Глава 7

Татьяна

Ты была копией.

Как ты прав, Дима. Теперь я вижу это воочию.

Алла ровесница моего мужа. Высокая, стройная, спортивная. Тёмно-русые волосы собраны в высокий хвост, на красивом, почти кукольном лице — нюдовый макияж. Тот, который называют естественным, требующих нескольких часов труда.

Над карими глазами — перманентные стрелки, свежие нарощенные ресницы. Одета Алла с иголочки в модные тренды: нежно-розовый тренч, серые ботфорты, серое же платье-футляр.

Идеальный образ, выверенный до мелочей.

— Здравствуйте, — слышу себя как будто со стороны. — Можно, пожалуйста, вашу карточку.

Алла протягивает мне карточку изящным жестом.

Едва не вцепляюсь в тонкую полоску бумаги.

Я ещё не была в такой ситуации. Не знаю, как реагировать.

Я — врач. Я очень терпеливая. Потому что работаю с разными людьми.

Но…

Любая истерика конечна. Обычно достаточно просто спокойно поговорить с женщиной. С хамами главное — не поддаваться на провокации и просто выполнять свою работу. Разнообразные просветлённые — туда же.

Но никогда ко мне на УЗИ не приходила беременная любовница моего мужа.

Это… издевательство какое-то!

Хорошо хоть исследование абдоминальное. Я даже в страшном сне не полезла бы туда, куда совался Дима.

А он спал с Аллой. И одновременно — со мной. То, что они сделали ЭКО, ничего не значит.

К слову, почему именно ЭКО?..

Открываю систему. УЗИ органов малого таза. Беременность десять недель. Двойня.

— У вас есть с собой предыдущие исследования, Алла Олеговна? — спрашиваю бесцветным голосом.

— Да, конечно, — улыбается.

Ещё бумаги. Бланк нашего Перинатального Центра. Подпись Вороновой.

Она делала УЗИ в шесть недель. И вчера.

— Зачем вы пришли ко мне? — спрашиваю прямо. — Дата предыдущего исследования — вчерашнее число. Воронова — первоклассный специалист.

— Я знаю, — кивает. — Дима выбрал лучшего врача.

Меня обжигает. Боже, во что я пытаюсь играть? Алла всё знает, а я за каким-то чёртом держусь в рамках профессиональной этики.

И ведь я сама рассказывала мужу про Воронову. Намекала, что мы могли бы обследоваться и планировать беременность у неё. Мою беременность. А Дима послушал и привёл к ней Аллу.

— Так зачем вы пришли? — повторяю.

— Таня, — Алла присаживается на кушетку, вкладывает холёные руки на коленях. — Вы так быстро вчера уехали. Мы не успели с вами поговорить…

— О чём же? — усмехаюсь. — О том, что к вам ушёл мой муж? Что вы пошли на ЭКО с чужим мужчиной?

— Таня, — вздыхает. — Всё… не так. Это сложно…

— Нет, — начинаю забивать данные в систему. — Всё просто. Мой муж изменил мне. С вами. Вы беременны. Всё. Нам не о чем разговаривать. Ложитесь на кушетку.

Алла кивает. И… достаёт айфон.

Фотографирует себя на кушетку, улыбается, надувает губы. Мерзко.

— Я веду блог, — сообщает мне. — Мои подписчики следят за каждым моим шагом. Я не могу их подвести. Я даю людям надежду, что в нашем безумном мире ещё можно что-то планировать.

Молчу.

Мне нечего ответить.

А Алла продолжает рассказывать:

— Я пропагандирую ответственное отношение к родительству. Я сделала расширенный скрининг. У нас с Димой будут две дочки.

А у меня от Димы один мёртвый сын.

У Аллы идеальный плоский живот. Правда, на бёдрах я замечаю как будто бы следы от растяжек. Что там у неё по беременностям в анамнезе?

— Я буду рожать естественно, — сообщает Алла. — Уже выбрала роддом. И детская будет в розовых тонах. Это сейчас особенно модно. А на месяц дочек мы сделаем фотосессию в стиле старых мультфильмов Диснея…

— Дата переноса эмбриона.

Мне не о чем с ней разговаривать. Только по делу.

— Двадцать восьмое марта.

Меня словно пронзает ножом. В конце марта я потеряла сына.

Димы, какой же ты козёл!

— Беременность первая?

— Нет, — Алла, до этого смотревшая в потолок, поворачивает голову и глядит на меня. — Вторая.

— Ребёнок здоров?

Простые вопросы, а из меня словно вынимают душу. Просто выдёргивают крюком. С мясом и кусками сердца.

— Был, — Алла не сводит с меня взгляда. — Он умер.

— Соболезную, — отвечаю на автомате.

— И я вам, Таня.

Она знает.

Она, чёрт возьми, знает! Кто, кто, дьявол, ей рассказал? Дима? Римма Яковлевна?

Меня трясёт. И что бы там ни случилось у Аллы…

Я не хочу, чтобы между нами было хоть что-то общее!

Провожу датчиком по животу Аллы. Два плодных яйца. Два сердцебиения. Между ними — ровная перегородка. Самый оптимальный вариант двойни.

Идеальный. Как и всё в Алле.

— Всё в порядке, — произношу, заканчивая исследование. — Салфетки на тумбочке. Сейчас напишу заключение.

Алла вытирает живот.

— Мне нужен снимок.

— Конечно.

Печатаю заключение. А сердце разрывается. У Димы всё же будут дети. Но не со мной.

— Таня, — зовёт Алла. — Вы в порядке?

— Да, — цежу. — В полном.

— Если вы хотите поговорить…

— Не хочу.

— Зря, — качает головой. — Женщине жизненно важно выговориться. Сказать свои двадцать шесть тысяч слов. Иначе она сойдёт с ума. Таня, я… Мне жаль, что так вышло. Но любовь не спрашивает. И, пожалуйста, не осуждайте Диму. За чувства нельзя осуждать.

Я молчу. Иначе сорвусь.

Алла забирает выписку и снимок. Уходит, притворив за собой дверь.

Я плачу. Снова, как вечером в машине.

Закрываю лицо руками. Нужно собраться. Перестать реветь. Иначе я не смогу работать.

Перед глазами — Дима. Я почти вижу, как он плакал перед кабинетом Вороновой. Валя хорошая рассказчица и отлично всё передала.

ЭКО — не просто зачатие. Это подготовка, анализы, квоты. Но Дима, скорее всего, предпочёл заплатить. Как платил за мамину дачу, репетиторов Кристины. А за меня — не платил. Я всё покупала себе сама. Потому что была прогрессивной женой. Не хотела сидеть на шее у мужа. Развивалась, чтобы оставаться собой. Интересной.

В топку.

Дура.

Надо было пойти к главврачу и отказаться от Аллы. Конфликт, психологическая несовместимость. Что угодно.

Придёт ко мне ещё раз — так и сделаю.

Работаю до самого закрытия клиники. Администратор на ресепшене пристально смотрит на меня.

Наверное, на мне лица нет. Плевать.

Еду домой. Там срач. Стопроцентно. Ведь кроме меня убрать некому. Кристина из принципа не будет. Дима считает, что это не мужское дело. А клининг он не вызовет, потому что есть жена…

Стоп.

Едва не проезжаю на красный свет светофора.

Если Алла здесь, то она должна была где-то остановиться.

Нет. Только не это.

Возле дома стоит «Хавейл» Димы. Красного «Мини Купера» Аллы не видно. Значит, муж один. Не отпустил свою Аллу одну.

А мне менял колесо чужой мужчина.

Подхожу к дому. Сердце колотится. Хочу открыть дверь, но она сама распахивается. На пороге стоит Дима и, прежде чем я успеваю открыть рот, произносит:

— Таня, зачем ты избила Кристину?