Глава 40

Сергей

Наверное, я псих, раз решил воспользоваться этим шансом именно сегодня, но у меня предчувствие, что медлить больше нельзя.

У дома Измайлова слишком много охраны, я вижу пару человек у ворот, но когда подъезжаю к ним ближе, замечаю и парня с собакой, прогуливающегося возле дома. Зачем это все?

От кого он прячется или, наоборот, что прячет?

Интуиция подсказывает, что я лезу в большую мышеловку ради маленького кусочка сыра, информации о том, для чего же нужно было убивать Алису и, кто это организовал на самом деле.

Выудить ее из единственного свидетеля и исполнителя таксиста уже невозможно, по абсолютно дурацкой версии местных ментов, он хлебнул хлорки, когда в отделении мыли полы. Такой откровенный бред прокатит только в том случае, если все вышестоящие руководители тоже не заинтересованы в расследовании.

Измайлов мог и об этом позаботиться?

Он планировал убийство или нет, но факт состоит в том, что следы заметены очень грамотно. По дороге мне звонил Копылов и рассказал еще одну плохую новость: автомобиль такси, который нырнул в реку вместе с Алисой, якобы не могут поднять для экспертизы. Его слишком глубоко засосало в ил.

Как удобно.

А ведь если бы его вынули, то сразу обнаружили, что ремень безопасности перерезан. Алиса рассказала мне, как сделала это маленьким ножичком, отобранным у Машки на моем дне рождения.

Если бы Измайлов об этом узнал, он стал бы искать живую Алису. Выходит, наша инсценировка ее смерти оказалась оправданной на все сто процентов.

Женя не искал Алису только поэтому. Отозвал своих ищеек сразу после опознания в морге.

Но проблема все еще на месте. Этот урод ходит безнаказанным, и у меня есть только один шанс влезть в его дом и обыскать на предмет доказательств. Не может же быть такого, что осталось только нижнее белье его ‟погибшей' жены. Основная моя цель — кабинет Жени на втором этаже, рядом с его спальней.

Когда вернусь отсюда, надо обязательно прослушать все записи, сделанные в офисе. Не зря же я там прятал микрофон под потолком? Уверен, хоть что-то и где-то он мог сказать, чтобы себя хотя бы частично выдать.

Я уже нанял детектива из людей Ромина, но пока поручил ему прошерстить все имущество Жени и Миланы, его контракты и возможные скрытые активы. И самое главное, узнать, что там с наследством, может ли и оно каким-то образом быть мотивом? Уж больно все удачно совпадает по времени.

Для подстраховки я сообщил детективу и Копылову заодно о том, куда я поехал. Мало ли что, будет отправная точка, откуда меня искать. Хочется продумать все детали этого безумства, но все приходится соображать на ходу.

Не думаю, что Милана сильно опасна по сравнению с Измайловым, но если уж совершать глупости, то со страховкой.

Ворота открываются, и охранник машет мне рукой, чтобы я въезжал. Меня ждут, и я надеюсь, там только Милана. Пока паркуюсь на площадке, раздумываю над вариантами, как усыпить ее бдительность. Один безумней другого. Идеальный, остаться на ночь и пошарить в доме, пока все спят.

Если бы не обстоятельства моей жизни последние недели, я сделал бы это очень просто. Измотал ее сексом, а пока спит, обыскал бы весь дом. В этом не было бы ничего сложного.

Но!

Теперь я даже думать не хочу о физической близости с Миланой, какой бы она ‟надувной' секс бомбой ни была и как бы не лезла из кожи вон ради этого.

Я не хочу больше никого, кроме Алисы. Даже ради дела не могу заставить себя предать ее.

Придется выдумывать на ходу иной способ ее отвлечь.

Раздумываю пару секунд, глядя на дверь особняка. Реальное змеиное гнездо. Не сдохнуть бы от яда. В последнюю секунду лезу в бардачок, нахожу блистер таблеток и выдавливаю несколько штук, запиваю из бутылки оставшейся водой.

Вот так надежней. Наивность — главная опасность в этом мероприятии.

Поднимаясь на крыльцо, я теперь думаю только об Алисе, мне будет безумно ее не хватать, когда она уедет, но я еще больше убеждаюсь, что ей в Москве небезопасно. Завтра же сам поеду и отвезу ее на вокзал, надо еще лично выбрать ей квартиру во Владимире, домой к матери возвращаться не лучшая идея. Потом с ней встретится, когда…

— Привет, — Милана соблазнительно прислоняется к дверному проему, — я ждала тебя чуть позже, — оглядывает меня с ног до головы, — не успела одеться после душа, — поправляет тонкий шелковый халатик до середины бедра.

Поясок едва держится на одном узелке, и я уверен, что под халатом нет никакого нижнего белья. Я немного недооценил ее напор. Серьезней было бы только встретить меня совсем голой, да вот охране бы тогда засветила все свои прелести.

Рисковая, Измайлов бы ей за это голову открутил. Неужели настолько далеко хочет зайти в провокации?

Я использую ее, она использует меня. Отличная пара.

— Ты прекрасно выглядишь, я даже жалею, что не приехал чуть раньше, — намекаю довольно топорно, но ей это нравится. Глаза сверкают, полные губы расплываются в сладкой улыбке.

— Проходи, а то еще немного и я замерзну, — пропускает меня в дом, когда прохожу мимо, скользит рукой по спине, — придется отогревать.

— Уверен, я справлюсь и с этим, — вхожу, оглядывая просторный холл, но Милана сразу приглашает меня в гостиную на первом этаже. Мне надо на второй.

Предлагает присесть на диван, сама забирается рядом с ногами и поджимает их боком, халатик задирается, показывая идеальные загорелые бедра. Милана изо всех сил изображает невинность.

— Женя когда вернется? — спрашиваю, а сам разглядываю предоставленные мне участки ее тела.

— Не беспокойся о нем, он у матери в больнице, может вообще сегодня не вернуться.

— Слышал, там все не очень хорошо. Переживает, наверное.

— Переживает, его мама умирает, рак в последней стадии, это очень тяжело. Говорят, осталось меньше месяца, что может быть ужасней, чем потерять еще одного близкого человека за столько короткий срок?

— Может, стоит его как-то поддержать? У вас разве не близкие отношения?

— Ты такой заботливый, — Милана гладит меня по плечу, — Женя сейчас мой негласный опекун по просьбе дяди и больше ничего. После смерти родителей дядя почему-то считает, что за мной надо приглядывать.

— Я согласен с ним, ты говорила, что они погибли в очень подозрительной аварии.

— Ну, погибли, какая теперь уже разница? — жмется ко мне ближе. — Или ты думаешь, что и на меня охотятся?

— А есть повод? — тоже слегка разворачиваюсь, — кроме твоей неземной красоты?

— Я единственная наследница, разве это не повод? — водит пальчиком по пуговицам на рубашке и расстегивает одну, — вы мальчики, думаете, что только у вас есть деньги, и вы ими управлять умеете. Я тоже знаю, куда вложиться, как распорядиться и приумножить.

— Ты еще и невероятно умная, как только Женя мог оставить это без внимания? — продолжаю ее провоцировать.

— Он меня недооценивает и все еще любит свою мертвую жену, — в ее голосе слышится обида и ревность. Плохо скрывает, а это значит, ее это очень сильно цепляет. — Давай не будем о Жене, это его проблемы, что он такой болван. Может, я вообще… — забирается пальцами под следующую пуговицу.

— Что?

— Другого хочу… — облизывает нижнюю губу, — в жизни.

Тянется ко мне, чтобы поцеловать, я тоже тянусь, но обламываю ее в последний момент, резко отстранившись.

Тру шею и вздыхаю.

— Ужасно все ломит, устал сегодня как собака. Только и думаю о твоих умелых руках, что обещали мне райский массаж.

Милана довольно улыбается от похвалы и встает с дивана, слишком широко двинув ногами. Да. Трусов нет, как я и думал.

— Ну, конечно, я не забыла, сейчас помогу тебе расслабиться, — раздается со спины, — и не только массажем.

Я коротко оборачиваюсь и вижу, что она идет к барному шкафчику у стены. В голове моей сразу один эпизод из дурной молодости, когда одна такая же самоуверенная не хотела, чтобы я «ушел слишком рано».

За ее спиной я не вижу, что она наливает, но делает это она слишком долго. Наводит на мысли, что я был прав, подготовившись. А еще на совершенно безумную идею, что лучше всего подглядывать и подслушивать тогда, когда никто этого уже не ждет.

Это может быть мой шанс. Даже лучше, чем порыться в кабинете у Измайлова.

— Вот, это тебя расслабит, — протягивает мне низкий толстый стакан с янтарной жидкостью.

— А тебя согреет, — добавляю я, видя у нее точно такой же.

Милана ставит свой на подлокотник дивана и пристраивается за моей спиной, начинает мягко наминать умелыми пальцами шейные и плечевые мышцы.

— Я согреюсь от другого, — шепчет мне на ухо, чуть наклонившись. — Попробуй, двадцатилетней выдержки.

Я поднимаю стакан и делаю один небольшой глоток.

— Не стесняйся, у нас полно времени, — подбадривает она и пальцем подталкивает стакан к моему лицу.

Вот точно я угадал с ее намерениями. А Милана смотрит пронзительно и ждет, что я буду пить. Не отвертеться, не спалившись. Делаю второй небольшой глоток и закрываю глаза, будто от наслаждения.

Напиток и правда неплох, от него уже все горит во рту и горле.

— И ты тоже не стесняйся, — намекаю, дотягиваюсь и глажу ее бедро от колена до края халатика. — Не хочу один получить все удовольствие.

Она только поднимает стакан ко рту, как я вскакиваю с дивана.

— Хотя у меня другая идея! — выхватываю ее стакан и уношу оба с собой, спешным шагом несусь к лестнице наверх.

— Сережа! Постой! — смеется она, — мы все успеем!

Слышу, что догоняет, но не видит, что я делаю, потому что я уже далеко и почти поднялся по лестнице, нахожу глазами комнату с открытой дверью и это гостевая спальня. Точно туда меня хотела пригласить.

Почти забегаю в нее и уже внутри отпиваю больше двух третей из стакана Миланы, а потом доливаю ей из своего, будто бы все на месте. Разворачиваюсь у кровати и стою, жду, когда она меня догонит.

Милана входит в комнату, а я делаю вид, что уже допиваю оставшиеся крохи напитка.

— Залпом за тебя, красотка, — салютую пустым стаканом, и она довольно улыбается, идет ко мне за своим, — теперь твоя очередь.

Ничего не подозревающая Милана смело пьет то, что приготовила для меня, потом отставляет оба наших стакана на тумбочку у кровати. Приближается ко мне с видом голодной кошки, желающей съесть мышь.

Меня слегка ведет, комната чуть плывет, и это не только действие напитка, это и сюрприз в нем. Надеюсь, моей подготовки будет достаточно, чтобы все быстро обезвредилось.

— Ты выглядишь усталым, — она расстегивает рубашку на моей груди и тянет ее из брюк, — ложись, пришло время обещанного массажа.

— Я хочу намного больше, — тянусь поцеловать ее дутые губы, чтобы убедить окончательно, за чем именно я пришел. — Но сначала массаж!

Сам скидываю рубашку и падаю животом поперек кровати, расслабляюсь и чувствую, что Милана забирается на меня сверху. Садится на бедра верхом и умело разминает плечи и спину.

— Ммм, как хорошо, — мычу в постель, — твои руки и правда волшебные, — постанываю пару минут от действительно приятных манипуляций. Кто бы она ни была, массаж она делать реально умеет.

Но вот только и засыпать я начинаю по-настоящему.

— У тебя есть масло? — спрашиваю сонным голосом, — так люблю массаж с маслом, чтобы все скользкое и блестящее…

Милана тихо посмеивается, наверное, фантазию включила.

— Конечно, есть, сейчас возьму в ванной.

Она встает с меня, и я слышу, как выходит из комнаты. Подрываюсь как можно быстрей с кровати и чуть не падаю обратно. Все же мне досталась доза, достаточная, чтобы вырубить. Как минимум на какое-то время. Значит, надо торопиться.

Когда входил в комнату, я видел зарядку для телефона на дальней тумбе, спотыкаясь, добираюсь туда и подключаю свой мобильный. Как только он оживает, врубаю на нем проверенный диктофон на запись и гашу экран, задвигаю аппарат за широкий торшер. Выглядит вполне невинно, в глаза не бросается.

Спешно обхожу кровать и падаю ровно на то место, где валялся минуту назад. Чем дальше, тем сильней вырубает. Лишь бы я не переоценил себя. Если Милана перестраховалась и всыпала мне слоновью дозу, я нескоро проснусь и хрен знает в каком виде.

Рискованно, безрассудно, но выбирать и менять план поздно.

— Это кокосовое масло так вкусно пахнет, обожаю его, — Милана устраивается на мне снова и размазывает теплое ароматное масло по спине. Продолжает разминать мышцы, а я борюсь со сном изо всех сил.

Ну же… ты же тоже глотнула. Подтверди мою догадку.

Сам я замираю и дышу медленно и спокойно, будто уснул. Это уже без пяти секунд правда. Но на мгновение меня пробуждает ее голос:

— Алло, Жень? Ты скоро приедешь? Через час, отлично. Что? Да нет, все хорошо, у меня для тебя тут сюрприз. Увидишь, — мурлычет, — тебе очень понравится, обещаю.

Телефон падает на кровать, и Милана сидит какое-то время поверх меня и не двигается. Через пару минут я уже из полудремы ощущаю, что девушка сползает набок и замирает рядом.

Вырубилась… Измайлов едет… и…

Кажется, я реально псих, как Алиса и говорила. Но мой телефон запишет все, что тут произошло. И я уверен, что будет что-то крайне интересное.

Главное, чтобы не убийство, а с остальным я… разберусь…

Темнота поглощает меня окончательно.