Глава 34.

Аркадий собирает с пола и стола фотографии, и я замечаю, что не может оторвать от них своего взгляда.

Оксана на них с разными мужчинами, в разных местах, в разных ситуациях.

На первых фотографиях она стоит возле старого деревенского дома, покосившегося от времени, с облупившейся краской на ставнях.

Девушка одета в простую, почти бесформенную одежду. Волосы её совсем жёлтые, словно выгоревшие на солнце, они свисают паклями. Да уж, она совсем иначе выглядит теперь! А тогда она совершенно далека от ухоженной, сияющей, шикарной женщины, которую мы с Аркадием видели сегодня.

Дальше идут фотографии с парнями на разных фонах. То с одним, то с другим.

Сначала деревенские парни, с простыми открытыми лицами, а дальше выражения лиц мужчин меняются. На этих снимках она уже с иными мужчинами, более взрослыми, более состоятельными.

Думаю, Оксана уже тогда знала, что нравится мужчинам. Она бесспорно красива, и совершенно точно девушка училась этим пользоваться.

И вот она, самая главная фотография. Та, что объясняла мне всё, как только я увидела снимок. Оксана сидит на коленях у мужчины, которого и я Аркадий знали слишком хорошо. Когда-то мой босс, а потом, позднее конкурент по бизнесу – Семён Вощажников.

Мы с ним находимся в противостоянии с того момента, как я ушла из его фирмы в свободное плавание десять лет назад и решила открыть своё дело.

Он тогда был не только директором в компании, в которой я работала, но и человеком, который проявлял ко мне нескрываемый интерес как к женщине.

Сначала на такое поведение со стороны директора я отшучивалась, что статус у меня – женщина несвободная, и не надо за мной ухаживать. Но он не обращал на это внимание.

Потом я открыто сказала, что такой вариант отношений, где я в любовницах и он в любовниках – не для меня, но и здесь он не успокоился.

А когда мы разошлись с моим мужем, у Вощажникова совсем «крыша поехала», насколько он стал приставучим и настырным в отношении моей персоны.

Мне пришлось уволиться, но он продолжал ездить ко мне. Ухаживал, дарил цветы, подарки, пытался подружиться с моими детьми. Отстал только тогда, когда я объявила ему, что приняла обратно мужа в семью.

– Погоди, это же наш…

– Конкурент, – киваю, – да, так и есть.

Аркадий теперь не обращая внимания на меня и Меркулова, садится на стул, и снова читает данные о ней.

Капли крови из его носа капают на фотографии, но, кажется, ему всё равно. Он вытирает глянец и снова смотрит то одну, то вторую.

– Это что… все те, с кем она спала? – тихо спрашивает меня бывший муж.

– Я свечку не держала, но, вероятно, – киваю.

Все эти данные о ней нашёл моей начальник службы безопасности, который решился идти не по стандартному пути, просто собрав о ней информацию, где родилась, училась, работала и другие неинтересные вещи из её биографии. Но и другие очень важные факты: с кем встречалась, с кем вступала в отношения и насколько долгими они были.

Мне был представлен список фамилий её «папиков», и он оказался внушительный, надо сказать.

Я благодарна своему начальнику службы безопасности за его ум и нестандартный подход к моей ситуации, потому что принеси он только её биографию, я очень долго была бы уверена, что эта девица лишь молодая пиявка, которая захотела присосаться к нашим деньгам, и не более.

Но благодаря ему, я как только своего конкурента увидела, сразу поняла, откуда ноги растут. Зачем он этот сделал, я знаю: отвлечь от работы, потерять важный контракт, сосредоточившись на измене мужа – пожалуй, и была его основная задача, когда он Оксану с Аркадием пытался познакомить.

– Ангелина… Евгеньевна, – Сергей пока ещё не уволился и не хочет переходить на иное общение, нежели рабочее. Я благодарна ему за это. – Может, мне выйти, вам поговорить надо, – агрессивно косится в сторону Аркадий.

– Да наверное, так будет лучше.

Меркулов подходит к Аркадию, тот поднимает на него глаза, и я замечаю, что нет в них ничего больше, кроме растерянности. Сергей Алексеевич смотрит на моего мужа очень пристально:

– Подойдёшь к ней ближе, чем на метр, пожалеешь. Разбитым носом мы с тобой не ограничимся в таком случае. Я за дверью, и она не закрыта, – теперь смотрит ласково на меня.

Киваю благодарно ему и одновременно ловлю себя на мысли, что я всегда, везде себя защищала сама. Нет, не от физических нападений, естественно, а так, в целом. Никогда для моего мужа, по-моему, не было так важно, чтобы я осознавала: на любой случай жизни я под его защитой.

Сергей всё это мне дал что в бизнесе, что в такой вот ситцации, хотя я никогда от него этого не ждала.

– Лин, – поворачиваюсь к Аркадию, когда он снова обращается ко мне, – как я так оплошал, не понимаю, – берётся за голову. – Башку снесло, прямо помешательство какое-то случилось. Но я даже подумать не мог, что у неё было столько мужиков, – а теперь он что, оправдывается передо мной?

Он резко отбрасывает от себя фотографии, где Оксана и «папики», словно представляет в этот момент, как она проходит путь от постели к постели, от мужика к мужику.

Я тоже не раз это представляла, и мне было противно. Так я та, кто с ней в отношениях не была. А ему каково теперь понимать, что Оксана, по сути, просто девка лёгкого поведения, которая скакала из койки в койку? Аркадий был всегда очень чистоплотен во всех смыслах этого слова, и теперь, думаю, понял, что скатился на самое дно по собственной воле.

– Лин, и ты всё знала и ничего мне не сказала, – с укором и обидой. – Позволила этой игре состоятся? Неужели Вощажников настолько скотина, а ты настолько равнодушна? Он же так тобой восхищался, пороги тебе оббивал, ухаживал! Не простил, что я домой вернулся?

– Не ты вернулся, а я позволила тебе вернуться. А это две большие разницы. Чувствуешь?

– Значит, я ей не нужен был, – продолжает рассуждать вслух разочарованно. Он, как всегда, всё больше о себе. – А ведь Оксана говорила, что любит, что я ей нужен, а не мои деньги. Актриса, – морщится. – А на самом деле подложили её, чтобы тебя с пути сбить. Дичь какая-то…

– Ну, ты тоже много, что говорил мне. В том числе, что любишь, не будешь изменять, потому что всё понял и осознал. И много другого, чего не выполнил. Так что тебе ли обижаться и предъявлять претензии другим? Ты в отношениях со мной без сожаления меня предал, даже несмотря на то, что жил отлично. А она… она кинула тебя.

– А ты, значит, ждала, когда ко мне расплата за предательство прилетит… – обиженно даже. – Думала, когда же Аркадий в лужу сядет?

– Конечно. И бумеранг, в твоём случае прилетел очень быстро. А мне, знаешь ли, ещё и приятнее от этого, потому что я стала свидетельницей, как он тебе зарядил.

– И всё-таки, ну почему же ты мне ничего не сказала? Какая цель была у тебя? От меня избавиться? Но это как-то… подло.

– Серьёзно? – усмехаюсь. – Если ты тогда для себя всё уже решил, что мне оставалось? Призвать тебя к разумности? Или, по-твоему, я должна была закрыть глаза на очередную измену, сделать вид, что её не было и жить дальше? – удивлена его очередным претензиям. Опять я виновата. Ну, в принципе, так обычно и бывает: у неудачника-мужика всегда женщина виновата. – Ты считаешь, что я должна была рассказать тебе о ней правду? Нет, не согласна! Я не мамка твоя, чтобы за руку тебя водить и показывать: с этим дружи, с этим не дружи. С этой в койку прыгать можно, а с этой нет. Ты сам должен был, прежде чем к ней в эту койку прыгать, проверить её биографию. Как минимум прошлое! Придумал бы, как безопасников попросить собрать информацию.

– Ты бы узнала…

– Вот! Тебе важнее всего было, чтобы я не узнала. Подлец… Теперь наслаждайся знаниями, что она как переходное знамя от одного мужика к другому была. И ты полез в эту… грязь… и в дом наш её потянул. Тебе просто сильнее, чем думать и анализировать, хотелось с ней кувыркаться. Ну вот, покувыркался, теперь пора платить за это. Ты же знаешь, за всё в жизни нужно платить. Я вот, заплатила своими десятью годами жизни с тобой ради нашей дочери, чтобы она не болела и была счастлива. Ты заплатил за своё удовольствие всем тем, что имел рядом со мной.

Он раздавлен, замечаю, но мне всё равно. Устала от его общества, оно теперь меня тяготит.

– Аркадий, я столько времени на тебя и твою девку сегодня потратила. Уходи, прошу. Забирай эти бумаги и уходи. Иначе вызову охрану. И не забудь, кстати, что ты ещё фирме денег должен.

– Но я брал на разработку бренда! – даже возмущён.

– Ты со мной это не обсуждал, всё делал за моей спиной. Думал, что я прощу тебе твоё воровство? Нет, не прощу. Или сам верни деньги, или мне придётся заявление в полицию писать. Зачем тебе такие отметки в рабочей биографии на будущее? Тебе ещё на работу устраиваться. Теперь прожигать жизнь, не думая о завтрашнем дне, не получится.

Мой бывший ничего мне не говорит больше. Да и что он скажет?

Выходит из кабинета, а через несколько минут мне приносят его заявление об увольнении.

Да, всё логично, так и должно быть. Я ждала этого и без сожаления закрываю эту страницу нашей с ним жизни теперь.