Глава 29

Демьян Зверин

Утро было снежным. За окном валило так, будто бы прям с неба сходила лавина. Ни черта не видно, на дорогах задница. Ну и ладно. Сегодня Демьян никуда не собирался. операций по плану не было, а текучку он частично разобрал, а частично перенес на завтра. Так что…

Хоть и поспал от силы пару часов, сна ни в одном глазу не было. Но даже будь иначе, он бы все равно не спал. И даже этих пары часов было жалко, но тут уж ничего не поделать. Ну, ничего. Демьян все сделает, чтоб у них с Леной были еще тысячи таких ночей.

Он лежал и смотрел на спящую рядом девушку. Ее волосы разметались по подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на все еще по-детски пухлые и милые щечки с легким румянцем, алые губки были чуть приоткрыты и так и манили…

Ну уж нет, нужно дать ей хоть немного поспать, хоть Зверин и сейчас был бы не против продолжить все то, что было ночью. Но надо иметь совесть. Хотя иметь Демьян хотел далеко не ее.

Лена рано встает, так что самое время и ему подниматься, чтоб все успеть. Тихонько выбрался из кровати и двинул под холодный душ, чтоб, так сказать, сбросить напряжение. Потом оделся и вперед за цветами на улицу. Доставку заказывать нет смысла — она на такой погоде завтра доедет в лучшем случае. Хорошо, что цветочный ларек, еще и круглосуточный, прям под домом. Там все не вау, конечно, но главное, что есть маленькие нежно-розовые и пахнущие розами розы. Он выгреб их все подчистую, естественно проверив, чтоб было нечетное количество, попросил продавщицу обмотать розовой же лентой и бегом обратно. Дома быстренько кофе сообразил и тосты с авокадо и красной рыбкой. С учетом того, что он такое готовил по инструкции из Интернета и в первый раз, вышло вполне себе и ок.

Все это добро на кроватный столик, букет подмышку, и вперед к Лене. Даже ничего не разлил по дороге, а идти там нормально.

Она еще спала. Перевернулась только на бок и обняла его подушку. А еще одеяло чуть сдвинулось и мужчине открылся нереальный вид на изящную спинку и округлые…

Так, стоп! Смотри вперед, Зверин, или разольешь все к такой-то матери.

Приблизился, осторожно примостил столик и букет на постель…

Когда тянулся к Лене почувствовал, что у него снова, так же, как и прошлым вечером, подрагивают пальцы. Те, что никогда в жизни не дрожали даже на самых первых операциях, когда он подыхал от страха совершить ошибку, а теперь…

Склонился, прижался наконец-то к ее губам, кайфуя от их сладости так, словно бы делал это впервые. Тонкие руки нежно обхватили его за шею, притягивая ближе и заставляя обтекать от крышесносной радости.

Вот она, Лена, в его постели, в его жизни. Наконец-то…

— Я завтрак приготовил. С твоими шедеврами не сравниться, но главное что съедобно. И вот… Нашел, какие смог. На улице апокалипсис.

Еще немного сонные карие глаза девушки так радостно вспыхнули, словно бы он ей не кофе с бутерами и букет роз презентовал, а как минимум дорогую тачку. Лена обняла букет, сунула в него нос и с широкой, счастливой улыбкой понюхала цветы. Потом потянулась обнимать уже Демьяна. Потом он опрокинул ее на спину и, наконец, основательно занялся всем тем, что плохо скрывало вечно сползающее одеяло. К черту завтрак…

— Ой, ты же на работу опоздал, — обеспокоенно шептала потом Лена, лежа на его груди.

— Я на нее не иду. Сегодняшний день наш.

И ночь. И следующая. И те, что будут потом — наши.

Елена Петраш

Это был мой первый Новый год на работе. Демьян предлагал устроить выходной, но, хоть как сильно мне этого хотелось, я отказалась. Ведь праздники для “скорых” это час “пик”, “прайм-тайм”, “горячая пора”, “высокий сезон” и прочее, подо что подходит обозначение полнейшей запары, когда не хватает рук, мест и времени чтоб успеть все. Время летело, как сумасшедшее. Было трудно поверить, что мы с Демьяном вместе уже два месяца. Уже или всего? Я не знала, как правильно сказать, ведь было ощущение, что за этот короткий промежуток времени пролетела целая жизнь. Наполненная, волнительная, счастливая и совершенно новая. Новая я, новая жизнь, новое все…

Жаль только я не знала, что старая жизнь совсем скоро постучиться в мою дверь. И что случится это именно в тот момент, когда мы с Демьяном будем у него, в постели и…

— Не отвечай, — прохрипел Демьян, скользя губами по моей шее, когда у меня включился телефон.

— Дем, ну, Дем, не могу-у-у, вдруг это с работы.

— Запрещу тебя срывать в выходные, — был ответ.

Не глядя на дисплей, я взяла трубку и прижала смартфон к уху изо всех сил уворачиваясь от рук Демьяна и, постаравшись звучать собранно и по деловому, ответила.

— Алло?

— Привет…

— Добрый вечер! Кто это? — насторожилась я, услышав мужской голос.

Демьян тоже насторожился. Перестал меня ласкать, чуть привстал и прислушался.

— Лен, да ладно… Что, не узнала меня?

Сердце ударилось о ребра и дико разогналось. Звонил Вова. И, да, я его вот только сейчас узнала.

— Голос забыла. Что ты хочешь? — я села на постели.

Несмотря на то, что он пребывал в нашей больнице две недели и только потом его переправили за границу на реабилитацию, я с ним не виделась. Точнее нет, не так. Я просто с ним не виделась. Бывало, что пересекалась с его родителями в коридоре больницы, с Доминикой пару раз, а с ним нет. Не было желания это делать. И спрашивать как он желания тоже не было. Вспыхивали мысли, что я плохой человек, но… Но даже совесть не могла заставить меня поступить иначе. Вова не простой человек. У него бизнес, родители, жена-известная блогерша. О нем есть кому позаботиться. Но даже и в ином случае…

Не знаю, прежняя я бы помчалась к нему. Нынешняя понимала, что это больше не ее забота.

— Лен… Я скучаю по тебе. Очень. Сильно. Я только сейчас осознал, какую ошибку совершил, когда связался с этой…

— Так, стоп!

— Мне так плохо без тебя, Лен. Я ужасно с тобой поступил, знаю. Просто нереально ужасно, как мудак самый настоящий. Я просто не понимал, как сильно тебя любил. Как помутнение какое-то было. Перепутал я. Любовь со страстью…

Его слова больно царапали где-то в груди. Потому что пробуждали воспоминания. Как я его к ужину ждала в тот последний вечер вместе перед своим тридцатилетием. Ждала ничего не замечая… Ослепнув, оглохнув и растворившись в удобной для него жизни, неспособная думать, устраивает ли она меня. Счастлива ли я в ней. Любима ли. Уж если у кого и случилось помутнение, то это у меня.

А он пришел тогда и сказал, что я ему надоела. Что он устал от меня — приторной, пресной, скучной и старой и полюбил другую. А я должна собрать вещи и свалить. Времени до завтра…

— Я понимаю, что это только слова. Что ты не веришь мне. И что ты с этим… Я все знаю и понимаю. И не осуждаю. Но, Лен, я встану на ноги и сделаю все, чтоб вернуть тебя.

— Это невозможно, Вова. И, пожалуйста, никогда не звони мне больше! — сказала я и прервала соединение.

Отправила номер в блок и, отложив телефон, посмотрела на Демьяна. Тот застыл каменным, пылающим злобой изваянием и сверлил меня взглядом. Понятно, что бесится. Мне бы понравилось, если б он разговаривал с бывшей?

— Нужно будет освежить знания о том, может ли легкое сотрясение привести к тому, что человек уедет кукухой, — я очень хотела сказать это как можно небрежнее, но получилось плохо. От нервов голос дрожал.

Я заползла в кровать и прильнула к Демьяну. Обняла за шею, заглядывая в глаза, которые он упорно прятал.

— Или врачу так неэтично говорить?

— Ну, чего кукухой-то? Просто понял кого потерял да и телка его от него свалила, вот и, — осекся и замолчал.

— Де-е-ем, ты что наводил о нем справки? — чувствуя, как внутри поднимается азартная щекотная волна, спросила я. — Серьезно? Ты ревнуешь меня к нему?

Демьян дернул плечами и промолчал. О Вове после того, как он попал в нашу больницу, мы не говорили. Вообще. Как-то так получилось. Потому что я не видела смысла заводить этот разговор, не хотела его. Может быть зря?

— Лен, я тебя ко всем ревную, — неохотно ответил Демьян после паузы, — А тем более к тому, с кем ты столько лет прожила и черт знает, забыла ли. Когда ты поскакала к нему в реанимацию…

— То есть… Ты думаешь, что я с тобой и при этом до сих пор люблю бывшего мужа, да? — ошалело воскликнула я, отстраняясь. — Ты считаешь меня… Такой?

Демьян с рыком взъерошил волосы на макушке. Потом встал на колени на кровати, склонился ко мне, обхватив за плечи.

— Лен, я не думаю, что ты какая-то “такая”. Нет. Ты… ты нереальная. Настоящая, искренняя, ранимая, порядочная, добрая, чувственная и нереально красивая. Как женщина и как личность. И я безумно боюсь тебя потерять потому что люблю тебя.

Он впервые это сказал. Впервые признался мне в любви. Еще и так. Знаете, “я люблю тебя” стало чем-то будничным. Это говорят в сотнях случаев, которые вообще не о любви. Но из уст Демьяна, вместе со всем остальным сказанным, вместе с чувствами, которые отзывались у меня внутри…

— Демьян, — я обхватила его лицо ладонями, — Вова был моим мужем, да. Когда-то я любила его, но это давно прошло. Обида на него осталась, да, но и все. Больше ничего. Именно поэтому я и не говорила с тобой о нем после того, как он попал в нашу больницу. Нечего было сказать, понимаешь? Теперь я с тобой. Мне нужен только ты.

Рыкнув, он опрокинул меня на спину, подмял под себя.

— Ты моя, понятно?

Мне было понятно. И это понимание было единственным, чего я хотела.