Глава 31

Елена Петраш

— С Днем влюбленных вас, — миниатюрная пожилая женщина, Лидия Сергеевна, протянула мне изящную игрушку, свалянную из шерсти. Точнее, это были две игрушки — котик и кошечка и посередине сердечко. — Я их сама валяю из шерсти. Возьмите. Пусть вам повезет в любви так же, как нам с моим Павликом.

Павлик — сухонький пожилой мужчина с добрыми голубыми глазами и кустистыми усами, стильно уложенными кончиками вверх стоял и улыбался. Они нас вызвали потому, что у женщины случился гипертонический криз, который мы успешно купировали.

— Мы уже шестьдесят лет женаты, — продолжала Лидия Сергеевна, — Деток трое, а внучков семеро и восьмой на подходе. И вот, для вас тоже, — подарила такую же Саше и тот неловко и смущенно поблагодарил, — Спасибо вам, дорогие.

— И вам спасибо. Я передам информацию вашему семейному врачу, чтоб держал на контроле. И больше не забывайте принимать препараты, хорошо? — отозвалась я.

Супруг Лидии Сергеевны проводил нас к выходу из их квартиры — чистенькой и ухоженной из тех, которые когда-то назывались “профессорскими” — и, еще раз тепло поблагодарив за помощь, попрощался.

— Шестьдесят лет в браке, капец. И реально похоже, что у них там что-то есть. Ты видела, как они друг на друга смотрят? — говорил Саша, когда мы выходили на улицу.

— А ты что же не веришь, что это возможно? Ну, сохранить любовь на долгие годы?

— Я в принципе в нее не верю, Лен. Это ж так, гормоны и все. Играют, ты в неадеквате, ничерта не видишь и не слышишь, в розовых очках и в облаках, а потом стихают и все, и капец. Вынос мозга, скандалы, истерики…

— Как видишь, бывает и наоборот.

— Редко. А я, как на выборах — по большинству выводы делаю, — пожал плечами мужчина, — Ну и по личному опыту. А потому я манал в отношения влезать. И, кстати, удивлен, что влезла ты. Ну, после твоего брака…. Ой, Лен, я опять зарвался. Извини.

— Не извиняйся. Саш, я тоже какое-то время думала, что для меня все — никаких больше отношений, только работа. А потом посмотрела на свою сестру и на себя со стороны, на свои чувства и желания. Ошибки проанализировала и много чего еще. Ну, не сама, конечно. Ты знаешь, что я терапию прошла. А еще дело в… В Демьяне. В том, какой он и как ко мне относится.

— Слушай, ты вообще не должна мне вот это вот все рассказывать.

— Не должна. Но я хочу. Я же вижу, как ты на Анжелу поглядываешь. И она мне рассказывает, как сильно ты ее бесишь чуть ли не каждый день.

Саша фыркнул.

— Все, больше ни слова об этом. Котиков не потеряй. И поехали, скоро смену сдавать, — сказала я и забралась на переднее сиденье к Сергеичу.

Точнее, Саша открыл мне дверь и подал руку, помогая это сделать. Как-то так вышло, что он в один момент начал это делать. Я внимание не акцентировала, но внутренне радовалась, что из зажатого и вечно раздраженного без причины мужика он превратился постепенно в отличного коллегу, напарника и даже в какой-то мере друга. Настолько, насколько это в принципе возможно между мужчиной и женщиной.

— Ой, красота какая, — кивнул Сергеич на игрушку в моих руках.

— Ага. Пациентка их сама валяет из шерсти, представляешь? И они с мужем уже шестьдесят лет женаты и до сих пор друг-друга любят.

— А мы с моей Машенькой тридцать два уже, — сказал Сергеич. — Хоть вот бесит иногда неимоверно, а вот все равно только на нее и смотрю и насмотреться не могу.

Я улыбнулась. За почти полгода работы мы успели уже очень о многом поговорить, но никогда раньше Сергеич не рассказывал так откровенно о том, насколько сильно любит жену. И слышать это было очень тепло и приятно.

— Вот, сегодня вечером в театр идем, — продолжал он, — Я это терпеть ненавижу, но Машка млеет. Потому иногда ходим. Она на сцену смотрит, а я на нее смотрю. И мне так хорошо.

Саша фыркал у открытого окошка между салоном и водительским местом, а я слушала, поглаживая кончиками пальцев котиков и улыбалась. Думала о том, что сегодняшний день и правда получается каким-то волшебным. Всегда любила этот праздник. Но теперь могла сделать вывод, что в последние пару лет жизни с Вовой не ощущала этого самого счастья и волшебства. Все было как-то по инерции. Цветы, подарки, ресторан вечером. Жаль, я этого не замечала. С другой стороны все это, все мое прошлое и все мои ошибки привели меня сюда, в этот момент, в эту точку в жизни, в которой я безумно счастлива.

Дежурство было сложным, но сна у меня ни в одном глазу. Вот вообще. Все внутри дрожало от предвкушения скорой встречи с Демьяном и где-то часа вместе пока он будет отвозить меня домой и мы будем пить кофе. Потом нужно будеть все же как-то заставить себя вздремнуть пару часов, иначе после обеда меня накроет сонливость, а этого никак нельзя допустить. Потому что на два часа дня мне с Алиной в салон на укладку с макияжем, а уже в шесть вечера за мной заедет Демьян и отвезет, как сам и сказал “показывать сюрприз”. И я уж точно не должна быть к этому моменту сонной и разбитой.

В подарок я купила Демьяну парные браслеты из камней. Да-да, знаю, мне тридцать, а не пятнадцать. Но я просто не смогла удержаться. Мне хотелось, чтоб они у нас были. Вот так. А потому я залезла в кредитку и заказала их. Ладно-ладно, еще купила новое платье и к нему полусапожки. Не хотелось в такой особенный день надевать для Демьяна что-то из купленного в прошлой жизни. Я многое выбросила, что-то продала, да. Но что-то и осталось. Ведь возможности обновлять гардероб у меня просто-напросто особо не было. Квартира, коммуналка, продукты, мама, которой нужно продолжать помогать… В общем, как-то так. Хоть я и привыкла жить по новым средствам, позволять себе что-то кроме самого необходимого практически никогда не могла. Но и почти не страдала от этого. Ведь у меня было кое-что намного более важное, чем огромные ресурсы — счастье быть тем, кем хочу и быть с тем, кто наполняет, бережет, любит и…

Додумать мысль я не успела. Мы как раз заехали во двор больницы и взгляд сразу же наткнулся на машину Сорокина, припаркованную прямо у приемного отделения. На месте для “скорых”, чтоб тебя!

— Как достали уже эти мажоры, м! — Сергеич выругался, — Ну указано же — не парковаться. А если ургентный пациент, что тогда? Каждая же минута на счету…

— Я разберусь. Выпусти, пожалуйста, — чувствуя, как внутри нарастает злость, рискующая стать неконтролируемой, сказала я.

— Лен, да я сам…, - начал было Саша.

— Нет уж… Конкретно с этим я, — отмахнулась я и вышла из машины.

После того звонка Вова больше не объявлялся, а номер я заблокировала и, честно говоря, в водовороте работы и отношений с Демьяном практически не думала о нем. Так иногда мелькали в голове вопросы, что буду делать, если Вова реально решит пытаться вернуть меня (и как только будет это делать с учетом того, что женат на Доминике). Я прям целые речи продумывала, как именно буду посылать его подальше с его осознаниями и желаниями. Не скрою, представлять это было приятно. Я же не идеальный солдат, я всего лишь женщина. Обманутая и обиженная женщина, которой польстит, если бывший приползет просить прощения. Польстит, но и только. Ведь я четко понимала: даже если бы не отношения с Демьяном, я бы ни за что не вернулась к Вове. Даже если б он развелся с Доминикой. Даже если б он остался одним-единственным мужчиной на планете. Не вернулась бы. И точка.

Как фурия, я подлетела к припаркованной машине с со всей дури саданула ногой по переднему колесу. Сигнализация не включилась, зато распахнулась водительская дверь.

— Ты че это делаешь? — рыкнул выскочивший водитель.

— Серега, не вздумай, — донесся окрик с заднего сиденья.

Серега замер. Потом засуетился, открывая заднюю пассажирскую дверь и помогая Вове выйти. Тот был еще на костылях, но так в целом выглядел почти прежним. Лишь немного похудел и правую бровь и скулу теперь пересекали шрамы. Серега помог ему выйти, потом достал с заднего сиденья просто гигантский букет огромных алых роз, похожий на куст и, отдав ему, вернулся за руль.

— Привет, Лена. Это тебе, — качнувшись, Вова шагнул ко мне, а я отступила на шаг.

— Попроси своего водителя перепарковать машину, она стоит на месте для “скорых”. А еще лучше садись в нее и уезжай, — сказала я.

— Лен, дай мне две минуты, ладно? — попросил он. — Только две и все…

Я закатила глаза. Что ж, лучше, наверное, дать ему эти две чертовы минуты, чем препираться во дворе больницы. Мне еще смену сдавать. И Демьян скоро приедет.

— Именно две минуты, Вова. Мне еще смену сдавать, — в этот момент у меня в голове вспыхнуло воспоминание, заставившее ехидно улыбнуться и добавить, — Отчитаться о том, как же это, ах, да, о “лечении лохов” за копейки. О, кстати, когда ты семь лет назад по роже получил, именно я оказывала тебе помощь. И когда тебя сбили именно мои коллеги, выполняющие примитивную работу врачей “скорой” были теми, кто спас тебе жизнь. А другие врачи поставили на ноги. Или я что-то неправильно поняла и ты сейчас жив и почти здоров благодаря блогерам?

— Ты права, — он заиграл желваками, — Полностью права, Лен. Все справедливо. Я заслужил. Ну, хочешь, ударь меня. Что хочешь делай, правда. Это я лох… Я связался с этой сучкой, тебя на нее променял… Да. Все так. Но я хочу все исправить.

Он говорил и говорил, но я уже не слушала. Потому что видела как в ворота заезжает машина Демьяна.