МИЛА. 32 глава

– Ты поговорила с матерью?! – громким взволнованным шепотом спрашивает у меня Катька.

– Поговорила, – киваю я.

Во время обеденного перерыва мы с ребятами собираемся в нашей любимой курилке, чтобы обсудить последние новости.

Предварительно выгоняем всю малышню, чтобы не грели уши.

– И?! – нетерпеливо смотрит на меня подруга, а вместе с ней – и все остальные. Я даже начинаю чувствовать себя неловко.

Давление. Ответственность.

– Ну... как будто бы с географичкой какие-то нелады, – пожимаю я плечами, потому что мне кажется, что несмотря на мои интуитивные подозрения, ничего по-настоящему стоящего я не выяснила.

– С Алиной Игоревной?! – хмыкает Катька.

– Ага.

– Любопытно...

– Почему – любопытно?!

– Потому что парни подбросили записки пяти из десяти изначально оговоренных училок – и ее реакция оказалась самой неадекватной.

– В плане?!

– Ну, все остальные тоже не в восторге были, конечно, но она... парни говорят, она раскраснелась, как помидор, визжала на весь класс, металась, угрожала... как будто ее спалили, знаешь...

– Хм, – только и говорю я.

– Ну а мать-то твоя что сказала?!

– Пообещала поговорить с ней сегодня по поводу темы моего проекта... но было видно, что она явно не в восторге от этой идеи. Я заметила, что мама сразу напряглась, когда про Алину Игоревну речь зашла...

– Вера! Маша! – сразу же командует Катька. – Надо проследить и подслушать.

– Сделаем! Без проблем! – кивают девчонки.

Я только и успеваю наблюдать за тем, как ловко и смело моя лучшая подруга руководит процессом.

Ну точно в детективы пойдет, как ее родители!

– Думаю, это она, – говорит Катька.

– Алина Игоревна?! – хмыкаю я, а сама задумываюсь: вообще-то, вполне возможно.

Может, поэтому она не дала мне тему, которую я просила?!

Назло, из вредности?!

Может, она уже давно с моим папашей шуры-муры крутит?!

Может, давно уже хочет увести его из семьи, от меня и мамы?!

Потому что еще в начале учебного года, когда Алина Игоревна только пришла работать к нам, все – и учителя, и ребята, – удивлялись ее назначению. Вчерашняя студентка, и сразу – в элитную школу! Редко такое бывает... но через постель и не такое возможно...

Спустя еще урок Вера и Маша сообщают, что не смогли проследить, как Алина Игоревна разговаривает с Мариной Максимовной, возможно, это было в самом начале дня, зато видели, как она входила в кабинет Виталия Сергеевича.

– Удалось что-нибудь подслушать?! – спрашивает Катька, и мы все напрягаемся, настораживаемся.

– Да! – гордо провозглашает Маша. – Я решила, что постучусь к директору, чтобы отпроситься к стоматологу, потому что наша классная руководительница болеет...

– Отличная идея! – одобрительно кивает Катька.

– Ну и вот... Я подошла к двери, занесла руку, как будто собираюсь постучать... И в этот момент услышала из-за закрытой двери, как Виталий Сергеевич там, в кабинете, кричит на Алину Игоревну: «ты что, шлюха, совсем страх потеряла?!»

– Прямо так и кричал?! – восхищается Марат.

– Ага, – восторженно кивает Маша.

– Что потом?! – спрашиваю я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Значит, это все не просто сплетни, это правда.

Мой отец изменяет моей матери... да еще и с жалкой малолетней училкой!

Бедная мама!

– Потом я постучалась и вошла, – продолжает Маша. – Они сразу сконфузились и замолчали. Алина Игоревна была красная, как помидор, от стыда, а Виталий Сергеевич – от гнева. Алина Игоревна убежала прежде, чем я рассказала, зачем пришла. Виталий Сергеевич отпустил меня, но было видно, что его волнуют совсем другие дела и проблемы...

– Ну вот и все, – говорит Катька голосом победителя. – Мы молодцы – мы справились. Уверена, это она, Алина Игоревна. Сначала она назло Миле дала ей не ту тему проекта. Потом бесилась больше всех от записки. Потом побежала директору жаловаться, а он ее шлюхой назвал. Да еще и Марина Максимовна, судя по всему, ее подозревает. Все очевидно.

– Да, скорей всего, так оно и есть! Ты права! Мы классные! Можно детективное агентство, блин, открывать! – радуются ребята, а я спрашиваю:

– И что теперь?!

– А это тебе решать, – говорит Катька. – Хочешь – расскажи об этом матери. Хочешь – мы сами ее к стенке припрем и размажем.

– Я подумаю, – киваю я, потому что пока реально не понимаю, как быть.

С одной стороны, хочется, чтобы мама поскорее узнала правду.

С другой – не хочется, чтобы мама опять волновалась, после операции совсем немного времени прошло...

А еще... вдруг мы ошиблись?!

Вдруг на самом деле Алина Игоревна не виновата?!

Остаток учебного дня проходит в каком-то тумане.

Катька время от времени пытается меня растормошить, но я лишь жду, когда прозвенит звонок с последнего урока, чтобы поскорее рвануть домой.

Отца там, к счастью, не оказывается, зато есть мама.

К ней я и направляюсь.

Увидев мое взволнованное выражение лица, мама сразу спрашивает:

– Что-то случилось?!

– Да, мам, – говорю я честно. Все-таки молчать у меня не выйдет. – Помнишь, мы говорили про записки и про то, что отец может тебе изменять?!

– Помню, конечно, милая, – мама садится напротив и берет мои ладони в свои.

От этого почему-то сразу становится легче, и я продолжаю:

– А у тебя нет подозрений, кто именно это может быть?! С кем он изменяет?!

– Ну... есть, – она кивает.

Вижу, что ей неприятен этот разговор, что ей тяжело, но она понимает, что я взрослая, что нет смысла от меня прятаться и скрывать что-то, особенно если я сама поднимаю эту тему.

– И у меня есть, – говорю я.

– И кого же ты подозреваешь, дочь?! – мама смотрит мне в глаза, а я опускаю взгляд:

– Я... мне немного неловко... не знаю...

– Все хорошо, я понимаю, милая, – она пожимает мои пальцы.

– Давай назовем имя одновременно, – предлагаю я.

– Давай.

– На счет три, – я начинаю считать. – Один... два... три... Алина Игоревна!

– Алина Игоревна! – в это же мгновение произносит моя мама, и мы замираем, держась за руки, глядя друг другу в глаза и понимая, что если мы обе так думаем – это не ошибка, это правда.