Глава 27

Елена Петраш

— Видишь как, Лен, карма чувака таки настигла!

— Алин…

— Что “Алин”, а? Я ни разу не злорадствую, если что. Пусть все наши бывшие живут себе долго и счастливо лишь бы подальше от нас. Но факт остается фактом. Так попасть…

Крепче прижав смартфон к уху плечом, я помешала в плошке готовящуюся кашу. Сна ни в одном глазу на стрессе, а потому я взялась готовить. Ну и сестре позвонила, конечно же…

— Да я до сих пор в шоке.

— И…

— Что “и”?

— Ты же не собираешься часами сидеть у его койки, согревая в своих нежных руках его мужественно страждущую руку и слушая дыхание?

— Алин, у него для этого Доминика есть.

— А если бы не было?

Я задумалась. Если бы не было… Если бы он был один. И хотел, чтобы я…

— Если бы да кабы во рту росли грибы. Мы расстались, Алин. И то, что с ним случилось не меняет и не отменяет этого факта.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — недоверчиво хмыкнула сестра. — Слу-у-ушай, мне стыдно просить, но… Я так твоего “Эстерхазика” хочу-у-у-у.

А засмеялась. Утром сестра страдала от токсикоза, зато после полудня ее атаковала любовь к еде в общем и к сладкому в частности.

— Сегодня испеку и завтра привезу прямо с утра, хорошо?

— И пожалеешь?

— И пожалею.

Алику понадобилось улететь на две недели в командировку, а сестра, побоявшись лететь, не смогла ему составить компанию, а потому осталась дома. Закончив с ней разговор, я сбегала в магазин за ингредиентами для торта, а, как вернулась, все же завалилась спать и проснулась только вечером.

Занялась приготовлением торта, но мысли все вернулись к Демьяну. Очень и очень хотелось позвонить ему и спросить какого черта случилось, но я не делала этого. Лучше завтра у Алины и на сессии с психотерапевтом проорусь, честное слово. Пусть не думает Зверин, что мне не плевать на него. Вот так!

Но, если честно, я от него такого не ожидала от слова совсем. Какой-то детский поступок, честное слово…

Поставив готовый торт в холодильник, занялась стандартной домашней рутиной. Стирка-уборка-готовка. Все под музыку причем такой громкости, что еще немного и могли услышать соседи. Но это не помогало от мыслей. А еще я то и дело брала в руки смартфон и проверяла мессенджер. Словно бы могло случиться так, что я с учетом включенного звука могла пропустить сообщение от Демьяна.

Был онлайн недавно.

Онлайн. И сердце “тук-тук-тук”.

Ничего. Ни слова.

И вот так вот снова, снова и снова. Дура ты, Лена, ой дура! Как ребенок ведешь себя, честное слово. Все мужики одинаковые. Они даже не дают себе труда сказать “прости-прощай”. И ведь ты сама понимала, что какая-то ерунда возможна, но все равно дала шанс. И что дальше?

Так я и маялась весь вечер и половину ночи. Уснула часа в три в лучшем случае и проснулась в пять с квадратной головой и мешками под глазами. Памятуя о том, что беременность усилила в Алине непринятие моего графика работы, быстренько взялась за приведение себя в “божеский” вид. Душ, завтрак, укладка, макияж, голубенький освежающий свитерок “оверсайз”, лосины. Ну и ни капельки духов, естественно. Торт порезала и сложила в контейнеры, чтоб довезти общественным транспортом в целости и сохранности. Ладно-ладно, еще и проверила мессенджер. Мысленно обозвала себя дурой. И вот не буду плакать и точка!

Сунула контейнеры в пакет и вышла из дому. Оказавшись на улице, не поверила своим глазам. Прямо по курсу с букетом цветов в руках стоял Демьян. Сердце ударилось о ребра и застучало так часто, что я испугалась схватить приступ тахикардии. Жар бросился к лицу и шее, а губы так и норовили растянуться в дурацкую довольную улыбку.

— Привет!

— Привет, Лена! — с каменным лицом рыкнул он, — Тебя до больницы подбросить?

— Зачем? У меня же выходной сегодня…

Каменная маска на мужском лице сменилась удивлением, смешанным с настолько искренней радостью, словно бы он получил какую-то долгожданную хорошую новость.

— А куда ты тогда так рано?

— К Алине. Алик же уехал, ей скучно и еще плохо по утрам. Вот, торт ей везу…

— Ой, это тебе, — протянул мне букет.

— Спасибо, они очень красивые, — ответила я, принимая его из рук мужчины.

— Ты извини за тишину, небольшие траблы были по работе.

Вот это я дура!

— Что-то серьезное?

— Оказалось, что нет. Я разобрался. Ну, давай тогда тебя к сестре подвезу. И, может быть вечером вместе поужинаем? Скажем, я в семь заеду за тобой?

— Отлично. Я с удовольствием, — поставив себе мысленный пунктик о необходимости в пять быть дома чтоб успеть собраться, отозвалась я.

Казалось, что мне в кровь впрыснули шампанское. И что бабочки в животе его напились и принялась радостно и легко там порхать, бодро размахивая своими цветными и блестящими крылышками.

Ну и что, что я дура! Он же приехал. Несмотря на проблемы на работе приехал утром ко мне. Это ли не означает, что он….

— Как насчет субботы? Ну, ужин у моих родителей…

— Отлично, — со всеми этими глупостями я же совсем забыла о его предложении.

— Все, тогда договорились.

Всегда бы вот так вот сидеть и смотреть, как он ведет машину. Слушать его голос. Видеть, как двигаются его губы и как меняются эмоции на лице. Всегда-всегда… Но вот мы зарулили во двор дома Алины и все, пришла пора прощаться. Всего на несколько часов и от этого внутри вспышками радость предвкушения и азарт.

— До вечера, Лен.

— Пока, — сказала я и выпорхнула из машины.

Демьян Зверин

Он не мог дождаться вечера. Вот реально. Чуть ли не минуты считал до момента, как поедет за Леной. Капец как скучал по ней. И то, что она двинула к сестре, а не к Сорокину согревало получше огромной чашки кофе с молоком в сырой и холодный день. Врать ей было неприятно, но не говорить же, что его заглючило из-за ситуации с ее бывшим, верно? И хорошо, что она не обиделась и все правильно поняла. Просто отлично. А ведь могла бы капризы включить, истерику…

Черт, как он мог в ней настолько сильно ошибаться? Столько времени потерял. Если б не тупил, то была бы она уже сейчас его женой и черта с два Сорокин… Так, все.

Наконец пришло время ехать за Леной. Точнее, сначала домой, в душ и переодеться, а уж потом за ней. Ну и набрать рестик, чтоб точно быть уверенным, что столик за ними. А то всякое бывает.

И вот он стоял у ее дома и ждал. В семь ноль две дверь парадного открылась и появилась Лена. В распахнутом пальто за что захотелось ее отругать с учетом погоды. Но, наблюдая, как она плавным от высоких каблуков шагом идет к нему и как от этого красиво обнажаются ее стройные ножки в тонких черных колготках лишь до середины бедра прикрытые короткой юбкой в складку, Зверин позабыл обо всем, кроме желания… С которым еще придется подождать с учетом их скоростей.

— Ты нереально красивая, — сказал ей.

— Спасибо.

Склонился в щеку поцеловать. Ну, хоть так. На большее как-то не мог решиться. Ага, да. Он, Демьян Зверин, не мог решиться поцеловать девушку. Особенно после того, что было в лифте.

Капец.

— Как дела у Алины?

— Да все отлично в целом, если бы не утренняя тошнота и слабость. Она от этого бесится потому, что трудно работать.

— Скоро уже должно стать получше.

— Угу. Она до этого момента дни считает.

Салон его автомобиля наполнился пьянящим запахом духов Лены, смешанным с ее личным ароматом. И Демьян уже привычно едва ли мог сосредоточиться на разговоре и дороге.

Вечно бы его вдыхать. Особенно хорошо бы по ночам. И по утрам.

— Демьян?

— А? — поняв, что она что-то говорила, а он в душе не понимал что именно, спохватился Зверин.

— На работе все хорошо?

— Да, вполне. Никаких форс-мажоров, аж странно.

Она помолчала. Интересно, к чему вопрос? Думала разузнать про своего бывшего? Так она в принципе может и сама реанимацию набрать и уточнить.

Дальше они принялись обсуждать пациентов. Чего греха таить, на их свиданиях такое бывало часто. Профдеформация, чтоб ее. Но и очень много общего в том числе, а это сближало. Как-то так.

В рестике Демьян буквально обтекал, наблюдая за тем, как плавно облегает светло-серое трикотажное платье каждый изгиб фигуры девушки. Вот вроде бы совсем простое, закрытое, если не считать длины, а все равно больше подчеркивает, чем скрывает.

Чертовка.

Сел он возле нее на диванчик, а не напротив, как обычно делал. Ну, блин, они взрослые люди как бы. Лена не отодвинулась. И, вроде бы не напряглась. Они сделали заказ, стали ждать блюда, продолжая непринужденно болтать о пациентах, о поиске нового зама уже во второй раз и даже о том, как проходит его собственная реабилитация после ранения и все было отлично. И блюда были вкусные. И когда Демьян придвинулся к Лене и обнял за плечи, она снова не отстранилась. А потом они долго-долго гуляли по вечернему городу и, кажется, оба не чувствовали сезонной и пробирающей до костей сырости и не замечали ледяные лужи под ногами.

— Жалко звезд не видно, — говорила Лена, запрокинув свою почти по-детски восторженную мордашку к небу.

Они стояли на набережной и смотрели на темную гладь реки. Где-то за их спинами по оживленному шоссе носились автомобили, сверкали яркие неоновые вывески заведений, туда-сюда сновали люди, но Зверину казалось, что они здесь совсем одни. Черт, жаль он не мог зажечь Лене звезды, ему-то они были не нужны. Он стоял и смотрел на нечто поярче самой-самой яркой звезды на небе. Смотрел и не мог насмотреться. В какой-то момент Демьян обнял девушку со спины и привлек к себе. Полной грудью вдохнул пьянящий аромат ее волос, которые теребил легкий ветерок. Лена не напряглась и не попыталась отстраниться. Просто стояла, позволяя себя обнимать и щебетала о чем-то. Демьян просто слушал ее голос, почему-то не в силах вникнуть в суть. Слушал, как самую изысканную музыку для ушей, а потом, в какой-то момент поцеловал эти восторженно смеющиеся губы. Попытался сделать это как-то осторожно, но не смог. Вспомнив их вкус, мягкость и манкость, по которой успел истосковаться за эти недели, он набросился на них, словно голодный хищник на желанную добычу. Кайфовал от их податливости и от того, что Лена отвечала с не меньшей страстью. С обещанием…