Глава 8.
СПУСТЯ ДВА МЕСЯЦА
– Аделина Евгеньевна, – в дверь моего кабинета стучится главный бухгалтер Александра Сергеевна. – Мы можем поговорить? Очень нужно обсудить кое-что важное.
Я поднимаю глаза от бумаг, чувствуя лёгкое беспокойство в голосе нашего сотрудника. Замечаю, что она выглядит крайне взволнованной.
– Что-то случилось, Александра Сергеевна?
– Пока сама не знаю, но надеюсь, что ничего серьёзного. Честно говоря, я из-за своего длительного отсутствия по причине болезни не была полностью в курсе всех событий за последние пару месяцев, но сейчас начала разбираться с финансовыми делами компании, отчётами и… – Она останавливается, дальше не говорит, словно подбирает правильные слова. – В бумагах я отметила одну странность, с которой я думала, разберусь самостоятельно. Но, к сожалению, не получается.
– О чём речь?
– Это касается вашего мужа и денег компании, – напрягаюсь, собираюсь, вся внимание. – Дело в том, что примерно последние пару недель Аркадий Евгеньевич как-то… – Главный бухгалтер также неуверенно мнётся, раздражая меня своим поведением. Она никогда не вела себя настолько неуверенно, как сейчас.
– Пожалуйста, Александра Сергеевна, вы меня прямо нервничать заставляете, – улыбаюсь, и её эта улыбка, кажется, немного расслабляет.
– Извините. Просто речь о трёх важных составляющих, с таким я в своей работе ранее не сталкивалась. Речь о директоре, и одновременно о вашем муже. И о деньгах. Поэтому мне так сложно подобрать слова.
– Но всё равно сказать придётся…
– Да. Иначе я вынуждена буду уволиться, если не пойму, что происходит в компании. Я привыкла всё контролировать. В общем, Аркадий Евгеньевич слишком свободно стал распоряжался денежными средствами. Но не это важно. Важно то, что он пытается делать это… тихо, если можно так выразиться. Я понимаю, он очень грамотный финансист, он знает многое, и, даже возможно, больше чем я… Но… всё-таки бухгалтерия — это не его направление. У него, кажется, другие задачи? Оценки экономических и инвестиционных рисков, анализ условий сделок, осуществление аналитических исследований рынка – перечисляет мне то, что я и так знаю. – Конечно, конечно, я помню, что в его обязанности ещё входит распределение денежных средств предприятия, но… отчётность… за отчётность я отвечаю.
Она говорит, говорит, говорит, а мне надо, чтобы замолчала. Переварить хочу понимание слов «он пытается делать это… тихо». Потому что слова эти вызывают у меня шок и недоумение. А ещё не получается неожиданно для себя самой сосредоточиться и понять смысл тех самых слов.
Возможно, это потому, что я выдохлась за последние месяцы интенсивной работы. История с этими подозрениями о недобросовестных партнёрах буквально высосала из меня всю энергию.
Конечно, я могу отказаться от этой сделки из-за подозрений Аркадия и забыть о ней, но я не хочу!
Что-то подсказывает, что я не ошиблась в этих людях, с которыми планировалось столь плодотворная работа.
Сейчас мы с Меркуловым нашли способ выиграть немного времени, сославшись на необходимость закрыть несколько важных вопросов. Но правда на самом деле была в том, что мне нужно было тщательно перепроверить всю информацию, которую предоставил Аркадий. Казалось, весь мир сузился до этой одной задачи и не существовало ничего другого.
Я хотела убедиться, что ничего не ускользнуло от моего внимания, я ушла в это с головой, причём в планах было потратить на это максимум неделю, я уже почти два месяца варюсь в этой истории.
Нет, надо заканчивать. Либо отказываться, либо соглашаться. Даже несмотря на то, что я привыкла просчитывать всё в своей голове в бизнесе, в этот раз в усталости я готова принять решение на эмоциях.
– В каком смысле, тихо? И о каких суммах идёт речь? – собираюсь.
– Дело в том, что Аркадию Евгеньевичу даже доверенность на управление финансами компании не нужна. То есть он может принимать такие решения без согласования с кем бы то ни было…
– Это всё я помню. И?
– Так вот. Но суммы, о которых я говорю, странные. Они и не очень большие и не маленькие…
– Так всё-таки о каких деньгах идёт речь? О каких суммах?
– Посмотрите, – протягивает мне бумаги, – Триста тысяч на прошлой неделе и сто тысяч на этой. Рискнула задать вопрос, на что он снимает такие суммы, но он ... словно оскорбился и заткнул меня, – осекается. – Простите… Сказал, чтобы не лезла. Конечно, чтобы не конфликтовать с директором я могу заказать аудит, и подтвердить корректность введения финансовых дел, но... Вы же всё-таки муж и жена. Плюс, это возможный удар по репутации компании. Я с вами долго работаю, и вредить совершенно не хочется. Признаюсь честно, если бы это был сторонний человек, я бы давно этот аудит заказала. Но здесь... Ох, как же мне некомфортно разговаривать с вами по этой ситуации! Понимаете, при условии, что он не может или не хочет отчитаться бумагами за эти деньги, у меня появилась подозрение, что здесь все признаки нецелевого расходования денег. Повторюсь, допрос я ему устраивать не могу, а вот вы, если не в курсе имеете полное право...
– А! Про эти деньги я знаю, – вынужденно вру, потому что понимаю, какие последствия могут повлечь её подозрения, что я не в курсе ситуации.
Да, наш главный бухгалтер женщина принципиальная, любые проверки, о которых она только что сказала, могут привести компанию к плохой репутации.
Несложно догадаться, если партнёры узнают о ситуации, где муж и жена совместно не могут решить финансовые вопросы, вряд ли с такой компанией кто-то захочет иметь в будущем какие-либо дела.
– Знаете!? Правда?! – и, кажется, она даже счастлива.
– Ну, конечно, просто я сначала растерялась, но потом, когда вы суммы стали говорить, я вспомнила, что мы обсуждали это с ним.
– Фуф, вы прямо камень с моей души скинули! Потому что я не знаю, как добиться от него правды. Он любые мои вопросы касаемо финансов как-то слишком критично воспринимает. И для него даже, кажется, не имеет значения, что я главный бухгалтер.
– Спасибо вам большое, что вы обратили на это внимание, и не оставили этот вопрос.
Главный бухгалтер, поняв, что катастрофы не случится, обсудив со мной ещё пару вопросов, сбегает из кабинета, скорее всего, чтобы выдохнуть и успокоиться.
При мне она старалась держаться уверенно, но я видела, как она нервничает. Тяжёлым и громким выдохом она дала мне ясно понять, что ей стало легче после моих слов.
– Анатолий Семёнович, зайдите ко мне, – звоню начальнику службы безопасности.
– Ангелина Евгеньевна… – стучится через пару минут в дверь кабинета. – Можно?
– Да, конечно. Анатолий Семёнович, мы с вами последнее время были сосредоточены на предстоящей сделке, – кивает, – и я, забыла спросить у вас, есть ли данные на ту дамочку, о которой я просила узнать. Ну, вы понимаете… Отдыхал Аркадий один или нет на Гоа.
Мне стыдно перед ним, но, когда я увидела мужа в компании этой дамочки всё-таки задумалась, на самом деле он отдыхал один или развлекался с кем-то.
– Да, я всё узнал. Он отдыхал один, – значит, не обманул… – Ангелина Евгеньевна, вы не просили меня ничего, но я всё-таки полюбопытствовал и ребятам заказал узнать о ней. Не могу объяснить, почему я это сделал. Может, профессиональное… может просто придумал себе лишнего в голове. Вот, – кладёт мне папку на стол. – Не знаю, понравится вам эта информация или нет, но… как говорят: из песни слов не выкинешь. Почитайте, а я пока пойду.
Киваю, благодарю за его труд и неравнодушие.
Устала. Очередной суматошный день…
Закрываю глаза, тру переносицу. Эта усталость давит на плечи словно физически.
Открываю папку. Фото красивой девушки. Очень красивой, я бы даже сказала. Я её тогда не разглядела, мне без надобности было. А сейчас не могу не заметить, насколько она хороша.
Мне несложно признать чью-то красоту. Я не буду искать изъяна. Если человек красив, значит, он красив. А этого ей не занимать.
Большие голубые глаза, губы, волосы, всё своё, «родное».
Петрякова Оксана Владимировна… Год рождения 1999. Не совсем юна, значит, скорее опытная…
Биография небольшая, а вот список «послужной» очень даже. Когда заканчиваю читать о ней, начинаю смеяться в голос.
Так захожусь смехом, что проступают слёзы. Только сначала это слёзы смеха, а теперь, через минуту слёзы досады и разочарования из-за скудности и тупости ума моего мужа.
Как только на горизонте появилась «идеал его красоты», потерял голову, догадываюсь. Не удержался, не устоял.
У меня всё раскладывается на свои места в момент в уме.
– Ангелина Евгеньевна, – выдёргивает меня кто-то из моих мыслей. – Ангелина Евгеньевна, – уже более отчётливо.
– Что?
Поворачиваюсь к зовущему, замечаю Сергея Алексеевича и снова резко отворачиваюсь от него. Я же плачу! Наспех вытираю слёзы и поднимаю вверх глаза.
– Вы… если заняты, я готов зайти позднее. Дверь была приоткрыта.
– Нет, нет, простите, что-то попало в глаз просто. Заходите, конечно, – приглашаю его.
Он стоит и ждёт, когда я приведу себя в порядок, и ничего не говорит.
– Нормально всё у вас? – киваю. – Помощь нужна? – отрицательно кручу головой. – Могу говорить о деле? – снова киваю. – Вот, – протягивает мне папку, – друзья помогли нам узнать про партнёров, с которыми мы очень хотели работать. Конечно, это заняло время, но…
– Как… Вы тоже этим занимались? Но… Вы же дизайнер, это не ваша работа.
– Я не смог остаться в стороне, когда вы оказались в такой ситуации. Простите, что я полез не в своё дело. Случайно услышав ваш разговор с нашими ребятами из службы безопасности. Как оставаться равнодушным, зная, сколько времени, сил, энергии вы потратили на развитие своего бизнеса и выстраивание контактов? Никак? – улыбается.
– Спасибо, – не скрываю своего удивления. – Да, сейчас тяжёлый период. Такое бывает в бизнесе.
– Я знаю, – усмехается. – Как никто, знаю. Я пришёл…
– А откуда вы это знаете?
– Неважно. Стоит ли об этом сейчас?
– Стоит! Мне очень интересно! Расскажите! – я не вру, мне, правда, очень интересно. И я даже на мгновение отвлекаюсь от своих проблем. Мне это нужно в данный момент. Очень!
– Дело своё было. Рестораны в Италии, я жил там около пятнадцати лет. Уехал с целью заработать, остался на пару десятков лет. А сейчас вернулся в Россию.
– Но, погодите, вы же дизайнер… – опять повторяю эту фразу.
– Да, но про диплом вспомнил, когда вернулся домой. Ну ладно, расскажу позже, если заинтересуетесь. А сейчас... Ангелина Евгеньевна, посмотрите бумаги, которые я вам принёс, и, если интересно моё мнение, не бойтесь соглашаться на этот контракт. Уверяю вас, он принесёт вам удачу. Главное – доверяйте независимым экспертам. Они уж точно не подведут. А муж ваш… на мой взгляд, лишнюю суету навёл вокруг этой компании. И, совершенно точно напрасно.
– Подстраховался...
– Да, наверное, Он же суперспец, – не сдерживает улыбки, но я понимаю, что это чистой воды сарказм.
– Хорошо. Спасибо.
Меркулов коротко кивает, поднимается со стула и уже возле двери произносит:
– Вам бы выспаться. Вы, полагаю, очень устали за эти несколько месяцев.
Чувствую, как краснею от смущения. Как же неловко! Неужели всё так заметно?
– Это так видно? – мне неожиданно становится стыдно перед своим сотрудником.
– Конечно. Женщине нельзя столько работать. Впрочем, простите, это, конечно, не моё дело, – на миг замолкает, а потом быстро выходит.
– Спасибо, – снова говорю я ему вслед.
Открываю косметичку и смотрюсь в зеркало пудреницы.
Действительно, отражение подтверждает его правоту. Круги под глазами выдают бессонные ночи. Тональный крем помогает только на время.
Спать нормально не получается. Все мысли крутятся возле работы.
И здесь внезапно я осознаю: а вот мой муж, наоборот, выглядит свежим и отдохнувшим. Он бодр, весел и, похоже, полностью удовлетворён жизнью.