Глава 30

— Ну так ведь его обожаемая Доминика зажигает в Дубае, “дает себе несколько дней, чтоб восстановить ресурс”, а по факту просто свалила от него, так как не вывезла роли реальной жены, которая рядом и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии, — пожала плечами Алина, — Вот до него и дошла разница между тобой и ней. До таких тупых козлов оно, обычно, только так и доходит.

— То есть ты думаешь, он всерьез будет пытаться вернуть меня? — спросила я.

Утром первого февраля, через несколько дней после того звонка от Вовы, мы с Алиной сидели в кофейне и лакомились нереально вкусным латте и нежными десертами. У сестры как раз начался второй триместр и токсикоз ее покинул, а потому девушка наконец-то снова смогла наслаждаться жизнью на полную катушку.

— Думаю, что вполне может попробовать, как “встанет на ноги”, если к тому моменту Доминика к нему не вернется поняв, что кошелек с ушками ожил и можно снова им пользоваться. Но тебе-то что? — сестра насторожилась. — Это что-то для тебя изменит? Ну, если он попытается…

— Не изменит, Алин. Я теперь с Демьяном и я его люблю, а не Вову. И хочу с ним нормально строить отношения без каких-то камбеков из прошлого, нервов и качелей. Устала от них. Вот и все.

— Помни, если прочитать одну и ту же книжку дважды финал не изменится…

— Алин, ладно Демьян меня и к столбам ревнует, но ты… Неужели думаешь, что я такая дура, чтоб не просто вернуться к прошлому, а еще и простить весь тот капец, с которым это прошлое закончилось? Даже если Вова и правда сумел оценить то, насколько хорошей я была ему женой, это не изменит его поступков. Не изменит того, какой он человек на самом деле. Я так думаю иногда, что по сути мужчины, которого я любила, никогда и не было. Я его себе придумала чуть ли не от начала и до конца. Семью придумала, необходимость посвятить всю себя ей придумала, чтоб ни в коем случае ее не потерять, ведь она сделалась смыслом жизни. Чушь какая-то…

— Не чушь, Лен. Нам мама с детства что внушала? Замуж — самоцель. Главная и чуть ли не единственная задача женщины.

— Говоришь как мой психотерапевт, — улыбнулась я. — Но ты же смогла сломать этот сценарий, а я нет.

— Я вовремя свалила, Лен. А еще я была старшей сестрой и, вдоволь нанянчившись с тобой, понимала, что в принципе не хочу детей. Нет, я очень сильно тебя любила и люблю, но мама перегрузила маленькую меня ролью матери, вот я и пыталась всячески ее избегать.

— Нужно сначала создать себя, понять чего и как ты хочешь и только потом выходить замуж, — вздохнула я. — Жаль, я это поняла аж сейчас.

— Жаль, мне не хватило мудрости тебя направить. Своим непринятием я только сильнее тебя подтолкнула к этому браку.

— Алин, я была взрослой. И ты не должна была отвечать за мою жизнь. Мои решения — это моя ответственность и мои ошибки. Ничего, главное, что я все-таки все сумела исправить.

Еще немного поговорив, мы попросили счет и двинулись гулять по городу. Погода была слишком теплой для начала февраля и в воздухе уже витал аромат весны. Ну или, быть может, это только казалось потому, что она вовсю цвела в моей душе. Мы с Демьяном каждую свободную минутку проводили вместе, я ночевала у него чаще, чем в собственной постели и часто думала о том, что, быть может, скоро получу предложение. Если честно, эта мысль немного пугала. Нет, я не думала, что если мы поженимся, то все закончиться так же, как закончилось с Вовой. Спасибо пройденной психотерапии и времени за то, что помогли многое осознать и переосмыслить. Просто я боялась мечтать. Боялась того, насколько все хорошо. Боялась, что это изменится и ничего пока не могла с этим поделать. Не возобновлять же по каждому поводу сессии, верно?

— Давай зайдем? — сестра кивнула на магазин детских товаров и мы зашли внутрь.

Точнее нырнули в разноцветный мир игрушек, колясок, милашных костюмчиков и малюсеньких ботиночек. Бродили, рассматривали все, трогали. Пол ребенка еще нельзя было определить, а потому покупать что-то не было смысла, но смотреть же можно, верно? Смотреть и представлять малыша или малышку, который будет так сильно похож на Алину и Алика и в то же время будет совсем другим. Новым человеком. Чудом.

— Мы уже имена выбираем. И для девочки, и для мальчика. Хотим еще одно “А”, - говорила Алина. — Анна, Алиса, Анжела, как-то так для девочки. Андрей, Артем для мальчика.

— Вы именно наши хотите? Не зарубежные?

— Не-е-ет. Нам же тут жить. Уж что, а переезжать мы не планируем, это точно. А если захочет он, — она указала на живот, — То имя вообще не проблема. Ой, не могу представить, что он не только когда-то родится, но еще и вырастет и уедет от меня.

Глаза сестры увлажнились и я обняла ее.

— У тебя как минимум лет двадцать до этого момента, сестренка. Так что можешь пока отложить эти мысли.

— Черт бы побрал эти гормоны! Превращаюсь в истеричку…

— И это так мило. Айрон-вумен и вдруг ей, так же как женщинам из плоти и крови, не чужды слезы, — поддела я ее и мы обе рассмеялись.

Сказать по правде, гуляя по детскому магазину я думала не только о племяннике или племяннице. Я думала и о нашем с Демьяном ребенке. Да, знаю, прошло еще всего ничего времени. Мы совсем недолго вместе и о таком думать рано и глупо. Еще глупее, чем начинать ждать предложения, но я не могла перестать это делать. Стоя у плиты в его квартиру и готовя завтраки — Демьян в этот момент сидел за столом и не сводил с меня глаз — я так часто представляла, что рядом с ним сидит маленький темноглазый и темноволосый мальчик. Наш сын. Почему-то виделся именно он. Так легко было представить, как он бегает по квартире. Как я беру его на руки. Как Демьян подбрасывает его вверх и как мальчик заливисто смеется.

Рядом с Демьяном так легко было мечтать. Легко, но и страшно, да. Ведь я не знала, как собрать себя из обломков, если и он тоже меня разрушит. Не знала, смогу ли. Хватит ли мне на это сил. А потому боялась мечтать и в то же время не могла этого не делать.

Демьян Зверин

Ему сообщили, что Сорокин вернулся в столицу. Да, Демьян связался с кем надо еще давно и держал ситуацию под собственным контролем и, как оказалось тем вечером, когда этот мудак позвонил Лене, делал это не напрасно. Конечно, Зверин предполагал, что может случиться что-то подобное. Ну, в смысле, что Сорокин может захотеть вернуть ее. Ведь это же Лена. Таких, как она, одна на миллион. Демьяну было с кем и с чем сравнивать. Имелись не только собственные истории, но и истории друзей-приятелей, которые были давно и безнадежно женаты, так что…

Само-собой даже такой тупой ублюдок, как Сорокин, вполне может это допереть рано или поздно. И вот допер. Осознал разницу между юной меркантильной пластмассовой и хваткой акулой, яркой, как секундный фейерверк, и красивой, как сама природа, и такой же живой, настоящей, искренней, заботливой, умной, теплой и уютной женщиной с большой буквы.

Сорокин осознал потеряв. Зверину хватило ума это сделать обретя. Жаль только не хватило сделать это раньше. В ином случае была бы Леночка уже женой и никакой бы бывший… А, впрочем, он и сейчас не позволит забрать ее у него. Не позволит и точка.

И вот, вечером тринадцатого февраля, Зверин сидел за столиком в ювелирном магазине, который был уже третьим, кстати, и одно за другим рассматривал помолвочные кольца. Если магазин третий, то колец он пересмотрел уже десятка три, как минимум. И ни одно не нравилось. Ни одно не казалось достойным поселиться на пальце у Лены. Все были дорогие, да. Зверин свои сбережения расчехлил, чтоб мочь позволить себе этот ценовой сегмент. И в то же время все были слишком банально роскошными, пошлыми для нее. Хорошо бы заказать у ювелира и Демьян так и хотел поступить, ведь мысли о том, чтоб сделать Лену женой уже прочно поселились в его голове. Но возвращение Сорокина поламало все планы к чертовой матери. Ежу понятно, зачем он притащился. Чтоб быть поближе к Лене. И ни разу это не вывод, сделанный из-за патологической ревности. Доминику добрые подписчики попалили в Дубае с местным золотым мальчиком, сфотали с разных ракурсов и слили в сеть. И вот теперь Сорокинский адвокат запустил бракоразводный процесс, о котором явно будет уведомлена Лена при первой же возможности.

А потому медлить было нельзя.

Зверин кольцо все же выбрал. Белое золото, бриллиантовая дорожка и в центре парочка более крупных, похожих на знак бесконечности. Изящно, нежно и со смыслом. Это было то, что нужно. Да еще и дата близилась знаковая — Валентинов день. Зверин, по правде, лет сто как презирал эти ванильные празднички, отделываясь для своих временных пассий подарками в виде перевода на карту. Но в этом году он реально ловил какое-то особое чувство, видя сердечки в магазах и прочий любовный мерч повсюду. Для Лены хотелось вот этого вот всего. С ней хотелось. Красные плюшевые задницы, именуемые сердечками, обретали тот самый смысл. Романтический, чтоб его.

Ночь перед четырнадцатым он не спал от слова совсем. Маялся, как пацан перед первым в жизни свиданием. Утром, в семь часов, ему букеты привезли. Их два, да. Один он Лене подарит, когда со смены домой везти будет, а другой будет для вечера. Для него же в ресторане заказан столик под огромным пластиковым многогранником на крыше с нереально красивым видом на столицу. И текст написан и выучен. Нет, Зверин говорить умел. Но реально боялся, что без подготовки будет нести какую-то чушь и испортит момент. А потому подготовился заранее, чтоб наверняка уже.

Собрался, двинул в больничку. И добрался же просто классно, даже без пробок как-то. И погода классная — тепло и солнечно. Мужики от семи до семидесяти семи через одного с букетами-шариками-игрушками на улице. Девочки, тоже через одну, в локонах и каблуках. Только и не хаватало, что пухлощеких Купидончиков со стрелами, честное слово. Аж настроение поднялось.

И вот, он подрулил к больничке. И прямо у приемного отделения сразу выцепил знакомую тачку в знакомых номерах. А возле нее еще более знакомую хрупкую фигурку в форме врача “скорой помощи” которой что-то вещал Сорокин с гигантским букетом цветов в руках.