36 глава

– Здрасьте, – говорю я небрежно.

Наверное, не стоило бы обращаться так к руководителю Департамента государственной политики в сфере среднего профессионального образования и профессионального обучения при Министерстве просвещения Российской Федерации, но... я слишком зол.

На себя. На жену. На дочь.

И на этого самоуверенного говнюка, который приперся в мою школу и думает, наверное, что я так просто, без боя, без сопротивления, уступлю ему сейчас свой директорский пост.

Как бы ни так!

Не на того нарвался!

Мы с ним еще повоюем!

И со всеми остальными, кто будет покушаться на мое!

Мы обмениваемся взглядами, и я замечаю, что господин Зеленцов смотрит на меня изучающе, чуть иронично.

Потом он в моей же манере произносит:

– Здрасьте.

В этот момент я наконец беру себя в руки и, натянув на лицо улыбку, протягиваю ему ладонь:

– Роман Валерьевич, верно?!

– Верно, – говорит мужчина, и мы обмениваемся рукопожатиями.

– Очень рад вас видеть... пускай это и очень неожиданный визит! Попечительский совет не писал и не звонил, я не знал, что вы прибудете...

– Попечительский совет тоже здесь, – сообщает Роман. – В полном составе. Они зашли позавтракать в ближайшее кафе, так как рейс из Москвы был ранний, а еда в самолетах... сами знаете, не всегда качественная и свежая.

– Что же вы не пошли с ними?! – хмыкаю я.

– У меня был с собой бокс с куриной грудкой, свежими овощами и хлебом, – заметив, что я смотрю на него с легким удивлением, он объясняет: – Что поделать, привычка всегда носить с собой свой дневной рацион, оставшаяся со времен, когда я активно набирал мышечную массу...

Хм.

Вот оно что!

Как бы в доказательство своих слов Роман Валерьевич сгибает локоть и показывает напряженные мышцы, почти такие же шикарные, как у профессионального спортсмена...

Ничего себе! А ведь он старше меня!

Сколько ему?! Лет пятьдесят пять?! Пятьдесят семь?!

– Вы в хорошей форме, – говорю я, стараясь не показаться завистливым.

– Благодарю.

– Но зачем же вы все – вы сами и попечительский совет, – пожаловали в мою школу?! – спрашиваю я.

– Чтобы продолжить переговоры о назначении меня на пост директора, – сообщает господин Зеленцов совершенно спокойно.

Я пытаюсь прочитать на его лице самодовольную ухмылку, издевку, но не вижу таких эмоций.

Только деловой настрой и уверенность в себе.

Вот наглец!

Думает, видимо, что все уже предрешено!

– Ну что же... тогда дождемся членов попечительского совета – и начнем, – говорю я ему.

– Да, конечно.

– Чай?! Кофе?!

– Нет, спасибо, у меня есть с собой вода.

– А, ну да, конечно... здоровый образ жизни...

– Именно.

Роман остается в коридоре – а я иду в свой кабинет.

Мог бы – послал бы его к черту вместе с его куриной грудкой!

Но как будто у меня есть выбор!

Не могу же я выпереть его и его коллег из школы, если они прилетели поговорить!

Одно непонятно: зачем?! о чем?!

Я ведь четко выразил свою позицию: школа – моя!

Значит, они собираются давить?! угрожать?!

К счастью, никаких других дел и встреч на сегодняшнее утро у меня не назначено.

Были планы, конечно, позвать и уволить Алину, но теперь не до этого.

Взгляд почему-то падает на пыльные полки и пол, на котором поблескивают песчинки.

Уборщица, отвечающая за мой кабинет, заболела, и я решил не искать замену, не ставить лишние часы в график другой уборщицы, просто забил.

Решил: ничего страшного, похожу три-четыре дня по грязному полу...

Не самому же было мыть, честное слово!

А теперь – пыль, грязь.

И через несколько минут припрется весь попечительский совет.

Что они подумают?!

Наверняка, что это правильно решение – убрать меня с поста директора.

Вот только давайте-ка проясним одну важную вещь: никто не вправе снять меня с директорского поста без моего на то согласия.

Почему?! Потому что эта школа – моя собственность!

Я здесь самый главный!

Да, меня могут лишить финансирования.

Да, на меня могут завести какое-нибудь дело... в теории, потому что законов я не нарушал.

Да, меня могут начать обсирать в профессиональном сообществе.

Но уволить себя с поста директора могу только я сам.

Тогда почему же мне так стремно?!

Видимо, потому что попечительский совет – это мой кошелек, моя копилка, мой финансовый буст, который позволяет жить на широкую ногу моей школе и мне самому...

Ведь чем лучше условия в школе, тем больше детей богатых родителей к нам поступает, и тем больше они платят... и тем больше зарабатываю я сам.

Не хотелось бы, чтобы что-то изменилось.

Я быстро прохожусь влажной тряпкой по горизонтальным поверхностям своего кабинета и загребаю на совок песок.

Только заканчиваю – в дверь стучат.

Поправляю костюм и отзываюсь:

– Входите!

Не заставляя себя ждать, в кабинет входят Роман Валерьевич и все члены попечительского совета: Лидия Викторовна, Мария Ивановна, Олеся Якубовна, Михаил Евгеньевич и Олег Анатольевич.

Мы все обмениваемся приветствиями и рукопожатиями, я на правах вежливого хозяина спрашиваю, как прошел их перелет, предлагаю кофе и чай.

Лидия Викторовна, глава совета, сразу переходит к делу:

– Виталий Сергеевич, знаю, вы удивлены нашим неожиданным визитом, но ситуация не терпела отлагательств. Мы не могли продолжать с вами переговоры посредством телефонных звонков и переписки в электронной почте, когда узнали, что происходит в школе. Мы были вынуждены срочно приехать, чтобы попытаться спасти вашу и нашу репутацию...

– О чем вы говорите?! – не понимаю я.

– О грязной сплетне, что распространилась по школе, проникла в умы учеников и их родителей... о том, что директор имеет у себя в любовницах одну из преподавательниц школы...

– Как вы правильно сказали – это лишь грязная сплетня! Ложь!

– Неужели?! – хмыкает Лидия Викторовна, а потом одним движением бросает передо мной фотографии, сделанные, очевидно, скрытой камерой, здесь, в этом самом кабинете...

На этих фотографиях мы с Алиной целуемся.