Глава 23.

– Лина, пожалуйста, давай без ссор, ладно? – голос её теперь почти ласковый. Давно я не слышала его в такой интонации. Даже непривычно. Только я давно поняла простое правило в этой жизни: когда моя свекровь начинает мягко стелить, мне, скорее всего, по итогу будет очень жёстко спать.

– И всё-таки, что вы хотите?

Жду.

Свекровь моя никогда не умела просить. Она всегда только требовала, причём иногда чуть мягче, иногда чуть жёстче, ставила условия и считала это в порядке вещей.

– Зачем было выгонять его из дома, Лина? Вас столько связывает, вы столько прожили вместе. Неужели тебе настолько безразлична его жизнь?

– Ну, если ему самому своя жизнь безразлична, почему меня она должна волновать?

– Нет, так нельзя, – всё ещё пытается быть вежливой. – Измена, если к ней правильно относится – это ведь не конец света. Мужчины – они ведь… такие… мужчины, что тут скажешь, – натягивает на лицо улыбку, словно сама верит в то, что говорит. – Кобели, одним словом. Если уж у вас уже такое было, и ты простила его, значит, у тебя уже должен был выработаться иммунитет на подобное поведение. И теперь ты вполне можешь воспринять повторение спокойно. Может, всё-таки поговоришь с ним, простишь его снова?

– Тогда я сделала это ради дочери. А сейчас почему я должна принимать его похождения снова? Ради чего?

– Ну не скажи-и-и, – тянет слово, крутит головой, отрицая мои рассуждения.

– Я не на помойке себя нашла, чтобы терпеть его бл@дство. Зачем? Ради чего? Ложиться с ним в постель после этой девки? Нет, у меня с психикой всё в порядке. Я за отношения: один мужчина – одна женщина. И никак иначе. Там, где есть другие женщины, там меня нет и не будет никогда. Давайте мы сами разберёмся, и я решу, как мне выстраивать отношения с вашим сыном. Двое дерутся, третий не мешай. Слышали такое выражение?

– Я о тебе думаю, пойми! Ты, наверное, меня не услышала, – хмурится недовольно теперь. – Ладно, чего уж… Вас объединяет не только супружеская постель. У вас общий бизнес! Или ты в своих эмоциях забыла о таком важном факте?!

Секретарь стучится в дверь, с моего разрешения приносит чай для моей свекрови. Она сдержанно кивает, даже не сказав элементарное «спасибо». Откуда столько пафоса, не понимаю! Она же была обычным человеком, и только несколько лет последних перестала считать деньги в своём кармане. А так самая обычная пенсионерка с вполне скромной пенсией.

Помощница смотрит вопросительно на меня, но я кручу головой, что больше ничего не надо.

– Так вот, в чём дело. Переживаете за бизнес, – улыбаюсь.

– Конечно! Вы же как единый механизм! Выбило одну детальку из него и полетит всё прахом.

– Поверьте, он самый незначительный винтик в этом механизме, выражаясь вашим языком. Он, скорее, лишняя деталь. Слушайте, я только одно не понимаю, вам-то какое дело до нашего бизнеса? Вы же в нём никак не участвуете, ничего в него не вложили, не работали на благо компании. Почему вдруг начали волноваться за него?

– Потому что от вашего развода, считаю, будет плохо всем! – настойчиво продолжает она. – Там, где разлад в семье, там и разлад в бизнесе. Я хочу предотвратить это! Помочь, так сказать тебе, чтобы ты одумалась, ещё раз всё взвесила, не принимала быстрых решений, основанных на пустых и ненужных в данном случае эмоциях.

Ну да, я была права насчёт её визита. Предполагала, но всё равно хотела услышать это от неё самой. Денег хочет, боится, что больше их не будет. И скорее всего, уже нет.

– А мне неинтересно, что вы считаете. И кому – всем? Мне, например, прекрасно! Наконец-то я освободилась от мерзавца, который даже не оценил тех жертв, что его семья принесла ради его возвращения в семью.

– Не смей называть моего сына мерзавцем! – резко вскрикивает она, – он не такой!

– А кто тогда? Кто тот человек, который предал меня дважды в браке, и вдобавок воровал деньги с корпоративных счетов, пользуясь своим положением, должностью, и надеждой, что я ничего не узнаю? Настоящий моральный урод и мерзавец! Я ведь на самом деле понимаю, зачем вы пришли. Говорите честно. Аркадий перестал снабжать вас деньгами? Так быстро?

Она отворачивается, пряча взгляд, но остаётся сидеть с прежней надменной физиономией и ровной осанкой.

Похоже, она лишилась значительной финансовой поддержки и, видимо, надеялась призвать меня к... чему?

– Алла Сергеевна, – вдруг хочется, чтобы она меня поняла. – Вот вы про измены заговорили. Скажите, неужели в вашей голове за десять лет ничего не изменилось? Неужели вы так и не поняли, что нельзя прощать мужика, если он загулял хотя бы раз? Неужели вы не видите на примере своего сына, что да, пусть десять лет он был верен, но потом-то всё равно в итоге произошло тоже самое. Разве дважды простить такое можно? – взываю её к разумности.

– Ангелина, это природа мужиков: изменять своим жёнам. Сходил налево, погулял, расслабился, но вернулся он к тебе! Это всё естественно! Ничего страшного в том, что мужик загулял. Мужики... Они же... Не всегда думают головой... – расценивает моё молчание как моё внимание к её рассуждениям. – Они ведь иногда думают другим местом, ну давай уже говорить откровенно. Я, на самом деле ничего сверхъестественного не скажу тебе, Лина. Моё мнение не изменилось. Это жизнь! И она больше твоих претензий, твоих обид. Сколько семей таких живут. Ты думаешь, мой муж не кобелился? Ещё как! Но я же женщина, я должна быть мудрее, умней, в конце концов, расчётливее!

– Я всё это уже слышала. А какой у меня с ним может быть расчёт? Я всё-таки не понимаю. Полагаю, вы опять о нашей компании и деньгах? Всё вокруг этого кругами ходим, а напрямую не говорите ничего конкретного. То, что бизнес без него не развалится, я вообще не сомневаюсь. А что ещё?

– Ну, раз ты намёками не понимаешь, скажу открыто: расчёт твой прост. Ты рискуешь остаться без работы! – её голос звучит резко и грубо теперь. Вот, пожаловала моя привычная в своих манерах свекровь. – Ты потеряешь право работать в этой компании! Он же генеральный директор! Неужели не понимаешь, что он уволит тебя в два счёта, и всё! Ты хотя бы задумывалась об этом?!

Я не могу сдержать смешка. Он такой громкий получается, что сразу же раздаётся эхом по моему волне просторному кабинету. Она на это с удивлением смотрит теперь.

– Он меня не может уволить.

– Почему это не может?! – её голос звучит уже почти с вызовом.

– Потому что всё это... принадлежит мне. – Ну вот и моё время пришло потешить своё самолюбие.

Её глаза расширяются, и я вижу, как лицо бледнеет. Она явно не ожидала такого поворота событий.

Скорее всего, она никогда даже не задумывалась, кто по-настоящему тянет этот паровоз, а кто является прицепом. Ей было просто плевать на это.

– Как… не понимаю, – подскакивает на месте и снова садится обратно. Глаза бегают по столу, стульям, кабинету, выдавая волнение моей свекрови. Она словно пытается понять, что я сказала. – А почему твоё? А, поняла! Погоди, он настолько дурак оказался, что всё тебе оставил?! – её голос звучит с нескрываемым возмущением. – Идиот!

– А вот с этим я согласна! – киваю я, чувствуя, как внутри поднимается волна удовлетворения. – Идиот! Да, здесь всё моё, – повторяю я, наслаждаясь её реакцией растерянности и возмущения.

Пару минут она молчит, видимо, переваривая, а потом неожиданно срывается на крик:

– И это что, безвозвратно? – Киваю. – А не жирно ли тебе будет?

– Ну, с вами я точно не намерена это обсуждать. Вы же для этого пришли, да? Вас не наши отношения интересовали, не желание сохранить нашу семью. Хотели понять, что с деньгами теперь будет на вашей карте, – и я не спрашиваю, я утверждаю. – Вам стало не хватать денег…

Она опускает глаза, понимая, что я вижу её насквозь.

– Да, и мне надо понять, как в свете ваших конфликтов мне теперь жить. Вы цапаетесь, а я страдаю! – бросает мне зло.

– Как жить… Так же как жили раньше: на пенсию. Как все люди нашей страны. Вы же жили долгое время на неё, что изменилось сейчас? Привыкли к большему и отвыкать уже не хочется? И пришли вы потому что не понимаете, как при условии того, что он генеральный директор вас вдруг деньгами перестал обеспечивать. Не складывается воедино в вашей голове картина. Это же не логично, правда, когда он босс, а денег теперь нет.

– Ты аферистка! Как ты посмела нас оставить ни с чем?!

– Вас?

– Да! Я вырастила его, вложила душу и сердце и тоже заслуживаю свою долю ваших доходов!

– Так я и не против. Только не с наших, а доходов Аркадия. Пусть сын сам делится своими доходами с вами, раз уж вы считаете вправе на что-то претендовать. А вам ничем не обязана. Я же была для вас никем, и вы всегда мне это отчётливо показывали. Родной я вам за такой длительный срок не стала. А раз я чужая, извините, содержать я вас не обязана. Я-то на момент, признаюсь, решила, что вы хоть что-то поняли и хотите поговорить об этом. Но… Как и с вашим сыном только зря время потратила. Всё, разговор закончен.

Она хватает сумочку и молча вылетает из кабинета, хлопнув дверью.

Несмотря на её мерзкий характер, мне жаль её. В таком возрасте понимать, что у тебя ничего и никого не осталось страшно. По крайней мере, для меня точно.