Глава 44

Алиса

Немного ранее…

Я резко просыпаюсь и испуганно озираюсь, силясь понять, что происходит и где я. Звучит пожарная сирена, и в дверь кто-то стучит. Трезвонят в звонок и снова нетерпеливо бьют в двери.

А я вроде только что заснула, но часы показывают глубокую ночь.

Да что случилось? Пожар?

Я натягиваю спортивные штаны прямо на пижамные шорты с майкой и бегу к двери, смотрю в глазок, кажется, это мой сосед, я сталкивалась с ним в лифте. Открываю и тру глаза.

— Горим! Все на выход! — кричит он мне в лицо, — хватай документы и бегом на пожарную лестницу, — указывает на железную огнеупорную дверь в конце коридора.

— Иду, — мой мозг еще спит, но я почти на автомате надеваю кроссовки, достаю из сумки, которая стоит собранной возле двери, паспорт и другие новые документы.

Надеваю толстовку и запихиваю все в большой карман на животе. Туда же заталкиваю телефон, и захлопнув дверь, плетусь в сторону пожарной лестницы. Из квартиры напротив выходит заспанная семейная пара.

На лестнице уже толпа народу, те кто живет выше, спускаются, ворчат, толкаются в спешке. Я хочу сказать им, что лучше идти спокойно, лестничная клетка в любом случае защищена специальными дверями и обособленной вентиляцией. Здесь нам ничего не угрожает и даже запаха гари не чувствуется.

Из-за людей, постоянно выходящих на нижних этажах, спуск затягивается, но снаружи нас уже ждут пожарные и почему-то полиция, отводят подальше от дома. Стандартно всех успокаивают, говорят какие-то инструкции, а я оглядываю дом и не вижу ни огня, ни даже дыма.

Зачем было весь дом выводить? Не понимаю.

На всякий случай отхожу в сторону подальше от толпы и пытаюсь слиться с «ладншафтом». После встречи с Оксаной у меня прибавилось страхов. Что я могу еще на кого-нибудь знакомого напороться.

Достаю телефон и вижу, что Сережа так и не позвонил. Я, конечно, не выключала звук, и он разбудил бы меня звонком, но все же. Набираю ему сама и слышу все тот же записанный голос про недоступного абонента.

Как же ты не вовремя пропал, Сережа.

— Алиса! — из толпы на меня выскакивает Оксана и вновь обнимает, будто мы сто лет не виделись. Боже, опять.

— Оксан, ты откуда здесь? Ты же тут не… — чуть не сказала «не живешь». Только этого мне еще не хватало, тогда здесь рано или поздно появились бы и другие наши знакомые. — не осталась в кафе ночевать?

— Почти осталась, — улыбается она, — в кафе своем сидела до ночи, инвентаризация на кухне у меня была, заработалась, а тут… — она машет рукой в сторону дома, — выгнали всех на улицу. А я смотрю, ты стоишь, что живешь в этом доме?

— Я? Нет, — вру, но понимаю, что это глупо. Здесь в два часа ночи только жители дома в пижамах стоят и я одна из них.

— Да ладно тебе, я же не выдам, — хлопает меня по плечу, — пойдем в мою машину посидим, вон стоит на углу дома припаркованная. Чего зря мерзнуть на улице, не май месяц.

— Слушай, я лучше со всеми тут, вдруг обратно пустят.

— Алис, ну ты чего? Ты же вся трясешься уже от холода, идем, давай, — тянет меня за руку, и я уступаю. На улице и правда холодно.

Ее темно-красный паркетник стоит заведенным, и за рулем кто-то сидит.

— Да не бойся, это мой водитель, домой собирались поехать, раз работать все равно не дают. Мы просто постоим тут, пока тебя не пустят обратно. Подруги своих не бросают, — подмигивает мне с улыбкой.

— Слушай, я лучше на улице, а вы езжайте домой, поздно уже, — не знаю почему, но я начинаю ощущать всем телом угрожающую опасность, несмотря на то, что Оксана была моей самой лучшей подругой и никогда не предавала. После всего пережитого я не могу доверять даже ей.

Я достаю телефон из кармана, чтобы снова набрать Сереже. Мне все это жутко не нравится.

Да и водитель смотрит на меня выжидающе, а его я не знаю совсем.

— Я пойду, — резко разворачиваюсь и хочу вернуться в толпу, где почему-то кажется безопасней, а еще лучше потереться рядом с полицией.

Но вместо того, чтобы уйти, я врезаюсь в чью-то широкую твердую грудь. В то же мгновение большие руки вцепляются в мои плечи и резко разворачивают обратно.

— Стоять — раздается командный голос Оксаны, и она выхватывает телефон у меня из рук.

— Отдай, ты что? — пытаюсь вернуть телефон, но бугай, который меня схватил, обхватывает меня крепче и зажимает рот рукой, чтобы не орала. Как бы я не пыталась замычать, чтобы привлечь внимание, звук выходит жалкий.

Тащит в сторону открытой двери машины.

Что происходит⁈

— Сережа? Ты хотела набрать Сережу? А как же никто и никогда не должен знать? — ехидным голосом спрашивает Оксана, глядя в мой телефон, и до меня внезапно доходит, что это значит. — Прости, Сережа! — бывшая подруга с силой бросает мой мобильный об асфальт, и он разбивается со звоном и треском пластика.

Мне не дают и вдохнуть, буквально поднимают над землей и закидывают на заднее сидение. Не успеваю я и развернуться, как мужик садится следом и скручивает мои руки сзади чем-то жестким и острым. Судя по треску это кабельная стяжка.

— Оксана, какого черта? — я дергаюсь беспомощно на сидении и пытаюсь брыкаться, но меня вдавливают лицом вниз, и я чувствую, как машина срывается с места.

В мой разум заползают шокирующие меня мысли о том, что это была ловушка и меня самым натуральным образом похищают. Но зачем?

— Да никакого! — Оксана разворачивается ко мне с переднего пассажирского сидения и показывает мне пистолет, — ничего личного, Алис. Но лучше не дергайся, это травмат, но с такого расстояния будет очень больно. А если в голову, то смертельно. А насчет Серёжи я правда удивлена, он ведь был на твоих похоронах, уже тогда стоило почуять неладное. А ведь как пустил скупую мужскую слезу по тебе, любо дорого смотреть. Ты с ним спишь?

— Ты что творишь? Чего тебе нужно? — игнорирую ее вопрос.

— Что бы ни было мне нужно, это точно не ты. Но я знаю одного человека, которому на тебя не наплевать.

Я пытаюсь совместить в голове информацию и закрадываются только самые плохие варианты. Меня дергают и неудобно усаживают в вертикальное положение, руки за спиной упираются в спинку.

— Ты… ты про Измайлова? — выдыхаю я в шоке.

— Бинго! Порадую своего дорогого и любимого инвестора маленьким подарочком.

— В смысле инвестора? Как это? Это он подарил тебе это кафе?

— По сути, да, так и есть. Это его маленький подарочек для поднятия моего настроения. Должен же мужчина оказывать знаки внимания любимой женщине.

— И давно он тебе дарит такие подарки? — меня захлестывает какая-то безысходность от понимания, что слово «любимый» произнесено не просто так, она его любовница и, похоже, это случилось не после моих «похорон».

— Ох, Алисочка, с тех самых пор, как ты познакомила меня со своим женихом. Поверь, я очень долго ждала, пока Женечка решит проблему, из-за которой мы не можем быть вместе. Ему нужна была ширма, а ты влюбленная глупышка отлично для этого подходила и почти не мешала нашим чувствам, — она рассказывает и триумфально улыбается. Я только представить могу, какое у меня выражение лица. Самая близкая моя подруга, единственный человек, которому я верила безоговорочно, обманывала меня годы. — Мы только смогли вздохнуть свободно, как ты снова нарисовалась. Поверить не могу, что ты выкарабкалась из той машины.

Я смотрю на нее, потом за окна машины, мы несемся куда-то на бешеной скорости по пустым улицам, явно в сторону области. Очень хочется выпрыгнуть прямо на трассу на этой скорости, если Оксана везет меня к Жене, то я все равно не жилец.

— Как ты могла?

— Как я могла? О, крошка, я за столько лет пряток по углам насмотрелась на то, как ты свободно пользуешься всем тем, что должно принадлежать мне! Ты не заслужила ни Женю, ни его деньги, но получила все это. Просто так, за красивые глаза! Пришло время восстанавливать справедливость!

— Ты ошибаешься насчет него, у Жени есть другая кандидатка на «долго и счастливо».

— Ты про Милану? О, эту дурочку с ним связывает договор совсем иного плана, тебе лучше не знать. Она надолго не задержится. Поверь. А меня с Женей объединяет настоящая любовь, и сегодня я докажу ему это. Останется только доделать начатое.