17

Я поторопилась насчёт того, что никогда не визжу. Зайдя в ванную и увидев своё отражение в зеркале, я чуть не издала этот крайне неприятный для ушей звук.

Прощаясь с Максом, я держалась невозмутимо и гордо. Особенно гордилась тем, как бросила на него снисходительный взгляд через плечо и сказала.

– Думаю, ты без труда найдёшь выход.

А потом увидела своё отражение и обалдела. Густая коричневатая маска частично смазана об одежду Макса, поэтому на лице остались комки и полосы. Измазанные в медовой маске волосы торчат во все стороны вздыбившимся сосульками.

Дикая несусветная красота.

Непонятно только одно – от чего у Макса возникла эрекция? Или это не эрекция вовсе, а грыжа после того, как он тащил меня до самого номера?

Никакого возбуждения и быть не могло, если учитывать мой внешний вид.

Смыть липкую маску оказывается не так уж и просто, особенно приходится помучиться с волосами. Растираясь пушистым полотенцем, задумываюсь о Максе. Как он узнал, что я здесь? Только если от его подружки, с которой мы разговаривали в джакузи. Однако совершенно непонятно, с чего она вдруг решила ему доложить о моём времяпрепровождении. А ещё более странно то, с какой скоростью Макс примчался в спа-комплекс, чтобы помешать моему сеансу омолаживания с заинтересованным начальником Алисы.

У меня появляется возможность получить ответы на мои вопросы, когда я выхожу из ванной.

Макс Ставрос сидит в кресле у окна, невозмутимо читает газету и потягивает скотч из смехотворно крошечной гостиничной бутылочки.

Хорошо хоть я завернулась в полотенце, а то ему была бы гарантирована очередная «грыжа».

– Какая неожиданная встреча! – Прохожу в комнату и достаю бельё из чемодана. Никогда не использую полки и ящики комода в гостиницах, брезгую.

– Надеюсь, эта неожиданность приятная? – невозмутимо отзывается он, не сводя взгляда с моего белья.

Не могу его винить, тут есть на что посмотреть. Никогда не экономлю кровно заработанные мэрские деньги на нижнем белье, покупаю только лучшее, самое нежное к коже, струящееся. И цвета люблю привлекательные. Вот этот комплект, например, персикового цвета. Не чета дешёвому белью, которое я носила, когда мы с Максом познакомились. Хотя, честно говоря, оно ничуть не сдерживало его страсть в те годы.

Но об этом лучше не вспоминать.

– Приятная неожиданность или нет – это зависит от того, почему ты до сих пор здесь. Мы уже попрощались.

– Ты попрощалась, а не я.

– Ты не понял намёка?

– Скорее, проигнорировал.

– В таком случае, будь добр, отвернись, пока я переодеваюсь.

– Я бы предпочёл посмотреть.

– О, Макс, сочувствую… Неужели тебе в твоём же клубе ничего не показывают? Даже за деньги? Или ты впервые за долгое время хочешь увидеть настоящую грудь? – Смотрю на него с лёгкой усмешкой. Теперь можно, теперь я не похожа на огородное пугало. Хотя меня это и раньше не остановило.

– Я бы не прочь посмотреть на тебя, на твою грудь. – Делает неторопливый глоток скотча. Только Макс Ставрос способен выглядеть королём, когда пьёт из бутылочки размером с напёрсток.

– Ты уже всё увидел, когда ворвался в спа.

Жестом требую, чтобы он отвернулся. Макс поворачивает голову, смотрит в окно.

Скинув полотенце, надеваю бельё, сверху гостиничный халат. Устраиваюсь во втором кресле и открываю бутылку воды.

– Раз уж ты до сих пор здесь, то объясни, как ты меня нашёл и, главное, зачем.

Чуть приподнимает брови.

– Я уже всё сказал, – говорит голосом избалованного олигарха.

На меня этим не подействуешь, уже насмотрелась на таких, наобщалась с ними вдоволь. Впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь.

– У меня был мёд в ушах, поэтому будь добр, повтори.

Приподнимает угол рта в подобии улыбки и кивает.

– Верить мне или нет, дело твоё, но я никого не подкладывал под твоего мужа. В последние годы у нас с ним образовались общие интересы на городском уровне, поэтому мы стали чаще видеться.

– Гриша сказал, что ты заставил их прийти в свой клуб на заседание.

Макс издаёт сухой смешок.

– Да, я тащил Гришу в клуб на верёвке, а он вырывался и кричал, что он примерный семьянин. И его политические дружки тоже отбивались от меня что есть мочи. Однако им всем пришлось прийти ко мне, гадкому и беспринципному, в мой клуб сомнительной репутации. А потом, когда совещание закончилось и они рвались вернуться домой в лоно семьи, я коварно запер их в клубе и заставил развлекаться. И штаны им расстегнул тоже я. Вот такой я жуткий человек, Аня.

Ничто из этого меня не удивляет, и я разделяю сарказм Макса. Несмотря на то, что вначале Гриша пытался прикинуться дурачком и жаловался на Макса, который якобы соблазнил его своим притоном, потом, под моим давлением, муж рассказал совсем другую историю. Более честную.

Соблазниться можно где угодно и чем угодно, однако соблазняются только люди, которым не дорого то, что они имеют.