Глава 15

Татьяна

Завтра.

Уже сегодня.

Магическое слово, в которое я просто не могла поверить!

Неделю назад моя жизнь развалилась на куски. Исчезла. И я жила на автомате. Как во сне. Удары сыпались один за другим. А вчера, когда мне стало плохо на парковке, я подумала — всё. Не выдержу. Не смогу.

А потом появился Всеволод. Поддержал меня. Отвёз домой. Договорился с самым лучшим адвокатом в области.

Конечно, платить буду я, но… Чёрт, мне даже немного страшно! Наверное, я просто разучилась верить в хорошее. Но… что-то внутри меня всё равно живёт. Держится.

Офис Василия Логинова оказывается простым и лаконичным. Ничего, отвлекающего от работы.

Я прижимаю к себе папку с документами. Вчера вечером всё же нашла в себе силы и съездила в дом, предварительно уточнив у соседки, дома ли Дима.

— Ох, Танька! — сокрушалась тётя Нина. — Со свету тебя сживают. А ты борись! Дели все салфетки, пусть подавится! Кристинку только жалко, — добавляет вдруг. — Совсем забили на девку…

От этих слов больно. Я растила Кристину. Делала что могла.

Ты никакая, тёть Тань.

Криво усмехаюсь. Теперь-то у Кристины есть «такая» Алла. Которая, судя по всему, на пару с Димой разрешает племяннице всё.

В доме было тихо. И грязно. Ноги прилипали к полу, а носки после визита пришлось стирать.

И Дима не обратил на это внимание. Хотя мне постоянно говорил, что где-то что-то не так.

Я быстро нашла чеки. Дима не тронул мою тумбочку. Он, кажется, вообще не знал, что я что-то храню. А у меня с детства всё это въелось на подкорку.

Я порывалась протереть пыль. Била себя по рукам, чтобы не начать поправлять, переставлять. Потому что в доме всё стало не так.

Детская будет в розовых тонах.

Слова Аллы крутились в голове, когда я проходила мимо запертых гостевых комнат.

Мою детскую Дима отдал Кристине. А Алле выделил новую.

Я не стала проверять, какую именно комнату Алла переделывает под детскую. Просто забрала чеки и ушла.

Тётя Нина качала головой, глядя на меня со своего участка.

— Козёл Димка, — донеслось мне вслед бормотание. — Нахлебается он с Берсеневской дочкой…

И вот сейчас я сижу в приёмной у Логинова. С работы пришлось отпроситься, но заведующая отнеслась к этому очень лояльно, особенно после вчерашнего.

Это… удивительно. Мне помогают посторонние люди. А близкие — вырвали сердце и растоптали.

Вот уж точно враги человеку домашние его.

— Татьяна Сергеевна, Василий Васильевич вас ждёт, — улыбается секретарша.

Я поднимаюсь прямая как палка. Строгий костюм стесняет движения. Я всю жизнь предпочитала свободный стиль, который сейчас в моде, но Диме нравилось, чтобы я носила классику.

Как Алла.

Вся моя жизнь была как у Аллы.

Хватит.

Логинов оказывается приятным мужчиной под сорок.

— Здравствуйте, — улыбаюсь смущённо. — Надеюсь, я не заняла ничьё место…

— Нет, — Логинов улыбается в ответ. — Клиента вызвали в срочную командировку, как раз образовалось «окошко».

— Это хорошо, — киваю.

Не люблю занимать чужие места.

— Всеволод сказал, — начинает Логинов. — Что у вас проблемы с разделом имущества. Супруг вывел активы?

— Нет, — качаю головой. — Он просто… не хочет делиться. Считает, что я возьму миллион и не буду ему мешать наслаждаться первой любовью.

— А общая стоимость имущества, конечно, больше? — Логинов проницательно смотрит на меня.

— Я подсчитывала — около двенадцати миллионов, — выдыхаю. — Но, скорее всего, больше. Я точно не знаю, сколько муж зарабатывает. И ещё он потратился на… любовницу. Оплатил ей ЭКО.

— Брачный контракт есть? — уточняет Логинов. — Я спрашиваю, потому что мне надо знать, на чём основана уверенность вашего супруга.

— Нет.

— Дайте, пожалуйста, документы.

Логинов изучает бумаги. Сижу как на иголках. Умом понимаю, что у Димы нет никаких оснований требовать от меня уйти с голым задом, но…

Всегда есть «но», вбитое мне за тринадцать лет.

Не будь эгоисткой. Давай по-человечески. Благородные слова, которые извращает жадность.

— Татьяна Сергеевна, — усмехается, наконец, Логинов. — Требования вашего супруга неправомерны. Все документы в порядке. И фирма, и дом — совместно нажитое имущество, как и счета. Я сделаю запрос в банк насчёт всех известных вам счетов. А также… — пауза, — напишу ходатайство о наложении обеспечительных мер.

— Это значит, — вздрагиваю, — заблокировать всё?

— Именно, — кивает. — Тогда Дмитрий Алексеевич не сможет попытаться вывести средства.

— А он, — чувствую себя дурочкой, — не может забрать дом, потому что земля — его, как и старый дом?

— Нет. Потому что в кадастре указаны актуальные характеристики строения. Разделу подлежит именно оно.

У меня не то чтобы падает камень с души. Нет. Но становится… спокойнее.

Я была права: Дима всё выдумал. Он не имеет права ни к чему меня принуждать.

Всё… не страшно. И его крики про иски. Состава преступления нет! Ничего нет…

Логинов составляет иски. Развод. Раздел имущества. Экспертиза Диминой фирмы будет проходить в рамках суда. Запрос в банк. Ходатайство. Всё по полочкам.

Дорого. Долго.

Возможно — полгода.

Но оно того стоит. Все чеки я собирала не зря.

— Всё будет хорошо, Татьяна Сергеевна, — ободряюще улыбается Логинов на прощание. — Правда — юридическая и моральная — на нашей стороне.

Мораль.

Любимое слово тех, кто хочет оставить тебя без ничего.

А я… не хочу поступать по совести. Потому что у Димы её нет.

Выхожу из конторы и присаживаюсь на лавочку. Я никогда не была в этом дворе. Новостройка, закрытая территория и зелень.

А ведь я всегда хотела жить именно в квартире.

Пусть Дима забирает дом. Выкупает, делает что хочет. Я не буду там жить. Никогда.

Так, я ведь обещала позвонить Всеволоду…

— Татьяна, — он тут же принимает вызов. — Как всё прошло?

— Хорошо, — отзываюсь. — Адвокат сказал, что процесс затянется, но… всё нормально.

— Прекрасно, — усмехается Всеволод. — Так держать. И, Татьяна, не сочтите за дерзость, но вам очень идёт светлый цвет.

Что?

О чём это он?

Чёрт, неужели Всеволод обратил внимание на мои отросшие корни?!

— Всё в порядке, — заверяю его. — Я… Спасибо вам. Большое спасибо.

— Пустяки, — почти вижу, как он пожимает плечами. — Если вам что-то понадобится — обращайтесь.

— Да. Хорошо. Конечно.

Хотя чувствую, что после того, сколько Всеволод сделал для меня, я вообще побоюсь к нему подходить.

А корни…

Включаю фронтальную камеру. Смотрю на себя.

Мои волосы. Прекрасные. Светлые. Вьющиеся.

Я губила их, как губила себя.

Хватит.

* * *

— Тань, — удивляется Люда — моя парикмахер. — Ты ли это? Я тебя десять лет крашу в каштан! А сейчас хочешь вернуться в свой цвет. Что случилось?

— Я развожусь.

Отвечаю легко и просто. Потому что больше нет смысла это скрывать. Все знают. Коллеги, соседи. Наши с мужем друзья, которые не звонят мне и вообще были всё это время Димиными…

— Сразу вернуть твой цвет мы не сможем, — предупреждает Люда. — Сделаю самое близкое. И завью. А вообще… Молодец, Тань.

Простые слова поддержки. Такие важные. Нужные. Ведь Люда сама развелась после тридцати лет брака…

Я не знаю, что чувствую, пока Люда красит меня. Я не помню себя. Забыла. Потеряла. А теперь нахожу. Собираю по кусочкам. И волосы — один из первых шагов.

— Готово, — улыбается Люда. — Ты красотка.

Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Это — уже не прежняя Таня. Не та, что была много лет назад. Но и не та, которая вошла в парикмахерскую с отросшими корнями.

Эту Таню мне ещё только предстоит узнать.

Я не копия. Я это я.

А Дима пусть будет с Аллой.

Пусть ему влюблённое сердце подскажет, как лучше пресмыкаться перед её отцом!