27

– К тебе.

Пока я офигеваю от того, что только что согласилась поехать домой к Максу, он ощутимо расслабляется. Выдыхает с облегчением и даже удивлением. Не ожидал, что я соглашусь.

Честно говоря, я и сама немного в шоке от своей распущенности.

Так повести себя в квартире сына?! Немыслимо!

Согласиться поехать к мужчине домой ради секса? Ужас! Да и не просто к мужчине, а к Максу, который однажды выжег мне всю душу.

Ладно, хватит о прошлом. Я не собираюсь второй раз нырять в ту же канаву, не стану заводить с Максом серьёзные отношения и проникаться к нему чувствами, кроме как самыми животными и низменными. Сейчас моими действиями управляют потребности здорового женского организма. В последнее время, скажем прямо, эти потребности удовлетворялись на троечку с большим минусом и с большим вкладом моей самодеятельности. Уж Гриша точно не поднимал меня на руки, не со дня свадьбы. Да и я бы не разрешила. У него сколиоз, радикулит, да и травма плеча была после катания на лыжах. Если заставить Гришу поднять меня на руки, да еще так лихо, как сделал Макс, то потом придётся выхаживать его лежачего две недели. Нет уж, спасибо. Лучше сама дойду куда надо, а то ещё уронит.

А вот Макс явно тратит свои нажитые нелегальным трудом деньги не на мучное и сладкое, а на всяких тренеров и спортзалы. Так пусть покажет мне, на что способно моё звенящее от возбуждения тело. Молодые меня не привлекают, а вот зрелый мужик, который не нажил пока что пивного брюшка и хорошо следит за собой, очень даже подойдёт. Пусть задаст жару моим достоинствам, а то у меня там от привычных брачных ритуалов всё небось заросло паутиной.

Макс тащит меня к машине, почти бежит. Боится, что передумаю. Но при этом уверен, что выиграл, почуял запах победы. Раз я дала слабину в одном, то скоро сделаю всё, чего он от меня потребует. Размечтался! Не знаю, на что он надеется, но я не изменю своего решения насчёт наших отношений. Только в постельной плоскости, да и то на время. В прошлом между нами всегда полыхало. Вот и сейчас немножко погорим по привычке, а потом ветер будущего развеет пепел нашей связи. О, как романтично завернула! Но именно так и будет.

– Макс, не тащи меня. Я не сбегу.

– Точно не сбежишь? – Сажает меня в машину, пристёгивает ремень и захлопывает дверь. Так смотрит, словно хочет запереть машину, пока идёт к водительской двери, вдруг просочусь наружу.

Садится за руль и кладёт ладонь на мое колено. Поглаживает.

– В ближайший час не сбегу, – обещаю.

– Час? Дорогая, не смеши меня! Я не выпущу тебя до следующей среды, как минимум.

– Уверен, что продержишься так долго? –  Насмешливо дёргаю бровями.

Макс смеётся в голос. Откидывает голову на спинку сиденья и хохочет как мальчишка.

– Вот теперь я тебя узнаю, Аня. – Придвигается ближе и шепчет. – А давай поэкспериментируем, как долго я продержусь?

Подаюсь ближе к нему и прикусываю его подбородок.

Макс шумно выдыхает. В его глазах такой огонь, что по моему телу проходит дрожь.

Наслаждаюсь произведённым на него эффектом. Сознаюсь: мне очень льстит его реакция. Я видела его так называемую ассистентку, да и других девушек в клубе. Макс окружён молодыми и потрясающе красивыми женщинами. У него нет недостатка в желающих доставить удовольствие привлекательному начальнику.

То, что он так сильно на меня реагирует, льстит до бесконечности.

Когда он приехал в спа-комплекс со своим бесстыжим предложением, это был чистый расчёт. А сейчас он действует по инстинктам. Макс меня хочет. Не своих отполированных молодых красоток, а меня.

Провожу языком по его губам и шепчу.

– А давай ты будешь смотреть на дорогу, когда ведёшь машину? Я слишком молода, чтобы умереть.

Макс несколько раз моргает, потом выравнивает машину, готовую взобраться на поребрик.

– Я ещё до тебя доберусь, душа моя! – грозится низким, подрагивающим голосом.

– На твоём месте я бы не рассчитывала на мою душу, однако моё тело можешь считать твоим на следующий час.

Макс бурчит что-то насчёт того, что только он будет решать, когда этот «час» закончится. Однако делает это достаточно тихо, чтобы я не всё расслышала и не стала ругаться и выпрыгивать из машины на ходу.

В рекордное время мы оказываемся в центре города.

Разумеется, Макс живёт в самом модном районе. Само собой, в пентхаузе. Для бедного, никому не нужного парнишки это невероятный взлёт. Вернее, он считал себя никому не нужным, а мне не удалось доказать противное, как я ни старалась.

Однако сейчас Макс не следит за моей реакцией на то, в каком роскошном месте он живёт. Не хвалится, не проводит экскурсию, а вжимает меня в угол лифта, наваливается на меня и пожирает мои губы. Он и раньше был таким… животным, и я забыла, как восхитительно это ощущается. Как лопаются ниточки терпения, и с тебя спадает налёт цивилизованности. Как вы хватаетесь друг за друга, стремясь срастись телами.

Мы вваливаемся в квартиру, наступаем друг другу на ноги, толкаемся, ударяемся о двери. Не стану возражать, если Макс разложит меня прямо у входной двери на половике. Да, вот так низко может пасть женщина, смирившаяся с полуголодным пайком.

Повисаю на Максе, тяну его вниз, но он недовольно рычит и снова подхватывает меня под попу и берёт на руки.

– Я не стану трахать тебя в грязи!

Грязи у него тут и в помине нет, прихожая выглядит чуть ли не стерильной. Продолжаю настаивать. Расстёгиваю его рубашку, резкими движениями дёргаю за неё. А что? Можно и порвать, и помять, потому что не мне её гладить и штопать. Как же прекрасно иметь любовника!

Макс ногой распахивает дверь в спальню. Свет из прихожей позволяет увидеть огромную кровать с тёмным покрывалом. Остальное покрыто мраком.

Макс опускает меня на постель. Скидывает рубашку и брюки и берётся за мою одежду. Срывает с меня спортивный костюм, оставляет в одном белье и смотрит на меня с таким чистым и горячим вожделением, что я приподнимаю голову и разглядываю себя. Пытаюсь посмотреть на себя его глазами.

– Изменилась за эти годы, да?

Потягиваюсь, красуюсь перед ним. Пусть разглядит все недостатки, хотя и в полутьме. Может, растяжки не увидит, но бёдра во всей красе, животик тоже. Не хочу скрываться и прятаться. Во мне нет ничего лишнего, всё я. Клубничка, сочная и нежная. Не рыхлая, но и не твёрдая, как доска. А кому приятно хрустеть незрелой клубникой? Вот и я о чём.

Макс наклоняется, ведёт ладонями по моим ногам к стыку бёдер. Словно случайно касается большими пальцами моей промежности, от чего я чуть не подпрыгиваю на кровати. Оглаживает мои бёдра, животик, спину, потом с силой сжимает ягодицы в ладонях и рывком притягивает меня к себе.

– Да, Аня, ты изменилась. Ты стала женщиной. Потрясающей женщиной.

Глядя мне в глаза, спускает мои трусики по ногам, нависает надо мной.

Ощущаю его горячий член между ног, ёрзаю, хватаю его за плечи.

– Чего ты ждёшь?! – стону.

Он хмыкает, и в следующую секунду заполняет меня таким сильным и сладким толчком, что я натурально завываю.

А почему бы не повыть? В том-то и преимущество зрелого возраста, что забиваешь на осточертевшее притворство и делаешь только то, что хочешь.

Макс тоже издаёт нечеловеческие звуки, полные звериной жажды и отчаяния. Обхватываю его ногами, и мы толкаемся друг в друга с яростью и страстью.

Нет, это не ленивый утренний секс. Это пожар.

Как же мне хорошо с ним! Кажется, я даже узнаю запах его тёплого тела, его эхо где-то в прошлом. И от этого в груди тепло и сладко до боли.

Макс приподнимается, тянет меня за собой. Меняет угол проникновения, и я хватаюсь за покрывало, сжимаю его в кулаках изо всех сил, потому что оргазм, который затапливает меня гигантской волной, сильнее всего, что сохранилось в памяти.

– Чёрт возьми, Аня! Мозг мне взорвала.

Макс падает рядом со мной на постель, целует меня в плечо.

– Стареешь, дорогой? – спрашиваю медовым тоном, хотя сама в этот момент еле дышу и держусь за грудь, из которой вот-вот выпрыгнет сердце.

– Сейчас покажу тебе, как я старею, – рычит.

– Это прозвучало бы намного более убедительно, если бы у тебя не было одышки.

– Да я сейчас…