Глава 18

Глава 18

Глава 18

Ресторан, который выбрала Галина Аркадьевна, выглядел именно так, как она сама: слишком много блеска, слишком много золота, слишком много стараний казаться благороднее, чем есть на самом деле.

Я приехала на сорок минут раньше, как и велела именинница. В зале уже суетились официанты, флористы поправляли композиции, а администратор с выражением тихого ужаса на лице координировал последние детали.

Галина Аркадьевна стояла посреди зала в темно-синем платье, расшитом камнями, и раздавала указания с видом императрицы, которая снисходит до мира смертных.

Увидев меня, она слегка прищурилась.

— Наконец-то. Я уже начала думать, что ты тоже решишь меня бросить в такой день.

— Добрый вечер, Галина Аркадьевна.

Я подошла, легко поцеловала воздух рядом с ее щекой и вручила букет. Она приняла его как должное.

— Поставь вон туда, — бросила она официанту и снова повернулась ко мне. — Ну что ж. Хоть выглядишь прилично. Уже неплохо.

Старый номер.

Раньше после такой фразы я бы начала внутренне сжиматься.

Сегодня мне было почти любопытно, насколько далеко она дойдет, не подозревая, что я уже знаю о ней слишком много.

— Где торт? — спросила она.

— Прибудет через двадцать минут.

— Надеюсь, ты не опозоришь меня перед людьми.

— Не переживайте. Сегодня все запомнят этот вечер.

Она удовлетворенно кивнула, не уловив второго смысла.

Гости начали прибывать. Ее подруги — женщины с одинаково натянутыми улыбками и одинаково цепкими взглядами — целовали именинницу, разглядывали меня, оценивали платье, прическу, кольцо на пальце.

— А где Кирюша? — спросила одна из них.

Галина Аркадьевна сразу надела трагическую маску.

— Ах, бедный мальчик! Работа. Срочная поездка. Он так переживал, что пропускает мой юбилей.

Я улыбалась.

Мягко.

Безмятежно.

Пусть рассказывает.

Пока еще может.

Во время аперитива я почти не пила. Наблюдала. Слушала. Сохраняла выражение спокойной невестки, которую жизнь ничему не научила.

Но внутри у меня шло другое кино.

Вот эта женщина рассказывала своим подругам, как важно держать семью.

Вот этими руками она подбирала мне врача.

Вот этим ртом она называла меня недостаточной.

Вот этого сына она вырастила таким, каким он стал.

Чем дольше я смотрела на нее, тем яснее понимала: я больше не боюсь ее.

Вообще.

И это было потрясающее ощущение.