Глава 11

Почти полчаса мы едем в полной тишине. Я иногда вытираю скатывающуюся по щеке слезу. Смотрю в одну сторону и почти ничего не вижу, где едем, куда едем. Перед глазами всё та же сцена. Мой муж говорит, что я вырядилась, а все это слушают.

Это окончательная сцена. Заключительная. Финальная.

На этом наш брак и закончится.

Машина остановилась у ворот нашего с Эдиком дома.

Я даже не соображаю, как Вадим узнал, куда меня везти?

Да это и не важно. Привез, значит, знает адрес. Он же тот самый – Щербаков, а значит, скорее всего, давно всё выяснил и про меня и про моего мужа.

– Спасибо, – взялась за ручку двери.

– У меня есть квартира, могу дать вам ключ.

– Нет, спасибо. По-моему, это неуместно, – сильнее запахиваю манто, как будто платье которое ещё недавно казалось мне шикарным, теперь стало обличающим мою скрытую суть.

Хочу её спрятать, чтобы никто не увидел и не догадался. Ведь мой муж сказал, что платье неприлично. Почему же я так не считала надевая его?

– Как хотите… я не имел в виду ничего такого…

– Да, я понимаю, – заторможено смотрю сквозь стекло.

– Вы не очень хорошо выглядите… В смысле – не в плане внешности, а по настроению. По внешности вы очень красивая.

Я медленно перевела на него взгляд.

– А вы как думаете?

– Что?

– У меня есть шанс ответить ему?

– В каком смысле?

– Вот вы… вы бы стали встречаться со мной? – пытаюсь говорить сквозь горечь.

– Что это за вопрос?

– Простите, – я вдруг испугалась собственных слов, торопливо просунула пальцы и открыла дверь машины. – Я лучше пойду.

– Стойте, Тамара, – он схватил меня за руку, не дал выйти.

– Что? – обернулась.

– Я хочу ответить на ваш вопрос… Да, я бы стал встречаться с вами… Вы мне нравитесь.

– Простите, я пойду. Это уже не важно, – дернула руку.

– Я хочу вам помочь, – держит крепко.

– Уйти от мужа? Спасибо. Не таким способом… Думаю, я сама справлюсь. Теперь уже точно. Доброй ночи, – медленно высвободилась из ослабшей хватки его пальцев.

Вышла из машины и направилась к дому.

Внутри прошлась по вестибюлю, вошла в гостиную и остановилась. Постояла немного, глядя на интерьер, который много лет меня окружал. Сегодня я собираюсь покинуть этот дом навсегда.

Подошла к окну. Посмотрела на всё ещё стоящую у ворот чёрную машину.

Зачем он там стоит? Почему не уезжает?

Возможно, понимает, если уедет, то я так и не решусь.

Вышла из дома, направилась к машине. Пока шла, он открыл дверь и вышел, шагнул мне навстречу.

– Почему вы не уезжаете? – запахиваю манто от налетевшего прохладного ночного ветра.

– Хочу вам помочь…

– Я же сказала, мне не нужна помощь.

– Поддержать вас, чтобы вы были решительнее, – он делает ещё шаг ко мне, кладёт ладонь мне на плечо. Честно, не понимаю, зачем он это делает.

Мне бы высвободиться… а я стою, не двигаюсь, чего-то жду.

– Я не призываю вас уходить от мужа… если вас устраивает такая жизнь и подобное обращение.

– Меня не устраивает такая жизнь, но ничего другого у меня нет, – опускаю голову.

– А с чего вы взяли, что ничего другого у вас не будет? – сдавил пальцами полечо.

– У меня нет работы, нет собственного жилья. Чем я должна заниматься в таком возрасте? Меня уже никто не возьмёт на работу, – ветер треплет волосы, я пытаюсь их удержать. – Всё время я посвящала себя своей семье. Где я буду жить, на что я буду жить – вот о чём я волнуюсь, когда думаю о разводе. Понимаете? Не понимаете! Осуждаете меня, за нерешительность? Для вас легко сказать – уходи от него. И для всех легко. А мне страшно. Я в ужасе. Я не знаю, куда пойду. Для меня это – чёрная дыра, неизвестность… – голос срывается.

– А жить в унижении – это не чёрная дыра? – говорит негромко.

– Он не всегда такой…

– Я не увидел между вами любви и отношений. Не увидел уважения. Как вы живёте? По-вашему, это нормально?

Снова слёзы на моих глазах. Этот человек понимает что делает, наносит мне раны на сердце, обличит в слабости, обвиняет желании и дальше унижаться, и всё равно не останавливается.

– Зачем вы терзаете меня? У меня нет ответа на этот вопрос, – высвободилась из его рук.

– Тогда зачем это продолжать? – в недоумении смотрит.

– Я уже сказала.

– Вы боитесь начать новую жизнь.

– Да, боюсь.

– А если я скажу, что помогу вам? – в его глазах горит огонь, да я вижу его и хочу ему поверить.

– Чем вы мне поможете?

– Вы помогли мне, я хочу помочь вам.

– В аварии виновата была я.

– Но я же шёл в неположенном месте, и вы мне помогли.

– Это не равноценная помощь.

– Не важно, – он полез в карман, – вот возьми те, это моя визитка. Пожалуйста, звоните мне в любое время. Я сразу приеду.

– Не знаю… – беру карточку и зажимаю в ладони. – Спасибо, что подвезли.

– Не за что, – он развернулся, сел за руль, хлопнула дверь и авто проехало мимо меня.

В любом случае с его помощью или без – я уже всё решила.

-–

На ночь глядя не стала уходить. Устала очень, хочется лечь и заснуть, а уже утром вызову такси и уйду. Всё равно муж не вернётся рано.

Утром в семь тридцать слышу шум мотора за окнами – во двор въезжает авто.

Я встала с кровати, подошла к окну.

Эдуард приехал.

Ну что ж, вот сейчас всё и выясним. Некуда больше тянуть. Накинула пеньюар и пошла спускаться в гостиную.

– Что ты вчера там учудила перед гостями Балицкого? – только вошел в дом, тут же начал на меня нападать.

Стою на ступеньке, смотрю на него и понимаю – чужой. На сто… на двести процентов чужой.

– Я хочу с тобой развестись, – произношу уверенно.

– Да ты что?! – театрально хлопает в ладоши, – Это ты сама так решила или тебе «этот» помог? Кто он такой? Твой любовник?

– Я уже собрала вещи и на твои вопросы больше не собираюсь отвечать, – повернулась, чтобы вернуться в спальню, где стоит уже собранный чемодан.

Я не могла уехать ночью, хотелось последнего разговора. Хотелось сказать ему в глаза, что я подаю на развод. Может быть, потому я этого хочу, что надеюсь хоть на какую-то пусть запоздалую его реакцию. На то, что он поймёт наконец – я действительно ухожу, он меня теряет. Хоть какого-то намёка на сожаление, попытку удержать.

– Ты ничего не получишь! – кричит вслед.

– Не получу за то, что 20 лет жила с тобой, родила сына? – я обернулась.

– Да, не получишь! Мои юристы обдерут тебя как…

– Ты так ничего и не понял… Мне от тебя ничего не нужно. Подавись.

Поднялась по лестнице, пошла к себе в спальню.

– Ты согласна остаться нищей? Посмотрю через сколько ты прибежишь обратно, – притопал сюда, показался в проёме.

– Лучше остаться нищей, чем с таким мужем как ты, – удивительно и почему я так долго держала в себе эти слова, произнести их оказалось очень легко, я даже испытываю от этого удовольствие.

– То есть, я вдруг стал тебе не парой? – язвительно кривится.

– Ты давно мне стал не парой. Но я только вчера это поняла окончательно. Да и вот… – сняла с пальца обручальное кольцо и положила на туалетный столик, за которым почти двадцать лет приводила себя в порядок, чтобы нравиться этому мужчине.

Теперь мне не нужно ему нравиться. Это – конец.

Под взглядом Эдуарда надела джинсы, лёгкий свитер, сверху – давнишнюю джинсовую куртку, на ноги – белые кроссовки.

– И ты собралась от меня уйти в таком виде? – насмешливая улыбка пересекла его губы.

– В каком? – точно знаю, что сейчас он скажет что-то неприятное.

– В виде базарной торговки.

Только улыбнулась в ответ. Этого человека уже ничего не исправит.

– Прощай. Вон там, на столе, все пластиковые карты. Баланс можешь проверить – я ничего не взяла.

– Ты могла отложить деньги заранее.

– Заранее? Ещё вчера вечером перед вечеринкой я была уверена, что проживу с тобой всю жизнь. Прощай, Эдуард. Я подам заявление на развод. Если хочешь – можешь сделать это сам.

– Интересно, где ты собираешься жить? Или ты поедешь к Щербакову, своему любовнику?

– Ты забыл, что я воспитала сына, достойного мужчину. Мой сын мне поможет.

Эдик прикусил язык.

Я вышла из комнаты. Оставив мужа. Надеюсь, уже совсем скоро – бывшего.

Спускаюсь по лестнице и понимаю – в нём нет никакого сожаления. Он наверняка уже давно мечтал от меня избавиться. Только я всё никак не хотела в это верить. Всё цеплялась на иллюзорное благополучие. А зачем мне это благополучие если я тут вечно подчинённая и униженная.

Боже! Вот же дурище! Сколько времени потеряла из-за страха остаться ни с чем.

И вот, ухожу и рада что остаюсь ни с чем.

Как же я рада! Словно с моих плеч сняли тяжелейший груз, окинули в сторону и я оказалась свободной от гнёта.

Как же я дура, что этого раньше не могла понять!