утром мы впятером отправляемся на соревнования в Питер.

— А-а-а-а! Мы заняли третье место! Ветров! Ты понимаешь, что это значит?!

Мои парни оправдали возложенную на них надежду, они выложились по полной и смогли сделать то, что он них требовалось.

Третье место...

— О нас теперь будут знать миллионы и придётся выходить на новый уровень. По возвращении будем переоформлять документы, теперь у нас будет не просто спортзал, а целая спортивная школа.

Я счастлив, что так получилось, мои воспитанники — прекрасные спортсмены, и я сделаю всё, чтобы они покоряли всё новые и новые вершины.

Домой возвращались ночью, парни спали на заднем сиденье машины, а я и Владимир менялись и рулили по очереди. Когда въехали в Москву, спать хотелось невыносимо, но я не поехал домой. Все дни мои мысли были вокруг соревнований, а когда я отвлекался, думал о Милане. Меня мучил вопрос, что произошло в прошлом, и нужно было с этим разобраться в ближайшее время. Высадив мальчишек каждого у своего дома, отвёз Вову в спортзал, а сам поехал в квартиру Руслана. Я не знал, в какой именно квартире живёт Мансуров, поэтому пришлось прибегнуть снова к помощи Петра, он скинул мне точный адрес ещё неделю назад. Поднимаясь по лестнице, моё сердце билось как сумасшедшее, я не знал, что буду делать, если Милана окажется внутри, хотелось бы поговорить с Русланом наедине.

Вдох, выдох и я нажимаю на кнопку звонка, внутри квартиры тишина, звоню ещё пару раз, но мне так никто не открывает. Злюсь и бью по ручке ладонью, неожиданно дверь открывается.

— Руслан? Ты дома?

Вхожу внутрь и чувствую спёртый запах перегара и алкоголя, иду тихо и заглядываю на кухню.

Картина маслом...

За столом спит Руслан, рядом с ним початая бутылка коньяка, а вокруг творится хаос.

— Ну пиздец,— понятно, что у Мансурова что-то случилось, здесь к гадалке ходить не нужно. — Ты жив?

Рус со стоном поднимает голову, смотрит на меня мутными глазами.

— А вот и белочка пришла... Вернее, прилетела... Ветром надуло...

Бывший друг начинает ржать, а потом блевать прямо себе под ноги. Морщусь, мне неприятно это всё, но я не ухожу, в нём вижу себя семь лет назад, я был в таком же разбитом состоянии. Подхожу ближе, помогаю Мансурову встать и буквально тащу его в ванную комнату. Включаю воду похолоднее и поливаю голову Руслану. Тот пищит, материться, грозится убить, но я не останавливаюсь, выключаю воду, лишь когда Мансуров начинает говорить более менее адекватно.

— Легче?

Накидываю Руслану на голову полотенце и помогаю сесть на край ванны.

— Ты как сюда попал?

Руслан и правда немного пришёл в себя, взгляд осознанный.

— В дверь вошёл, ты закрыть забыл.

Он проводит рукой по лицу, вижу, что ему хреново.

— Ясно. А зачем пожаловал? Снова морду пришёл бить? Можешь не утруждать себя, я и так уже мертвец.

Хмурюсь, не совсем понимаю, что он хочет этим сказать. Ну мало ли, может, он заболел, но мне как-то совсем не хочется слушать о страданиях того, кто разрушил мою жизнь, поэтому перехожу к делу.

— Я хочу знать, почему Милана думает, что я ей изменил. Расскажи, что произошло семь лет назад, и больше ты меня никогда не увидишь.

Мансуров смотрит на меня, а потом начинает смеяться.

— Поздно Ветер, мы оба пролетели, у Миланки уже есть новый хахаль.

Эта новость отзывается болью в груди, но я не показываю этого.

— Мне пофиг, я хочу знать, что произошло семь лет назад.

— Хочешь знать? Ну, слушай тогда...