Глава 14

Татьяна

Я держалась. Но сейчас — почти на грани.

Дима и Алла уходят. Берсенев окидывает нас напоследок долгим взглядом из-под густых бровей.

— Вы — жена Дмитрия? — обращается ко мне.

— Да, — коротко киваю.

— Однако, — качает головой Берсенев. — Ничтожество. Прошу прощения. До свидания.

Когда за ним закрывается дверь, мои силы заканчиваются. Я просто закрываю лицо руками. Глаза сухие. На душе погано.

— Татьяна Сергеевна, — слышу успокаивающий голос главврача. — Не принимайте близко к сердцу.

— А если они подадут жалобу? — отзываюсь глухо.

— Будем вместе с тобой ходить в следственный комитет, — Воронова приобнимает меня за плечи. — Брось, Татьяна Сергеевна. Все бумаги, так или иначе, спустят к нам. Дело яйца выеденного не стоит!

— Но кровь нам попьют, — качаю головой.

— Пусть пьют, — отмахивается начмед. — Ты ни в чём не виновата. Дело вообще было в «Юноне». А жалобы… пусть пишет. Правильно про твоего мужа сказал отец пациентки — ничтожество.

Я выдыхаю.

Совсем чуть-чуть. Потому что жалобы, проверки — это всё при желании можно устроить. Разумеется, состава преступления нет. Воронова всё делает по клиническим рекомендациям, да и я — тоже.

Но всё же это — мерзко. Грязно. Выбивает из колеи. А я и так уже лежу даже не на обочине, а в кювете. В канаве.

Расходимся.

Я иду на деревянных ногах. Дурно. Ещё ведь толком не поела…

— Порядок? — спрашивает охранник. — Если этот альтернативно одарённый ещё заявится, мы его научим уважению.

— Спасибо, Степан, — улыбаюсь через силу. — Всё хорошо.

Хотя на самом деле — ничерта.

Заканчиваю плановый приём. Слава Богу сегодня ничего серьёзного. Ни одной кандидатки на консилиум. Это всегда тяжело. И больно. Потому что я частенько присутствую, как эксперт.

Ирония судьбы: я достигла немалых успехов в карьере. Меня уважают коллеги.

А в семье я была никем. Просто удобной. Функцией. А когда стала мешать, Дима показал своё истинное мелочное лицо.

— Таня! — Валя залетает ко мне, когда последняя пациентка уходит. — Ты как? Что там было?

— Как всегда в таких случаях, — пожимаю плечами. — Дима грозил юристами, прокуратурой. Кричал, что заплатил Вороновой пятьсот тысяч, а она, гадина, чудо не совершила.

— Так не ей же самой, — замечает Валя. — А Перинатальному Центру. Но… Вот урод! Да как он мог вообще?

— Просто, — усмехаюсь. — Дима… знаешь, он всегда был очень щепетилен в том, кто сколько вложил. Особенно если дело касается его.

— Вот только предъявляет тебе, — отзывается Валя. — А Кристине, Алле и Римме — хоть бы что. Хотя… Знаешь, Тань, я думаю, придёт время, и им он тоже выставит счёт.

— Мне наплевать, — прикрываю глаза. — Я уже всё, Валь. Не могу.

— Поезжай домой, — Валя садится рядом и обнимает меня. — Хочешь, я тебя завтра подменю?

— Не надо. Я тогда буду сидеть дома одна и… думать.

Я собираюсь. Всё делаю через силу. Каждое движение даётся с трудом. Нет, точно надо домой.

Сейчас соберусь и сяду за руль.

Добираюсь до своей «Хонды». Тепло. Распогодилось, на дворе, наконец, настоящее майское тепло. А ведь завтра уже лето…

Открываю дверцу. Хочу забрать внутрь и…

Не могу.

Меня ведёт. Кружится голова.

Сердце пропускает удар.

Нет, нет, только ничего серьёзного! Пожалуйста…

— Девушка, вам плохо?

Не успеваю ответить. Повернуться, как сильные руки подхватывают меня. Держат. Не отпускают.

И пахнет… кофеем. Тем самым, с трассы.

— Г-голова кружится, — признаюсь. — Я с-сегодня… перенервничала.

— Пойдёмте, — зовёт тот самый голос.

Он ведёт меня к знакомому «Мицубиси». А я, наконец, поднимаю на мужчину взгляд.

— Это вы? — вырывается у меня. — Трасса. Вы поменяли мне колесо.

— Да, — улыбается. — Это я. Вот мы и снова встретились. Держите, — и протягивает мне бутылку воды.

Пью. Дышу.

Дурнота потихоньку отступает. Но за руль я в таком состоянии не сяду. Лучше вызову такси…

— Вы здесь работаете? — мужчина кивает на Перинатальный Центр.

— Угадали, — пытаюсь улыбнуться.

Он внимательно глядит на меня и вдруг хлопает себя по лбу.

— Совсем забыл представиться! — смеётся. — Всеволод.

Всеволод.

Сева.

По телу бегут мурашки. Не знаю почему.

Но неужели этот тот самый Сева, о котором говорила Олеся? Получается, в бардачке у Всеволода лежала её помада. Но кто он Олесе?

Муж?

Нет, вряд ли. Они похожи. Мне это сразу бросилось в глаза, как только я увидела Олесю.

А значит…

— Вы — брат Олеси? — спрашиваю. — Пациентки. У неё двойня. Мальчики.

— А вы — Татьяна Сергеевна?

— Точно, — хлопаю глазами. — Но как вы узнали?..

— Олеся сказала, что её обследовала добрая сонолог, — усмехается Всеволод. — А я, когда приносил ей вещи, видел на стенде вашу фотографию. Так что пазл сложился. Я почему-то так и думал, — произносит вдруг, — что вас зовут Татьяна.

— Почему? — снова отпиваю воду.

— Оно вам подходит, — сообщает. — Я работаю с людьми и разбираюсь в этом.

— И чем вы занимаетесь? — странно, но меня неожиданно увлекает этот спонтанный разговор.

— У меня сесть СТО по области, — сообщает Всеволод. — В Новокузнецк я тогда ехал к Олесе. Она как раз лежала на сохранении…

— У неё непростая беременность, — киваю. — Не волнуйтесь, у нас хорошие специалисты.

— Если они все такие же, как вы, Татьяна, то я более, чем спокоен, — серьёзно произносит Всеволод. — Как вы?

— Лучше, — отзываюсь. — Я сейчас вызову такси…

— Где вы живёте?

Вопрос прилетает в лоб. На миг я теряюсь, но Всеволод тут же добавляет:

— Я отвезу вас домой. За руль сейчас садиться не стоит.

Я смотрю на него. Чужого человека, которого вижу второй раз в жизни. И он проявляет ко мне столько участия.

Первая мысль: отказаться. Не быть должной.

Но он помог мне на трассе. И ничего не сказал. Может, Всеволод просто… хороший человек?

— Проспект Комсомольский, дом семьдесят, — сообщаю. — Четвёртый подъезд.

— Понял.

Мне получше. Ставлю «Хонду» на сигнализацию и с сожалением оставляю её на парковке. Моя машинка мне уже давно как родная и грустно её бросать…

Всеволод спокойно ведёт свой внедорожник. А я просто сижу. Ничего не делаю. Впервые за много-много лет. Все мои поездки были по делу: помочь Римме Яковлевне, отвезти-привезти Кристину, доехать до магазина.

А сейчас — непривычное чувство. Не могу его описать.

От меня ничего не требуют. Не ждут.

А я не могу расслабиться...

Не зря.

В кармане оживает смартфон.

Сжимаю кулаки. Наверное, Дима с очередной тирадой. Нет. От адвоката.

«Татьяна Сергеевна, к сожалению, вашу консультацию придётся перенести…»

— Чёрт! — ругаюсь. — Да что же такое-то, а?!

— Что-то случилось? — осведомляется Всеволод.

Я хочу промолчать. Не грузить. Но то, как он это спросил… Какой-то частью своей израненной души я чувствую: ему не всё равно.

Цепляюсь за надежду. Веру в людей, от которой уже почти ничего не осталось.

— Адвокат перенёс консультацию, — вздыхаю. — Теперь я попаду к нему неизвестно, когда.

Всеволод мгновение молчит. А потом спокойно и веско спрашивает:

— Какой вам нужен адвокат?

— Семейник, — отвечаю быстро, чтобы не начать думать. — Я… развожусь. А муж…

— Не хочет делить имущество? — по лицу Всеволода скользит кривая ухмылка. — Зять тоже не хотел. Но я нашёл для Олеси адвоката. Без шансом.

— Ужасно, — ёжусь. — Значит, мальчики…

— Будут без отца, — подтверждает. — К счастью. Зять не был примером для подражания.

— Был?

— Да. Угорел по пьяной лавочке.

— Простите.

Как неожиданно я оказалась свидетельницей чужой непростой судьбы. И… ещё больше прониклась этой незнакомой мне пациенткой Олесей.

Всеволод тем временем достаёт смартфон. Что-то пишет. Отправляет.

— Скажите свой номер, — просит. — Я вышлю контакты. А так… вам позвонят.

— А это… удобно? — чувствую себя не в своей тарелке.

— Я чиню машину Василию Логинову, — улыбается Всеволод. — Всё в порядке.

Василий Логинов!

Вот это да.

Крутейший адвокат, который собаку съел на бракоразводных процессах. Я на него даже не замахивалась…

Я записываю номер, а Всеволоду уже приходит ответ.

Меня охватывает странное чувство. Будто сейчас происходит нечто… судьбоносное.

— Отлично, — Всеволод смотрит мне в глаза. — Василий вас ждёт.

— Когда?

— Завтра.