МАРИНА. 50 глава
Два месяца назад.
___
– Без Милы постановка бы точно провалилась, – говорит мне Ирина Александровна.
Речь о последнем школьном спектакле, в котором моя дочь участвовала в качестве пиар-менеджера – да, вот такие вот важные и серьезные должности нынче в школьном театре! – а младший сын Ирины Александровны Ричард играл одну из главных ролей.
Наши дети любят театр и вообще искусство – на этой почве мы с Ириной Александровной и сошлись еще года три назад.
Кроме того, Ирина Александровна – администратор в одном частном экспериментальном театре Сочи, и время от времени она урывает для нас с Милой самые лучшие билеты: первые ряды, посередине, премьерные показы.
Дело в том, что такие места, стоит только стартовать онлайн-продажам, сразу же разбираются.
А я в это время обычно работаю, не могу сидеть на сайте, ждать, когда включат продажи, и быстро-быстро брать лучшие места.
Ирина Александровна делает это за нас – а потом приносит распечатанные билеты, получая взамен перевод на свою банковскую карту.
И я ей за это очень благодарна, как и за то, что она говорит сейчас добрые слова о моей дочери.
Впрочем, благодарность не мешает мне засмущаться:
– Ну что вы, Ирина Александровна! Спектакль – это огромная совместная работа! И его бы не было точно так же и без Ричарда, и без Алана Германовича, нашего режиссера, и без Нонны Михайловны, которая пишет нам прекрасную музыку, и без Лилии Эрнесовны, которая ставит свет... а уж про ребят-актеров вообще молчу! Так что вклад Милы – ценный и важный, безусловно, но не больше, чем у остальных членов коллектива...
– Ой, ну все, уже и похвалить нельзя! Какая коллективистка! – смеется Ирина Александровна. – Кстати, я вам во второй половине мая могу достать билеты на «Ефросинью Егоровну, дочь Петра», надо?!
– Конечно, надо! – восторгаюсь я, потому что давно знаю об этой новой постановке... ну, то есть, она еще не вышла, как раз в мае премьера, но разговоров о ней в театральной среде уже много-много!
– Отлично. Значит, будут.
– Спасибо огромное! Выручаете нас, как всегда!
– Не в службу, а в дружбу, Марина Максимовна!
___
Два дня назад.
___
И снова мы с Ириной Александровной беседуем, только тема в этот раз – не самая приятная...
– Марина Максимовна, огромное спасибо, что позволили Ричарду исправить оценку за годовую контрольную работу! Учебный год выдался у нас непростым, вы уж простите...
– Ничего страшного, я все понимаю, – киваю.
Я и правда понимаю: Ричард много болел, много занятий пропустил, его и в спектакле-то чудом не заменили!
А полтора месяца назад вообще трагедия в семье произошла: умерла мама Ирины Александровны.
Ричард очень тяжело переживал смерть любимой бабушки, ушел в себя, мы даже психолога школьного подключали...
Оценки стали низкими почти по всем предметам, а ведь он учился на отлично!
Конечно, я позволила ему пересдать контрольную!
Я бы и еще раз позволила... и еще... и еще...
– Кстати... как я и обещала... вот, – моя давняя приятельница вытаскивает белый конверт и протягивает мне.
Ого!
Билеты в театр!
– Спасибо! – благодарю я, а сама поверить не могу своему счастью!
Я-то думала, что в связи со смертью родительницы Ирина Александровна позабудет о данном мне обещании!
Я и просить не смела, не до того ей!
Но она не забыла и все-таки достала нам с Милой премьерные билеты!
Вот это да!
___
Вчера.
___
– Ну, Мила, готова завтра идти на премьерный показ «Ефросиньи Егоровны, дочери Петра»?!
– Ой, нет, – дочь неожиданно отмахивается. – Прости, мам, конец учебного года, девчонки собираются на ночевку, я тоже собираюсь пойти... можно же?! Наш последний шанс побыть вместе перед летними каникулами!
– Можно, конечно, но... ты уверена?! – переспрашиваю на всякий случай, но настаивать не собираюсь: она и так со мной за год раз семь в театр сходила! Теперь пускай и на вечеринку сходит, я не против!
– Уверена.
– Тогда иди.
– Отлично, мам, спасибо! А на спектакль я обязательно с тобой сгоняю осенью, когда новый сезон начнется!
– Окей.
– Возьми кого-нибудь другого, с кем пойти...
– Ага, да только кого же...
___
Сейчас.
___
– В чем дело, Роман Валерьевич?! – спрашиваю я у нашего нового директора, который сегодня с утра пораньше зачем-то вызвал меня в свой кабинет... да еще и не сообщил причину! Что за интриги?!
Вместо ответа он кладет передо мной свой телефон и включает на нем какое-то видео.
Я вглядываюсь: да это же я! В своем кабинете! Разговариваю с Ириной Александровной два дня назад! И билеты в театр у нее беру! Вот только выглядит ли это, как билеты в театр?! Белый непрозрачный конверт. Да еще и разговор этот на фоне, про исправленную оценку...
– Да уж, – фыркаю невольно. – Представляю, что вы обо мне подумали. Марина Максимовна принимает от родителей взятки!
– Прошу прощения, мне и самому неловко и неприятно, но... я обязан выяснить правду!
– Понимаю. Но в конверте не деньги. Там билеты в театр. Он у меня с собой, кстати... – я вытаскиваю конверт из сумки и показываю своему начальнику. – Спектакль-то сегодня. Не верите – спросите у самой Ирины Александровны, или у ее сына Ричарда, или у моей дочери Милы, или у Алана Германовича, Нонны Михайловны и Лилии Эрнесовны – они все в курсе...
– Я непременно спрошу, – кивает Роман Валерьевич, но по выражению его лица я понимаю, что он верит мне, что все хорошо.
– Кстати, – говорю я вдруг. – У меня один билет свободен. Буду рада, если составите компанию.