Глава 42

Сергей

Меня будят какие-то крики, но я не сразу вспоминаю, где я и что происходит. Чувствую, как лицо вжимается в мягкое одеяло на кровати, а тело будто весит целую тонну.

— Ты что творишь, совсем стыд потеряла? — раздается голос Измайлова, и я замираю, потому что в мое сознание врывается совершено отчетливое воспоминание, что меня опоила Милана.

Насыпала мне что-то типа снотворного в стакан.

— Да не спала я с ним! — огрызается Тархова.

— Я его сейчас зарою живьем в саду! Я тебе сказал не подходить к нему?

— Ты же хотел отомстить? Вот тебе, пожалуйста, на блюдечке с голубой каемочкой!

Я представил, будто она машет в мою сторону руками. Надеюсь, они не смотрят на меня в упор, потому что я не представляю, насколько правдоподобно я ‟сплю'.

— Что на блюдечке? Моя будущая невеста голая в постели с неандертальцем? Да я вас обоих сейчас порешу, и дело с концом!

— Ну, Женечка, — мурлычет она, — ну не кричи, я же ничего плохого не сделала, я просто задремала рядом, похоже, в свой стакан тоже случайно капнула.

— Без трусов⁈ — Измайлов разъярен. — А он для чего голый?

— Ну мне нужно было заманить этого качка наверх в спальню, на что ему еще надо было намекать, чтобы он в кровать лег? Я всего лишь сделала ему небольшой массаж, и он вырубился!

— Милана, — в голое Жени настоящая угроза, — что с Красновым? Какого черта ты тут опять вытворяешь, не согласовав со мной?

— Я же сказала, что принесу тебе в зубах его шкурку! Так вот она!

— И к чему мне спящий Краснов? Ты ему отомстила тем, что он выспится?

— Ну, мой тигр, не рычи, — судя по звуку она лезет к нему целоваться, хорошо хоть стоят не прямо надо мной. — Он не просто так выспится. Он проснется, а тут погром и я рыдаю на кровати.

— Это еще почему?

— Потому что он пьяное чудовище и изнасиловал меня! Может, даже избил… — мне совсем не нравится этот сценарий. Слышится треск ткани, — порвал на мне одежду. Понаставил синяков, или, может, даже… душил, — а это она говорит таким голосом, будто Измайлова соблазняет прямо сейчас в прямом эфире, предлагая ее немного придушить в постельных игрищах.

Черт, только не рядом со мной! Это я не смогу вытерпеть и не проснуться. Чертовы извращенцы!

— Ты такой напряженный и усталый, хочешь, я тебе массаж сделаю? У меня даже масло тут есть…

— Да погоди ты! Ты что, хочешь его шантажировать? Сыграть на его тараканах, что он на баб и палец поднять не может?

— Он же как шелковый будет, ты только представь, твой собственный дрессированный Краснов. Знаешь, как у него дерзости поубавится, когда он будет на волоске от того, чтобы сесть в тюрьму! Он бы ползал передо мной на коленях, исполнял бы любое желание! И еще твои, потому что захочет загладить свою вину, свое грязное предательство друга! Если бы ты чуть позже приехал, я бы уже подготовилась!

— Я сказал, что был у матери. Кстати, она купилась и все подпишет завтра утром, поеду к ней с бумагами и нотариусом. Если повезет, весь этот стресс доконает ее быстрей, чем через месяц, надоело уже ждать.

— Это же прекрасно! А твой брат не испортит все раньше времени?

— Он сейчас очень занят другими делами и сам не поедет к матери, я ему анонимно подкинул фото, как его жена спит с водителем. Поверь, у них дома сейчас очень весело.

— Ты мой злой гений, как же меня это заводит.

Если бы мои глаза были открыты, я бы их закатил, но откровения, конечно, я слышу будь здоров.

— Ты все еще наказана, Милана! — отрезает Женя. — Не думай, что спящий Краснов искупит твою вину. Кстати, сколько это все продлится?

— Я рассчитала так, чтобы он проснулся только завтра к обеду, как будто и правда очень много выпил вечером. У него будет самое натуральное похмелье и головная боль во всех смыслах, особенно когда он увидит меня.

— Ты просто сверх наглая голозадая притворщица и не более.

— Да, но ты же поможешь мне наделать побольше доказательств? В этот раз без твоей помощи не получится. Мне нужны синяки, много синяков от жесткого, необузданного секса. Сегодня можно такое, что тебе и не снилось!

— Мне можно всегда и все! Разве нет, Милана?

— Конечно, только придется временно отменить наказание.

— Ты гадкая манипуляторша.

— Учусь у лучших, даже твоя мать, наверное, в глубоком шоке, один сыночек убил жену второго, — она не по доброму смеется, — Какая трагедия. Люблю страшные семейные секретики, прямо как у нас с тобой. И Краснов на десерт, ты представляешь его лицо? Может, повеселимся рядом с ним на кровати?

Черт! Нет! Хрена с два я это терпеть буду! Выдам себя, да. Но слушать не буду, я им не резиновый манекен, включать меня в извращенские игры.

— Иди в ванную и отмойся, не хочу даже малейшего намека на запах этого мужлана, — для верности он даже пнул мою ногу. — Я отнесу бумаги в кабинет и займусь твоими «доказательствами».

Я лежу, и у меня уже все тело зудит от вынужденной неподвижности, а так хочется встать с кровати и втащить этому уроду! Избить его до состояния котлеты за все то, что он делает. А эту подставщицу провокаторшу оттащить за волосы в полицию, чтобы сидела в обезьяннике и только мечтала о красивой жизни, которую так ждет.

Будущая невеста она! Стоят друг друга эти двое, ох как стоят.

Но самое важное сейчас то, что мой телефон должен быть включен на запись и если она все еще идет, от такого разговора Милане с Женей будет крайне сложно отмазаться. Это же почти чистосердечное.

Я слышу, как они уходят из комнаты, считаю секунды до момента, когда смогу пошевелиться, раздумываю над тем, есть ли в спальнях скрытые камеры. Если есть, мне будет очень сложно отсюда выбраться, потому что охрана сразу увидит это на экранах.

А если нет, то я просто везунчик.

Для верности продолжаю лежать как спящий, но уже навострил слух и изучаю обстановку в доме. Дверь в комнату Миланы не закрыта, и я слышу определенно, что охраны в доме нет, а Женя с Миланой, кажется, наконец, переходят к своему грязному делу.

Прекрасный вышел повод отвлечься от меня и того, что я сейчас отправлюсь в Женин кабинет.

Я открываю глаза, привыкаю к темноте, потому что уходя, Милана погасила свет. Разглядываю комнату, а потом и встаю с кровати. Голова реально трещит и кружится. Представляю, что было бы завтра за мега похмелье. Реально в таком состоянии впарить человеку любую дичь о том, что он кого-то изнасиловал или убил.

Первым делом забираю свой телефон и прячу его как самое большое сокровище. Тихо по стенке выбираюсь в темный коридор, а затем иду в кабинет Жени.

Ушки на макушке, даже не дышу толком. Хотя судя по звукам из спальни, даже если я уроню шкаф, они не заметят. Извращенцы! Так орать и стонать!

Боже, как же хорошо, что Алиса избавилась от этого маньяка! Даже представить себе не могу, что он мог делать что-то подобное с моей девочкой. Но этот шум и невероятная самоуверенность этой парочки мне сейчас на руку. Они не ждут,что я могу бы проснуться, считая меня бесполезной тушкой.

Ведь никто не мог предположить, что я перед визитом наелся активированного угля и тот впитал в себя то небольшое количество снотворного, что мне пришлось выпить.

В кабинете темно, но я не включаю свет, чтобы его не увидели в окне охранники на улице. Нахожу в полутьме стол и подкрадываюсь к нему с фонариком на телефоне. Нахожу небрежно брошенные сверху бумаги.

Вместо того чтобы воровать оригиналы чего-то напоминающего завещание, делаю фотографии на телефон. Открываю все ящики в тяжелом дубовом столе и совершенно без зазрения совести роюсь в них.

Попадается кожаная парка, застегнутая на молнию. Я и туда влезаю, и листаю, и фотографирую все документы. Там уже бумаги с часто встречающейся фамилией Тарховы.

На последних двух листах я замираю, и меня пронзает жуткая догадка.

Вот ты, Женя, и сволочь! Поверить не могу, что даже до такой подлости дошел! Хотя это очень многое объясняет.

Делаю по несколько фотографий на память и прячу все обратно. Судя по звукам за стеной, скоро кульминация и мне пора делать отсюда ноги.

Конечно, их ждет неприятный сюрприз, а меня скорей всего погоня. Я выглядываю в окно в полной темноте и высматриваю охранника с собакой. Его, слава богу, нет рядом, это мой шанс.

Открываю окно и легко спускаюсь по фасаду дома со второго этажа на первый. После стольких лет занятий альпинизмом, ребристые углы классического особняка для меня плевое дело.

По стенке, по кустам, короткими перебежками по заросшему саду в сторону кирпичного двухметрового забора. Даже его перемахнуть для меня не проблема, хотя тут я уверен уже почти наверняка висят камеры.

На той стороне, где за территорией расположена небольшая рощица, я звоню Копылову, который должен был подъехать сюда на всякий случай.

— Иван, ты сейчас у дома Измайлова? Мне нужно, чтобы ты отвлек охрану, поломись в ворота, посигналь им, чтобы они пошли с тобой пообщаться, я выбираюсь из дома.

— Понял, а что дальше?

— Забери меня на Озерной улице, это за домом Измайловых через два участка в сторону леса.

— Сергей? Все в порядке?

— Порядок, — я хватаюсь за дерево, устал бежать и слегка ведет до сих пор. Мутит и голова раскалывается как от похмелья.

Но оно того стоило, на такой жирный улов я даже не рассчитывал.

Алиса, я иду к тебе с хорошими новостями, мы закроем твоего ненормального бывшего далеко и надолго!

Жду не дождусь, когда увижу ее и все расскажу! А сам несусь по темному лесу в надежде, что охрана поселка не поймает меня раньше, чем подберет Копылов.

Уже у самой точки встречи не выдерживаю и на ходу выхватываю телефон и звоню Алисе. Хочу услышать ее голос! Хочу сказать ей, что…

«Абонент временно недоступен…»