Глава 47

Глава 47

Глава 47

Вечером я рассказала обо всем Марку.

Он выслушал молча, не перебивая.

Только в одном месте — на фразе Кирилла про «спишь с Воронцовым» — у него чуть заметно напряглась челюсть.

— Я знал, что он попытается опуститься до этого, — сказал он.

— И меня это даже не задело.

— Зато меня — да.

Я посмотрела на него внимательнее.

В его злости не было обиды за себя.

Только холодная мужская ярость от того, что кто-то посмел говорить так со мной.

И эта ярость почему-то делала меня невероятно счастливой.

Не потому что женщинам нравится, когда мужчины злятся.

А потому что рядом с тобой наконец оказался тот, кто считает унижение тебя недопустимым.

— Не надо ничего делать, — сказала я тихо. — Я справилась.

Он подошел ближе.

— Я вижу.

— Тогда почему у тебя такое лицо, будто ты собираешься сжечь его фирму, которой уже нет?

Уголок его губ дрогнул.

— Потому что я плохо переношу хамство в адрес своей женщины.

Мое сердце остановилось.

Потом ударило снова — так сильно, что стало больно.

Своей женщины.

Он сказал это спокойно.

Без паузы на эффект.

Без демонстрации.

Как факт.

И в этот момент все, что между нами росло эти месяцы, вдруг обрело очень ясную форму.

Я медленно подошла к нему.

Взяла его за лацканы пиджака.

Подняла лицо.

— Повтори.

Он смотрел на меня так, будто прекрасно понимал, что делает.

— Моей женщины, — сказал он тише.

И я поцеловала его — жадно, без всякой осторожности, с благодарностью, с любовью, с той женской готовностью отдать нежность мужчине, рядом с которым наконец можно перестать экономить сердце.

Потом мы долго сидели у меня на кухне, почти в темноте, и говорили о будущем.

Не в общем.

Не расплывчато.

Не так, как это делают люди, боящиеся спугнуть друг друга словами.

По-настоящему.

О том, хочу ли я когда-нибудь детей.

О том, смогла бы я жить за городом или слишком городская.

О том, что я не готова отказываться от своего дела ни при каких обстоятельствах.

О том, что он и не собирается это просить.

— Я не хочу, чтобы ты растворялась во мне, — сказал Марк. — Я хочу, чтобы рядом со мной тебе было еще шире, чем без меня.

Я слушала его и чувствовала, как внутри что-то, столько лет сжатое, наконец учится раскрываться без страха.

Потому что это и есть любовь, наверное.

Не «будь удобной».

Не «докажи».

Не «потерпи».

А вот это простое:

будь собой, и я останусь.

---