Глава 18

С этого дня я основательно поселилась в доме Игната. Сейчас в полной мере ощутила, что значит быть женой богатого человека. Как будто в тот месяц, пока я жила в квартире, был небольшой переходный период. За это время в некоторой степени смогла представить, как живут жёны богатых мужей. Ведь для меня начали открываться все те блага, которые можно получить за деньги. Если у тебя нет лишних денег, ты не пойдёшь в дорогой спа-салон, не пойдёшь в престижный тренажёрный зал, а будешь думать только о том, как прокормить семью, детей. Если денег не хватает, лишние траты ни к чему. А когда денег достаточно и даже с избытком, совершенно нормально начать фантазировать о том, куда их потратить с пользой для себя. С самого начала я старалась откладывать и посылать маме, но когда поселилась в доме Игната, вообще не пришлось ничего тратить. Игнат сказал – деньги, которые поступают мне на счёт, это чисто мои деньги, и я могу не тратить их вообще. А здесь, в его доме всё оплачивает он сам. Кроме того, что мне не придётся ни за что платить, оказалось, не придётся ничего делать. Все обязанности по дому выполняют нанятые люди. Продукты покупает и готовит повар. Иногда я могу что-то приготовить, по желанию. Но, по сравнению с теми блюдами, которые готовит повар, моя готовка вообще никуда не годится. Убирает и стирает горничная. Работает во дворе садовник и уборщик. Охрана расположена в отдельном строении. Тренажёрный зал есть прямо в доме. Там есть всё, что нужно человеку для спорта и поддержания в порядке физической формы. Два раза в неделю приходит девушка-тренер. Есть также большой бассейн. Для массажа, спа-процедур и ухода за телом приходит женщина, похожая на азиатку. Она плохо говорит по-русски, и мы общаемся практически жестами. Для ухода за моими волосами и лицом приходит парикмахер-визажист Марина. Она же как стилист помогает в выборе одежды. Пару раз меня вывозили в город в торговые центры на шопинг. Тогда я поняла, в чём разница, между покупкой одежды у простых людей и у богатых. Разница колоссальная, между тем, когда ты идёшь в магазин выбирать себе кроссовки, просто потому, что старые уже пришли в негодность, а в кармане у тебя есть только тысяча, и тем, когда ты приходишь в магазин и тебе позволено купить всё, что хочется, даже не заглядывая в ценник. Я стараюсь не наглеть, выбирать только то, что действительно необходимо. Но Марина говорит, что у меня должны быть вечерние, коктейльные платья и обувь, бельё, спортивная одежда, одежда для отдыха и вообще, одежда для каждого определённого провождения времени. В каждой категории должен быть достаточный выбор разнообразной одежды. Тут я с ней не поспорю. Просто мне так неловко, что приходится столько всего покупать, только потому, что жена Игната Бурова должна всё это иметь. Опять же, нужно учитывать модные веяния и тренды. Это всё оказалось слишком непривычно и даже тяжело. Целая работа – выбирать себе нужную одежду. Хоть это и приятно. Я должна наслаждаться своим положением. Быть красивой, ухоженной и приятной. С хорошим настроением ждать мужа с работы. Это тоже часть моей обязанности. Всему этому учит меня Марина. Она говорит, жена – это показатель успешности мужа. За пару недель я практически привыкла к подобной жизни. Игнат постоянно занят на работе, приходит поздно вечером. –– В субботу утром, уходя на работу, он небрежно бросил: – Сегодня вернусь рано, поедем, поужинаем… Будь готова к пяти. – Хорошо, – я кивнула, вставая с кровати, чтобы попрощаться. Игнат подошёл ко мне, как обычно делает это утром, перед уходом, обхватил меня руками, стиснул, ощупывая моё тело, его мягкие губы накрыли мои. Начинаю привыкать к постоянной нежности, к его поцелуям и объятиям. Мы ведём себя, как по-настоящему влюблённые друг в друга люди. Иногда мне кажется – так и есть, а иногда это состояние кажется обманчивым. – Всё, я ушёл, – наконец, отпустил меня Игнат, я выдохнула, улыбнулась. – Возвращайся поскорее. – Обязательно, – глядя мне в глаза, погладил щёку. Игнат вышел из спальни, а я подошла к окну, встала, ожидая, пока он покажется и махнёт мне рукой. Так случилось и сегодня. Игнат спустился по ступенькам, обернулся, махнул мне рукой. Пошёл к машине, открыл дверь и снова повернулся и помахал. Я улыбнулась. В ответ подняла руку. Он сел в машину, захлопнул дверь. Через минуту его чёрный внедорожник выехал со двора. Какое-то время я стою и смотрю на удаляющийся по дороге автомобиль. Потом перевела взгляд на дома и деревья. Отсюда со второго этажа из окна спальни открывается вид на несколько соседних домов, кусок дороги и дальше на кусочек леса. Иногда я становлюсь тут и смотрю вдаль. Игнат уехал. Я всё ещё стою у окна. За эти пару недель я окончательно влюбилась. Всё между нами настолько стабильно и хорошо, я даже не представляю, что может случиться, чтобы это нарушилось. Не покидает ощущение, будто я всегда здесь жила, никогда не уезжала. Как будто Игнат всегда был со мной. Всегда был добрым и нежным. И даже любил меня. Не знаю, любовь ли это. Если не любовь, то что? Нам вместе настолько хорошо, даже не представляю, как может быть ещё лучше. Не хочу этого менять, во всяком случае, не теперь. Однако я всё время думаю о нашем подписанном договоре. Что будет, когда придёт время, и он закончится? Станем ли мы настоящей семьёй или всё-таки разойдёмся? Что случится через год? Очень стараюсь не загадывать, но подобные мысли возвращаются каждый день, утром и вечером. А особенно после отъезда Игната, когда он уходит на работу, я провожаю его, смотрю вслед его машине, и всякий раз всплывает воспоминание о нашем договоре. Я обернулась на звук телефона. Мелодия давно знакомая, не меняю её уже пару лет. Звонит мама. Вот ещё один момент, по поводу которого я постоянно испытываю угрызения совести – Мама. Я подошла, взяла телефон. – Алло, мам, привет. – Соня, здравствуй, доченька, – в её голосе что-то необычное, слегка язвительное. Внутри сразу кольнуло, я почувствовала неладное. – Что-то случилось? – спрашиваю как можно спокойнее. – Случилось? Конечно, случилось… Вот значит, откуда у тебя деньги, – в голосе упрёк. Я притихла. Неужели она узнала? Я старалась, очень старалась не говорить об источнике моего дохода. Думала, зачем расстраивать маму, ведь я вышла замуж не по правде. А мама может подумать, что это на самом деле. А потом, если вдруг нам с Игнатом придётся разводиться, мама будет очень расстроена. По наивности решила, что огражу её от нервных потрясений, если не расскажу обо всём, что произошло. Как-нибудь год проживу, ну, а там уже как получится. Но уже вскоре поняла, я сделала только хуже. Для нас обеих. Теперь всякий раз, когда мама звонит, я испытываю страшные угрызения совести, оттого, что не рассказала ей обо всём с самого начала. Просто знаю, если бы я начала советоваться с мамой, она бы отговорила меня от такого рискованного, возможно, неверного шага. Но ведь я пошла на это, собственно, не ради себя, а ради неё, чтобы ей помочь. Мама бы этого никогда не приняла. Она лучше будет голодать, чем позволит мне вступать в подобные сделки. Я знаю свою маму, она человек, который никогда не пойдёт на компромисс со своей совестью, никогда не позволит мне чего-то нечестного. Именно поэтому я не стала выкладывать ей подробности нашего с Игнатом договора. И вот сейчас, чувствую, что сделала это зря. Мама о чём-то догадывается, наверное, даже знает. – Мам, я давно хотела тебе всё объяснить… – Соня, почему я узнаю об этом от чужих людей? Твоя подружка Вика скинула своей матери фотографии твоей дорогущей свадьбы, которую, оказывается, обсуждают во всех соцсетях. Все знают о моей дочери, только не я. Как так? – обиженно и возмущённо она даже повысила голос. – Моя дочь выходит замуж, а я об этом даже не знаю. Но важно даже не это, а то, по какой причине она это делает? Вот что интересует меня больше всего. Почему вдруг? Соня, ты можешь объяснить мне, что происходит? – Я не хотела тебя волновать, – я подошла и села на кровать. – Ну, спасибо. Теперь я волнуюсь ещё больше. Потому что твоя любимая Вика такое понарассказывала своей матери, отчего у меня волосы дыбом встали. Скажи мне, что это неправда и что Вика всё наврала, потому что завидует тебе чёрной завистью. Я бы никогда не позволила тебе на такое пойти… – Вот поэтому я не стала тебе говорить, – вздыхаю я. – А свадьба, она что, была настоящая? Я покраснела. Вот как ей сказать. – Почти… как настоящая. – То есть, всё это было сделано специально? Платье и гости, только ради того чтобы ему решить какие-то там свои финансовые дела? – Да, мы подписали договор. Через год разведёмся, – говорю и сама представляю так явственно, как мы с Игнатом разводимся. И мне становится откровенно не по себе. – То есть – он платит тебе, чтобы ты была его женой? – Да, мама, он мне платит, – констатирую и подвожу черту под собственными мыслями. Тишина на том конце, я должна её выдержать, иначе я не знаю, как быть. Этот разговор с мамой давно должен был состояться. Я просто не думала, что так стремительно всё произойдёт и очень боялась того, что скажет мама. – И вы спите вместе? – прозвучал неудобный вопрос, я закусила губу, пару секунд я не знала, что ответить, – но потом выдохнула, – Нет, мы не спим вместе. – Слава богу, хоть до этого не дошло. Не позволяй. Он использует тебя и бросит. Если ты нужна ему только ради договора, то это ненадолго. – Мама, считай, что я устроилась на работу. Такая моя работа. Год я буду получать за это зарплату. – Ладно, что уже говорить, всё произошло. Только прошу тебя, Соня, не позволяй ему тащить себя в постель. Играй, но не заигрывайся, иначе потом наплачешься. – Да, я знаю, я не позволяю, – говорю, стараюсь уверенно, получается плохо. – И смотри, не влюбись в него. Богачи – жестокие люди, поиграется с тобой, как с игрушкой, и отдаст другому или выкинет на помойку. – Да, я знаю, – киваю, но от этих её слов внутри всё сжимается. А что, если будет так, как она говорит? Я встала с кровати, подошла к окну. Неужели действительно я совершила непоправимую ошибку? Неужели он действительно поиграется со мной и выбросит на помойку, или отдаст другому? Это жёсткие слова. Моя мама не должна знать ни о чём, она не должна догадываться. – Ладно, давай. Смотри, Соня, будь осторожна. Теперь я буду волноваться за тебя вдвое больше. – Мам, не волнуйся, прошу тебя. У меня всё хорошо. Я всё держу под контролем. – Ну, дай Бог. Ладно, целую тебя. – И я тебя целую. Мама отключилась, а я стою, смотрю в окно, прижав к груди телефон.