Глава 20

— Я в Интернете фотографии со свадьбы Вовы видела. Лен, что ты так удивилась, ты что не знала, что он женился в эту пятницу? Разве тебе не интересно, что он там и как? Я вот постоянно слежу. Конечно отгрохали так отгрохали. На этом, как же его… Алин, ну как оно? На Бали, вот, — тараторила мама.

Алик неловко почесал в затылке. Алина, побледнев, как полотно, в панике сверлила маму взглядом. Та, как ни в чем ни бывало, продолжала описывать детали свадьбы Вовы и Доминики, а я…

Я замерла, застыла, как истукан, глядя перед собой. Нет, я не следила за жизнью бывшего мужа. Запретила себе это делать уже давно и прекрасно справлялась с тем, чтоб этого запрета придерживаться. С течением времени стало как-то… Не то чтоб прям переболело, отболело и что-то там еще, но я обрела покой. И вот, этот самый покой сейчас нарушила мама. А ведь так все было хорошо. Мы втроем собрались в красивом рестике, чтоб Алина и Алик сообщили ей о ребенке, она обрадовалась. Мы выпили за это по бокалу шампанского (у Алины детское), вполне непринужденно общались, вкусно ели и вдруг…

— Ой, вот сейчас покажу…

— Мам, я думаю, что это лишнее, — веским тоном проговорила Алина, — Никого из нас не интересует то, что происходит в жизни этого человека. Он остался в прошлом.

— Ну, как же в прошлом? Столько лет же вместе, как родные. А он взял и…

— Мама, хватит! — услышала я собственный голос, — Мне неприятно слышать и обсуждать то, что мой бывший муж женился на своей любовнице, понимаешь? Мне не нужна информация о том, где это было, как это было. И в принципе не нужна информация о его жизни. Я не хочу о нем говорить и не хочу о нем вспоминать.

— Ой, какая ты грубая, кошмар! Как с матерью разговариваешь, а? Как прибежала ко мне в слезах, так ничего… А теперь все, мать не нужна, можно грубить? Алина, ты-то что молчишь?

— Ирина Александровна, перестаньте кричать, пожалуйста, — проговорил Алик.

— Это я-то кричу?

— Да, вы кричите, — в тоне зятя появился металл, — И я прошу перестать это делать. И перестать нападать на Лену. Она вам озвучила свои чувства, на которые имеет право — и только.

— Ты-то что вмешиваешся?

— Лена — сестра моей жены, важный и дорогой для нее человек, а значит и для меня. И, поскольку за нее некому заступиться на данный момент, это делаю я. Думаю, что обед пора заканчивать. Я вызову вам такси…

— Спасибо! Сама доеду! — вращая глазами, крикнула мама и вскочила из-за стола.

— Как будет угодно, — спокойно отозвался Алик.

Мама постояла несколько секунд у стола и праведный гнев на ее лице сменился огромным удивлением. Никто не останавливал ее, не просил позволить ее отвезти домой, не извинялся перед ней, чтоб сгладить конфликт, как это бывало раньше. Не спорю, мне хотелось это сделать. Точнее нет, не так, я считала себя должной так поступить, привыкла к этому за долгие годы, но не делала этого.

Мама ушла.

— Простите…

— Ты-то за что извиняешься, Лен? Это же не ты абсолютно беспардонная, неэмпатичная и безразличная женщина, — отмахнулась Алина и обняла меня.

— Давайте я вам по десерту закажу, — предложил Алик. — Поешьте, чуток порадуетесь, а потом и по домам можно.

Десерты были вкусные и правда дарили приятные ощущения, но они не могли сравниться с теми, что возникли от поведения Алика. Такой спокойный, рациональный, уверенный в себе и такой заботливый. Взявший на себя ответственность и за меня, просто потому, что я сестра Алины. Вова бы никогда… А Алик поступил именно так. Он молодец. Реально тот самый, редкий, исчезающий вид настоящего мужчины, который достоин того, чтоб моя сестра так на него смотрела и чтоб родила ему ребенка.

Что до Вовы и свадьбы…. Попав домой и оставшись одна, я полезла в сеть. Там и правда было полно новостей и фотографий. И видеозаписей. Идеальная пара, идеальная свадьба, идеальная картинка… Я смотрела в лицо бывшего мужа, обнимающего свою любовницу, то есть уже законную жену, и не могла понять что чувствую. Больно ли мне. Обидно ли. Злюсь ли я или мне как-то… Нет, не все равно, просто… Я же знала, что такое скорее всего случится, просто не думала об этом. Было не до того, как-то. У меня новая, выстроенная моими же руками и по моим же желаниям жизнь. Прошло время. Для него, но и для меня тоже. Теперь все по-другому. Я теперь другая. И мне гораздо важнее то, что происходит в моей жизни сейчас, чем то, что было в прошлом. А Вова остался там. Для меня, он остался там. И желания переносить его в настоящее даже в виде мыслей о нем у меня не было. Вообще.

Я закрыла вкладку. Закрыла ноутбук. Взгляд наткнулся на букет пионов в вазе. Ладно, в двух вазах. В одну он не влез. Протянув руку, я коснулась кончиками пальцев нежнейших бутонов, которые только начали открываться. Привстала, сунула в них нос и глубоко вздохнула тонкий, сладковатый аромат. Возле вазы лежала записка. Взяв ее в руки, снова прочитала.

“Я никому не позволю быть несправедливым к тебе. Даже если этот человек — ты сама. Лена, ты замечательная, талантливая, искренняя, добрая и настоящая. Не забывай об этом только потому, что какой-то придурок не смог этого оценить. Хорошего тебе дня. Д.”

Мелькнула мысль, что чем-то они похожи. Демьян и Алик. Оба не позволяют быть несправедливыми, проявляют заботу обо мне…

— Ага, конечно. Ты представила, чтоб Алик зажимал Алину в лифте, будучи ее начальником? — пробормотала себе под нос.

Тонюсенький внутренний голос запищал, что не было похоже, чтоб это было против моей воли, но я заткнула его. Потянулась порвать записку и выкинуть. Но не смогла. Сидела, вспоминала как все начиналось у нас с Демьяном…

Я набрасываюсь на Доминику возле ресторана Вовы, а он нас разнимает…

Потом прихожу устраиваться на работу, а там он главврач…

Он останавливается на дороге чтоб помочь мне спасти пострадавших в аварии. Спокоен, сдержан, планомерен, последователен. Вселяет уверенность в испуганную меня.

Защищает от домогательств Тарханова…

И от бандитов в приемном покое больницы. Ловит пулю, пытаясь их обезвредить…

Сидит на моей кухне и хвалит мои торты…

Как у нас все начиналось, да, Лена? Ты что умом тронулась, м? Что именно у вас начиналось, расскажи мне, пожалуйста? И когда и с каких пор ты решила передумать держаться подальше от мужчин? Где твоя зрелость, последовательность? Забыла, чем закончился твой брак? Напомню: тем, что твой бывший муж в эту пятницу женился на своей любовнице, а ты еле-еле смогла работу найти и ее работать. В тридцать, на минуточку, лет.

И снова внутренний голос включился и принялся мерзко пищать о том, что не у всех отношения заканчиваются тем, что ты теряешь себя и тебя выбрасывают на помойку, как надоевшую игрушку. И что Демьян сказал, что ты не такая…

— Господи, Лена. Кто тебе предлагал отношения? — снова пристыдила я себя.

Встала из-за стола и занялась подготовкой к началу рабочей недели.

Утром проснулась за пять минут до будильника и это несмотря на то, что погода за окном была серой, стылой и дождливой. Душ, завтрак, потом собираться на работу. Сердце тревожно стучало в груди от предвкушения встречи со Звериным. Было детское желание избегать его, однако я понимала, что делать это глупо. Поговорить придется. Но я не знала, что именно ему сказать и как донести свое твердое “нет” и, самое главное, дальше-то что.

Я не верила в то, что он поведет себя не как Тарханов. Все еще не верила несмотря ни на что. А, хотя, несмотря ни на что? Букет цветов и трогательную записку? Пф-ф-ф!

Когда вышла из парадного сразу увидела его. Демьян, наплевав на морось, стоял у своей машины и что-то листал в телефоне. Увидев меня, спрятал его в карман и шагнул навстречу.

— Привет, Лена.

— Привет, — ну а что, Демьян Ильич уже как-то глупо прозвучит, честное слово.

— Я хочу отвезти тебя на работу и поговорить по дороге. Позволь мне это сделать, пожалуйста, — попросил он.

— Демьян…

— Нам все равно придется это сделать, ты же сама понимаешь. Чем скорее, тем лучше.

А он прав. Только вот мне от этого ни капельки не легче. Мне страшно. Я не хочу говорить. Я убежать хочу и спрятаться.

— Ладно, — он открыл для меня дверь машины, помог сесть на пассажирское. Забытый галантный жест был приятен, хоть как отрицай этот факт.

— Демьян, спасибо за букет. Он очень красивый и… И за записку тоже, — я покраснела.

— Я рад, что он понравился тебе, — ответил он и завел двигатель.

В салоне повисло неловкое молчание. И дорога до кофейни, а, как оказалось, мы ехали именно туда, которая находилась в пяти минутах от моего дома, длилась по ощущениям вечность.

— Тебе какой? — спросил он, выходя из машины.

— Я сама куплю, — я завозилась с ремнем.

— Нет.

— Демьян, я сказала, что куплю его сама, — выбралась из машины я.

Он пожал плечами с видом “ну что за глупое упрямство”, но дальше спорить не стал. Со стаканчиками в руках, мы снова сели в машину.

— Лена, я хотел бы чтоб ты была моей девушкой, — сказал Зверин будничным жестом ставя кофе в подстаканник. — Ты мне очень нравишся…

— Как я уже сказала, это невозможно.

— Тогда в лифте, ты мне отвечала. И не говори, что это не так. И не говори, что тебя не тянет ко мне, — черные глаза зацепились за мои и не отпускали.

Я разозлилась. И смутилась. Нет, я по-настоящему взбесилась. И захотела сбежать.

— Тянет. Но это ничего не меняет. Я не животное, чтоб жить инстинктами, Демьян, пойми это, пожалуйста. И тут дело не в тебе. И не в том, что я твоя подчиненная. Я просто больше не хочу ничего такого…

— Да, я помню. Но по ошибочным причинам…

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Я знаю достаточно. А чего не знаю, так еще узнаю. Все сделаю для этого. А еще для того, чтоб ты сказала “да”. И нет, это не будет плоскость домогательств, угроз или что ты там еще от меня ждешь. Но знай, я не отступлюсь.

Темные глаза смотрели в мои. И в них не было угрозы, злобы, чувства собственного превосходства и власти над моей жизнью… Не было ничего такого, чего я одновременно и желала и опасалась увидеть. Это был открытый, искренний взгляд человека, который не боится показывать правду о себе.

— Я уволюсь.

— Увольняйся. Ты же не на другую планеты улетишь, правильно? Хотя, если ты это сможешь, то смогу и я, — он пожал плечами.

— Демьян, тебе что других женщин мало?

— Дофига. Но не одна из них не ты.

— Ты понимаешь, что путаешь физическое притяжение с чувствами?

— А ты понимаешь, что можешь ошибаться?

— Это вряд ли.

— Ну, ок. Проверим, — он завел мотор, стартанул, а потом резко остановился, — Знаешь что, Лен. У меня тоже есть прошлое. И овер дофига опыта. Не самого лучшего. И, знаешь, я жалею только об одном сейчас — что потерял несколько месяцев, продолжая головой вариться в прошлом и своих обидках. Ты делаешь то же самое. И нет, я тебя не осуждаю. Я просто говорю, чтоб ты тоже знала — мне непросто. Но я понял, что не хочу терять шанс быть с тобой несмотря ни на что. И я его не потеряю. А теперь все, поехали, а то опоздаем.