Глава 25. Она

Ярослав смотрит мне в глаза, долго-долго, и едва заметно качает головой.

— Убил?.. Не знаю. Но ни о чем не жалею, — произносит он. — Я поступил бы так снова.

— Ты совсем сошел с ума? — ахаю я. — Отец моих детей — убийца? Нет, я в это не верю.

В ответ Ярослав горько усмехается:

— Но ты уже однажды назвала меня убийцей. Когда обвинила в смерти нашего сына, в его трагической гибели.

Содрогаюсь внутри от холода и боли, которые чувствуются в его словах.

— Я была вне себя от горя, когда это говорила. Считаю ли я так на самом деле? — вздыхаю. — Когда я это говорила, была обижена на тебя, была закована в своем горе и ничего не хотела видеть, ты прав. Я варилась в этих чувствах и не могла из них выбраться. Обижалась на тебя из-за измены, на дочь, из-за того, что она ударила меня по лицу.

Ярослав хмурится.

— Тогда мне казалось, вы не правы.

— Я был неправ. Мне не стоило приводить другую женщину в наш дом и сношаться с ней по кладовкам. Но тогда я был на грани, злился на тебя и на себя заодно. Мне тебя не хватало, и я предпочел сорваться, чем докопаться до истины. Правда в том, что я был зол на самого себя, из-за гибели сына. Я не мог себе простить тех слов, и не могу забыть о них. Это была злость на самого себя, но направил я ее на тебя.

— Да, ты был неправ. И Варя — тоже. Но и моей вины достаточно. Я забыла о вас, живых, да… Горе занимало больше моего времени и мыслей. Я не могла иначе. Тогда не могла. Мне хотелось бы поверить, что более мягкие действия заставили меня пробудиться из этого липкого, затяжного сна и бездействия, но, увы… Это не так. Я не хочу лгать самой себе и больше не потерплю лжи в свой адрес, от кого бы то ни было, Ярослав.

— Почему? Почему этот разговор не состоялся раньше?

— Я не знаю.

Бывший муж тянется за объятиями, но я мягко отстранилась в сторону.

— Довольно, Ярослав. Мы всего лишь прояснили некоторые нюансы, но… мы по-прежнему бывшие муж и жена, не более того.

Он застывает.

— Да. Прости. Мы в разводе. Я забылся.

Ярослав смотрит в стороны Любы, направляется к ней.

— Жить будет, — бросает коротко. — Но вредить тебе больше не станет.

***

На следующий день

Просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь. Черт, как же поздно! В окно пробивается яркий свет, часы показывают почти одиннадцать. Накануне была такая сложная ночь…

О вечере и думать не хочется.

Нападение Любы заставило меня содрогнуться от ужаса. Потом я долго не могла уснуть, всюду включила свет.

Словно назло, я была одна: Лена поехала на на соревнования по волейболу, она должна была вернуться только через неделю.

С трудом поднимаюсь с кровати, поправляю растрепанные волосы. В голове туман, во рту пересохло.

Кто же такой настойчивый?

Открываю дверь и замираю. На пороге стоит он — бывший муж. В руках пакет с едой, а в глазах… что-то похожее на раскаяние.

— Привет. Я подумал, что тебе, наверное, не помешает позавтракать.

Ярослав держится уверенно, но в глазах я вижу, что ему стоило больших сил прийти ко мне. Сегодня мне не хочется воевать.

Молча отступаю, пропуская его внутрь. Он проходит на кухню, ставит пакет на стол.

Я наблюдаю за его движениями — такими знакомыми, почти родными.

Раньше я заботилась о семье, а он не считал нужным проводить время за «бабскими занятиями».

Однако сейчас что-то сподвигло Ярослава проявить заботу, и я решила не отказываться. Подсказываю ему, где чашки, какие тарелки взять.

Он поглядывает на меня с интересом, я лишь поправила на себе халат, не желая бежать и наводить красоту, наносить макияж.

Зачем? Мы все равно не вместе, и мне нечего скрывать. Я не стесняюсь своего возраста.

— Как дела? — спрашивает, расставляя салаты и десерт.

— Нормально. Работаю над проектом для ателье.

— Я и не знал, что мечтала об этом.

— Или не верил в меня? Впрочем, не отвечай. Наконец-то решилась.

Он кивает, словно это что-то меняет. Мы молча начинаем завтракать, глядя друг на друга через стол. И вдруг я понимаю — мы оба думаем об одном и том же.

— Мне сын приснился, — говорит он. — Как ты справляешься с тем, что его нет? — спрашивает тихо. — Когда-нибудь станет болеть меньше?

— Я просто стараюсь жить дальше. Каждый день вспоминаю его улыбку, голос…

— Я тоже. Иногда мне кажется, что это просто страшный сон, и я вот-вот проснусь. Проснусь и не произнесу тех ужасных слов, не буду его подначивать, и он вернется домой живым и здоровым.

— Знаю… — шепчу, опуская голову.

Мы говорим о сыне, о том, какими воспоминаниями живем. О том, как пытаемся заполнить пустоту в своих сердцах. И впервые за долгие годы я чувствую, что мы с бывшим мужем снова на одной волне.

— Спасибо за завтрак, — говорю, когда разговор подходит к концу.

Чувствую, пора сменить тему. Но и о вчерашнем говорить пока не хочется.

Живут же другие люди после развода.

У нас тоже должно получиться.

Возможно, мне стоило мягко намекнуть Ярославу, что ему пора уходить, но я слышу свой голос, будто со стороны:

— Я и не представляла, что ремонт и оформление будет отнимать столько сил.

— Уверен, все не так плохо, — улыбается он, помешивая сахар в своей чашке.

— Ты просто не знаешь, о чем говоришь! — произношу я в запале и понимаю, какую глупость сморозила: Ярослав открывал и запускал с нуля десятки проектов.

— Может, помочь тебе? У меня как раз пара свободных дней намечается. Плюс я знаю много годных спецов, — предлагает сдержанно.

— Правда? — я даже не верю своим ушам. — Ты готов помочь мне?

— Почему бы и нет? Да и ателье твое — дело хорошее. Интересно, что с этого выйдет. Что там у тебя на очереди?

— О, у меня куча дел.

— Давай сначала определимся с приоритетами.

— Ты прав, — улыбаюсь я, чувствуя облегчение. — Спасибо тебе, Ярослав.

— Ну что, завтра с утра и начнем?

— Договорились. И знаешь что?

— Что?

— Я очень рада, что ты появился вчера. Это было очень вовремя.

— Я тоже, — тихо говорит он, и наши взгляды встречаются.

В воздухе повисает ожидание, а потом Ярослав отвечает на телефонный звонок.

По шокированному взгляду бывшего мужа я понимаю, что произошло что-то из ряда вон выходящее.