Глава 46

Глава 46

Глава 46

Я думала, что на этом история с Кириллом закончится тихим догоранием.

Но ошиблась.

Последний акт, как и положено плохому мужчине, он решил сыграть максимально громко.

Это произошло в обычный вторник.

Я была в офисе, обсуждала с клиенткой банкетное меню, когда Нина Петровна заглянула в кабинет с лицом человека, которого одновременно бесит и пугает чужая наглость.

— Полина Андреевна… там ваш бывший.

Удивительно, но при слове «бывший» я не почувствовала боли.

Только сухую усталость.

— Где?

— В приемной. И, если честно, я бы ему уже вызвала охрану.

Я встала медленно.

Спокойно.

Кирилл стоял у окна.

Осунувшийся. Дерганый. Уже не гладкий, не уверенный в себе, не тот красивый мужчина, которого когда-то так легко было спутать с надежностью. Сейчас в нем было слишком много рваных движений, злости и той тяжелой энергетики человека, у которого отобрали зеркало, в котором он себе нравился.

Он обернулся, увидел меня — и на секунду в его лице мелькнуло что-то очень похожее на потерянность.

Наверное, он ожидал увидеть прежнюю меня.

Ту, которая хотя бы дрогнет.

Не случилось.

— Что тебе нужно? — спросила я.

— Поговорить.

— Нет.

— Полина, хватит.

— Нет, Кирилл. Хватит — это было раньше. Сейчас уже поздно.

Он шагнул ко мне.

Нина Петровна сразу выпрямилась, как боец на старте.

— Ты думаешь, победила? — тихо сказал он. — Думаешь, если спишь с Воронцовым, то мир принадлежит тебе?

Я почувствовала, как в приемной изменился воздух.

О, вот и он.

Последний инструмент.

Попытка сделать мне грязно.

Стыдно.

Больно.

Но он опоздал.

— Во-первых, — сказала я спокойно, — моя личная жизнь больше не имеет к тебе отношения. Во-вторых, ты сейчас находишься в моем офисе и разговариваешь со мной в присутствии сотрудников. Еще одно слово в подобном тоне — и тебя выведут.

— Выведут? — он нервно усмехнулся. — Кто? Твои девочки с профитролями?

Я смотрела на него и не узнавалась сама себе.

Раньше после такой фразы меня бы ошпарило обидой.

Сейчас я видела перед собой только жалкого человека, который пытается унизить то, до чего уже не может дотянуться.

— Нина Петровна, — сказала я, не отрывая от него взгляда, — вызовите охрану.

Кирилл дернулся.

— Серьезно?

— Более чем.

— Ты стала жестокой.

Я чуть склонила голову.

— Нет. Просто перестала быть удобной.

Он смотрел на меня еще секунду, потом усмехнулся — зло, почти бессильно — и сказал:

— Ты еще поймешь, что такие, как Воронцов, не выбирают женщин навсегда.

Я подошла ближе.

Совсем близко.

Так, чтобы он впервые за все годы увидел не жену, не привычку, не фоновую поддержку.

Женщину, которая больше ему не принадлежит.

— А такие, как ты, — тихо ответила я, — никогда не понимают, что любовь и выбор — это не одноразовая милость, а ежедневное качество характера. Именно поэтому ты остался один.

И в этот момент пришел охранник.

Кирилл еще раз посмотрел на меня — с ненавистью, со страхом, с остатками уязвленного мужского самолюбия — и вышел, не сказав ни слова.

Когда дверь за ним закрылась, я вдруг поняла, что не дрожу.

Вообще.

Нина Петровна осторожно спросила:

— Вы как?

Я посмотрела на нее и неожиданно улыбнулась.

— Свободна, Нина Петровна. Абсолютно свободна.

---