8

Муж с криком скатывается с кровати.

– Сумасшедшая! Что на тебя нашло?! У меня ледяной ожог! Ожог! А-а-а…

Стоит на четвереньках на полу, вытряхивая лёд из штанов и стеная.

Смотрю на него во все глаза. Не могу поверить, что всё это происходит на самом деле. Такой поступок… это не про меня. Я разумная, спокойная, уравновешенная. По крайней мере была такой в прошлой жизни, когда Гриша был преданным и любящим мужем, с которым мы жили душа в душу.

Поднимаюсь с постели, накидываю халат.

Муж поднимается на ноги, придерживая штаны.

– Я должен осмотреть ожоги. Где мои очки? – Зажигает лампу на прикроватной тумбочке. Мы оба щуримся. – Ледяные ожоги опасны, особенно на чувствительных местах, где тонкая кожа. Что с тобой такое, Ань? Ты никогда так себя не вела раньше. Это гормоны? Я что-то забыл сделать? Могла бы просто сказать. Нельзя же так… – выговаривает мне.

Смотрю на мужа. Впервые за долгие годы смотрю пристально и оценивающе, как со стороны, посторонний взгляд. Гриша высокий, привлекательный. В светлых волосах едва ли заметна седина. Он располнел за последние годы, появилось брюшко, но в его возрасте у большинства мужчин так называемые кубики прикрыты слоем мягкой прослойки. Да и у меня самой то, что я в молодости гордо называла прессом, надёжно спрятано под мягким животиком.

В долгом и счастливом браке любовь и желание исходят изнутри, из сердца, и уже не привязаны ко внешнему виду. По крайней мене я так думала. Оказывается, это только для меня, а мужу захотелось женщину помоложе и посвежее.

– Вечером ко мне заходил гость.

– При чём здесь это? – раздражённо спрашивает муж, доставая из шкафа сухую пижаму.

– При том, что это был Макс Ставрос.

Его рука замирает на полке шкафа. В тишине ночной квартиры я слышу, как тикают его мысли.

– Зачем он приходил? Я говорил тебе, что их семья спонсирует несколько городских проектов. Макс искал меня?

– Нет. Он приходил ко мне. Рассказал кое-что интересное.

Даже в слабом свете прикроватной лампы вижу, как муж бледнеет.

– Ч… что? – откашливается.

– Он рассказал о том, чем вы занимаетесь в его клубе.

Я искажаю правду, потому что мне надо… Нет, мне необходимо увидеть, признается Гриша или нет и как себя поведёт.

Муж презрительно хмыкает.

– Клуб Макса – весьма низкопробное заведение, да и сам Макс поддерживает связь со всякими нечистоплотными людьми. Я бы не стал верить его словам. Вообще не стал бы с ним связываться, если бы не польза городу.

В любой другой день я бы не просто поверила мужу, а прониклась бы его презрением к Максу.

– Значит, ты бывал в его клубе?

– Он назначил одну из встреч в клубе, не понимаю, почему. Но мне пришлось пойти.

– Сегодня вечером?

– Нет, что ты! – Машет рукой. – Уже и не помню когда.

Внезапно вспомнив, что стоит без штанов, он достаёт сухую пару.

– Аннушка, принеси мне полотенце и объясни наконец, что на тебя нашло.

– На меня нашло то, что вечером я была в клубе Макса и видела, как ты лапал другую женщину.

Когда я возвращаюсь с полотенцем, муж так и стоит без движения. Судорожно решает, как выкрутиться.

– Этим вечером? Ну… Я думал, ты спрашиваешь о том, когда я ходил в клуб Макса на весь вечер… надолго… А этим вечером я заскочил всего на пару минут, чтобы завезти ему документы, поэтому не считаю это…

Ну да, как будто меня волнуют временные рамки!

Гриша нервничает, потирает руки, хмурится, но внезапно его взгляд проясняется.

– Я понял, о чём ты, Аннушка. Вот сейчас вспомнил, что случайно зашёл не в ту комнату, а там была какая-то девушка, я и не запомнил. Она что-то говорила, просила помочь, ей было плохо. Я уже всё и не помню, мысли были заняты работой…

– Прекрати! – кричу.

Сдержанная и спокойная жена мэра никогда не кричит, а я… вот, пожалуйста.

Муж замирает по стойке смирно. Я никогда раньше не повышала на него голос, не было причин.

– А теперь давай честно. Говори как есть, хватит врать! Я получила сообщение с просьбой приехать в клуб… анонимно…

– И ты поехала?! Аня! Ты совершенно не заботишься о своей безопасности. Ты хоть понимаешь, что могло случиться?!

– Что-то хуже, чем увидеть, как муж мне изменяет? – Гриша собирается оспорить мои слова, и тогда я снова кричу. – Не ври! Я всё видела и слышала.

И тогда он словно сдувается. Садится на кровать, потирает лицо руками.

– Аннушка, любимая моя, прости слабого дурака. Меня облапошили. Я проявил слабость, поддался на уговоры. В клубе Макса такие дела творятся, ты даже представить не можешь. Ты у меня одна единственная, моя душа, никто другой мне не нужен. Никогда бы не подумал, что я поддамся на такое бесстыдство. Клянусь, я пытался им противиться, но они знают, как затянуть мужчину в болото, как захватить самые низменные инстинкты, и я ничего не смог поделать. Поддался их тлетворному влиянию.