Глава 15

Глава 15

Глава 15

К вечеру я вернулась домой уже почти в состоянии боевой собранности.

Тая сидела на кухне с ноутбуком и таким выражением лица, будто за время моего отсутствия успела мысленно развестись, отсудить имущество и похоронить всех фигурантов дела в дизайнерских гробах.

— Ну? — спросила она, как только я вошла. — Этот врач — действительно ползучий ужас в белом халате?

— Даже хуже. Очень вежливый ползучий ужас.

Я пересказала ей все: кабинет, мягкий голос, таблетки, «вы слишком напряжены», «доверьтесь специалисту». Тая слушала, постепенно покрываясь пятнами гнева.

— Я его ненавижу заранее, — заявила она. — И твою свекровь. И твоего мужа. Причем последнего — особенно творчески.

Я улыбнулась краем губ и села напротив.

— У Марка теперь есть назначение. И адвокат тоже в курсе.

— Отлично. Значит, движемся. — Тая подалась вперед. — Но у меня вопрос поважнее.

— Какой?

— Что у тебя с Воронцовым?

Я поперхнулась водой.

— В смысле?

— В прямом. Ты произносишь его имя иначе, чем все остальные слова.

— Тая.

— Что — Тая? Я не говорю, что у вас там уже роман на фоне уголовно-брачного ада. Но, Полина, ты рядом с ним оживаешь. Это видно.

Я поставила стакан.

— Ты сейчас серьезно предлагаешь мне анализировать мужскую энергетику в момент, когда мой официальный муж отдыхает с любовницей и пытается украсть у меня квартиру?

— Именно в такие моменты и надо. Чтобы не провалиться в черную дыру. — Она чуть смягчилась. — Я не про то, что ты должна срочно влюбляться. Я про то, что рядом с Воронцовым ты перестаешь выглядеть сломанной.

Я отвела взгляд.

Потому что она, к сожалению, снова попала точно.

— Он просто… — начала я и запнулась.

— Ну?

— С ним невозможно юлить. И невозможно развалиться. Приходится держать спину прямо.

— И тебе это нравится, — тихо сказала Тая.

Я хотела возразить.

Правда хотела.

Но вместо этого вдруг вспомнила, как Марк сказал: «Больше не позволяйте никому убеждать вас, что вы слишком эмоциональны, когда вам просто больно.»

И поняла, что да.

Нравится.

Не он сам — еще слишком рано.

Но то, какой я становлюсь рядом с ним.

— Это опасно, — честно сказала я.

— Конечно. Все живое опасно после предательства. Но не путай опасность с интересом.

Я не ответила.

Вечером позвонил Кирилл.

Я смотрела на экран и чувствовала уже не боль, а какую-то тяжелую брезгливость. Как будто звонил не человек, а грязная рука из канализации.

— Возьмешь? — спросила Тая.

— Обязательно.

Я ответила мягким голосом, который сама у себя уже начинала ненавидеть:

— Привет, дорогой.

На том конце фоном шумела вода и играла музыка. Не Карелия. Даже близко не Карелия.

— Привет, Поль. Ты как?

Как.

Надо же.

Какое участие.

— Нормально. А ты? Холодно там?

Тая зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться.

Кирилл на секунду замялся, потом сказал:

— Да не то слово. Погода ужасная.

Я закрыла глаза.

Какой же он, оказывается, мелкий.

— Бедный, — сказала я нежно. — А я сегодня была у врача, которого мне нашла твоя мама.

Тишина.

Потом слишком быстрое:

— Да? И что сказал?

— Сказал, что я очень напряженная. Что мне надо довериться.

Он коротко хмыкнул. Как будто услышал знакомую формулировку.

— Ну вот видишь. Я же говорил, тебе надо поменьше все контролировать.

Все.

Спасибо.

Этого было достаточно, чтобы я окончательно перестала сомневаться.

— Наверное, ты прав, — ответила я. — Ладно, отдыхай. Ой, то есть… работай.

Он не уловил.

Конечно, не уловил.

— Целую, — сказал он.

— И я тебя.

После звонка Тая шепотом простонала:

— Боже, дай мне сил дожить до его возвращения. Я хочу видеть это своими глазами.

А я смотрела на погасший экран и думала только одно:

Я тоже.