Глава 13

Недостоин… Такой, как я.

А ведь в его словах есть доля истины. Если не вся истина.

Кто я? Просто – жена. Женщина, положившая свою жизнь, свои увлечения и интересы на уход за мужем, на обслуживание его интересов.

Я не пошла за своими хотелками, хотя в молодости многого хотела. Хорошо готовила, мечтала о своём небольшом кафе или, хотя бы, устроиться куда-то в ресторан, хоть бухгалтером.

Я ведь закончила два курса экономического университета – «Экономика предприятий общественного питания».

На третьем курсе забеременела, Эдик сказал, что я больше не должна учиться. Я взяла академотпуск, собиралась потом перевестись на заочное отделение. Но всё как-то закрутилось… Моя «счастливая семейная жизнь» вытеснила учёбу на второй план. Я была влюблена и счастлива. Мы были близки. Так близки, как не бывают люди не любящие друг друга. Мы знали друг о друге всё. Все детские и юношеские секреты, обиды на родителей.

Потом я не раз пыталась заговорить с Эдиком об этом, о своих заброшенных интересах, но… там пошёл дом, у него – хорошая работа, а я погрязла в быте. И не в таком, как у других, а – в управлении собственным большим домом.

Отчасти я сама виновата, отчасти – обстоятельства. Ведь большим домом тоже должен кто-то управлять. Сначала мне было интересно и приятно, потом я втянулась, затем это стало угнетать… а потом я превратилась просто в обслугу со статусом «жена».

И всё равно я проросла в том быте. Думала, если рвать, то придётся рвать по живому… а живое отмерло давно. Только я этого не хотела замечать.

Я давно не люблю мужа. И только сейчас полностью это осознала.

Разлюбила и не заметила, когда это случилось.

––

Я прошлась по квартире дочери Вадима, посмотрела на фотографии на стене – весёлая девчонка-подросток со своими друзьями… Рядом фото – уже не подросток, юная девушка. Лет двадцати двух.

Я не собираюсь оставаться в этой квартире. Это даже как-то нехорошо и неудобно. Разве что на день-другой…

Не хочется беспокоить Данила, но, видимо, придётся. Пора ему немного подсуетиться и подумать о матери.

Честно признаться, я настолько привыкла заботиться обо всех, что совершенно не приучена принимать заботу от других. Даже кажется… как-то неудобно – беспокоить сейчас сына. Но, у меня нет выбора.

В наглую побеспокоила малознакомого мужчину. Куда качусь.

Хотя, в некотором смысле, Вадим Щербаков уже стал для меня ближе, чем все остальные.

Самое странное во всей этой истории то, что за пару дней он узнал меня больше, чем другие знают уже двадцать пять лет. Он дал мне совершенно другую оценку… более высокую, чем на данном этапе даёт муж.

Только вспомнила о сыне – тут же зазвонил телефон.

На экране – Данил. Мой любимый мальчик.

– Да, сынуль, привет.

– Мама, что происходит?

– Тебе отец звонил?

– Ну… не то чтобы звонил. Я сам ему позвонил, спросил, как ты, а он… как-то странно ответил.

– И как же он тебе ответил?

– Что ты ушла в закат и не вернулась. По-моему, он очень недоволен.

– О, даже так…

– Так ты что – ушла?

– Да, малыш, я ушла.

– Я не удивлён… почему-то. И что ты теперь будешь делать?

– Не знаю… Придумаю что-нибудь.

Как же хочется попросить его хоть о чём-то, хоть о какой-нибудь помощи… но я не привыкла просить, я привыкла отдавать. Даже боюсь произнести.

– Мам, если тебе нужны деньги…

– Мне не нужны деньги, – вот зачем я это говорю.

– У тебя есть?

– Да, у меня есть.

– А где ты будешь жить?

– Один знакомый предложил мне пожить в квартире его дочери.

– А где дочь?

– Учится за границей.

– А… ну если так. А то смотри – ты можешь пожить у нас и Ирой, у нас тут две комнаты…

– Ну что ты, дорогой… Как я могу? У вас должна быть своя жизнь.

Он снимает квартиру в центре города. Эдик всё никак не раскошелится, не купит сыну квартиру, хотя мог бы. Он говорит, что сын должен сам позаботиться о своём жилье. А если постоянно давать ему всё готовое, то он так ничему и не научится. Пусть сам барахтается.

Возможно, Эдик и прав, но мне всё время хочется что-то сделать для сына, пусть даже в ущерб его собственным действиям.

– Мам, мы что-нибудь придумаем.

– Нет, я на это никогда не пойду. Не хочу стеснять вас. У вас свои дела. А я… не волнуйся за меня. Я знаю, что мне делать.

– Ты уверена?

– Конечно, уверена.

– Но если вдруг нужна будет помощь – ты мне сразу звони. Я ведь понимаю, что папе ты не позвонишь. И… ты не собираешься к нему возвращаться?

– Нет. Я уже сделала слишком много, чтобы не возвращаться.

– Мне очень жаль, мама.

– Я знаю, милый. Мне тоже очень жаль. Но я слишком долго терпела.

– В общем, мам, если что – обязательно звони. Я найду, чем тебе помочь. А папа не дал тебе…

– Я не хочу у него ничего брать, ведь это его деньги.

– Ты так категорична?

Я промолчала, вспомнив слова Эдика, что он оставит меня ни с чем, а потом посмотрит, как быстро я прибегу обратно.

– Да, я хочу попробовать устроиться на работу, – сменила тон на более оптимистичный.

– Где? Где ты сейчас найдёшь работу, куда тебя возьмут?

– Один мой друг обещал что-нибудь придумать.

– У тебя есть друг?

– Только ничего не подумай, ничего такого. Это просто друг.

– Мам, по-моему, ты имеешь право на друзей.

А мне всё равно неловко. Не дай бог, мой сын подумает, что я ушла к любовнику. И квартира тут тебе сразу, и работу собираются найти.

– Не волнуйся, дорогой. Я этот вопрос решу в ближайшее время и сама буду зарабатывать себе на жизнь.

– Хорошо. Буду надеяться, что у тебя всё получится. Я в тебя верю, мам.

– Спасибо, любимый.

– От Иры привет.

– И ты передавай ей привет. Давай, целую, пока.

Я отключилась – и действительно всё показалось намного легче.

Я могла бы пожить у него или пойти жить к маме, хоть знаю, как она не любит, когда нарушают её личное пространство.

Ну, переночую пару дней, выслушаю кучу нотаций и нравоучений, список советов от взрослой женщины, с постоянно изменяющим мужем, прошедшей путь от «А» до «Я».

И пойду дальше, своим путём. У меня должен быть – свой путь.

Чего уж, начну в 46. Некоторые и позже начинают и ничего.

Может быть, именно модель отношений моей мамы и стала той причиной, по которой я так долго оставалась с Эдуардом.

У меня всегда был перед глазами пример – мама, без конца плачущая и ругающая отца, но – не уходящая от него.

Тогда, давно, в детстве, я не понимала одного – если моим родителям так плохо вместе, почему они не расходятся?

Только сейчас, спустя много лет, когда мне самой уже сорок шесть, до меня дошла та самая истина, о которой я, будучи девчонкой даже не подозревала.

Я осознала на собственном опыте, что не так просто развернуться, уйти, разорвать. Это вообще никак не просто.

Потому что существует та самая эмоциональная привязанность – фундамент, заложенный в самом начале отношений. Те – самые важные воспоминания, на которых долгие годы по инерции живёшь с человеком.

Именно благодаря этим воспоминаниям происходит прощение, и именно они удерживают тебя рядом.

Ладно. Всё. Пора перелистнуть эту страницу.

-–

Я пролистала справочник в телефоне, нашла номер Аланы.

– Алло, привет! Что это ты решила мне позвонить, да ещё в такое время? – удивилась она.

– Да вот… Я тут… от мужа ушла.

– Да ты что! Решилась? Честно говоря, я не верила, что ты когда-нибудь от него уйдёшь.

– Ну вот. Без жилья, без денег, без драгоценностей… и даже без одежды. Представляешь, у меня вообще ничего нет.

– Ну, знаешь… скажи спасибо, что жива осталась. А то с твоим мужем столько нервных клеток можно потерять.

– Ты знаешь, я почему-то ненормально спокойна.

– Вот именно, что ненормально.

– Как будто под гипнозом была.

– А ты уверена, что если он сейчас прикрикнет – «А ну, живо домой!» – ты снова туда не побежишь?

– Уверена.

– Ну, дай бог. Я верю в тебя. Будь сильной. А где ты живёшь?

– У дочери Щербакова.

Пауза.

– Щербакова? Ты серьёзно? Того самого?

– Ну да. Я тут недавно… сбила его на машине. Ну как сбила – толкнула, и он упал, подвернул ногу.

– Так-так-так… а вот с этого места поподробнее!

– Да ничего такого. Отвезла его в травм пункт, а потом встретила на вечеринке у Балицкого. И он, кстати и спровоцировал мою ссору с Эдиком.

– А вот это уже совсем интересно! Я хочу самых грязных подробностей.

– Да ну, какие грязные подробности?

– Просто я ему позвонила, когда ушла из дома. Он просил, чтобы я ему позвонила… и я это сделала.

– Это ты правильно сделала. Я уверена, что в этом направлении нам и нужно работать.

– Ты о чём?

– Ну, вообще-то, Щербаков давно уже разведён. Насколько я слышала, он помогает детям, и с женой дружит, но новой пассии так и не завёл. Сложно людям большого бизнеса найти себе пару, не заинтересованную, не меркантильную. Но что-то мне подсказывает, что Щербаков уже свою нашёл.

– Что ты за глупости несёшь? Он просто помог мне с квартирой и, кстати, оставил стикер с деньгами.

– Ну вот, а ты говоришь – друг.

– Конечно – друг. А кто бы ещё мне так помог?

– Ну, я бы, например, тебе помогла.

– Интересно, каким это образом, если ты со своим любовником всё не налюбитесь друг друга?

– Ой, ну подумаешь… На несколько дней бы пошёл – погулял.

– Опасно отпускать любовника погулять на несколько дней. Видишь, как я мужа наотпускалась, и что из этого получилось?

– Ой, если даже уйдёт – скатертью дорога. Не очень-то и хотелось.

– Вот так ты разбрасываешься хорошими любовниками…

– Тут ты права, хорошего любовника днём с огнём не найдёшь. А вот тебе настоятельно рекомендую Вадима Щербакова – очень интересный экземпляр. Хороший мужик, правильный.

– Ты мне его рекомендуешь? – смеюсь.

– Давай так, не будем загадывать, а там уже как сложится.

– Да, давай не будем забегать вперёд. Я ещё даже не развелась. Сейчас, честно, даже не представляю, что делать дальше. Он, кстати, сказал, что и работу мне подыщет.

– Ой, ну ты видишь, что происходит? Человек помогает тебе со всех сторон – квартиру предоставил, денег положил, ещё и сказал, что работу подыщет. Обалдеть! Кто бы обо мне так позаботился. Ты, мать, должна радоваться – синицу поймала.

– Ладно, не будем загадывать. Там как получится. Мне бы сейчас спокойно развестись. Те угрозы, которые я услышала в спину от Эдуарда, явно ничего хорошего не предвещают.

– А чем он может тебе угрожать, если ты ушла в одних трусах?

– Ну, фактически так и есть, и я ни на что не претендую.

– А зря. Должна претендовать.

– Вот веришь, мне вообще абсолютно всё равно. Я ничего от него не хочу, чтобы потом не выслушивать упрёки и хвастовство как много он мне дал, и что я что-то у него взяла.

– Да, твой Эдик… совсем не уникальный. Таких полно. А вот тех, кто жене всё отдаст при разводе – единицы. От такого как твой муж легче уйти в трусах и самой всё заново наживать, чем взять у него хоть что-то. Ой, извини, мне по второй линии Олежа звонит – наверное, уже соскучился.

– Всё, давай. Если что, тоже мне работу ищи. Поспрашивай – где чего. А то мало ли – может Вадим забудет.

– Спрошу, конечно. Давай, до связи.

Она отключилась.

Ну что ж… Уже целых три поддерживающих меня человека. Как говорится, не имей сто рублей, а имей сто друзей.